не решал проблему, но сбивал остроту. Тело получало разрядку, напряжение уходило, и голод отступал ровно настолько, чтобы не сорваться на первом человеке.
Когда-то это спасло меня самого. Грубая, до костей простая физиология. Я ненавидел человеческую кровь и искал способы избавиться от жажды, которая неизбежно просыпалась. Секс стал важной частью моей жизни до тех пор, пока я не нашёл, чем можно заглушать желание.
С Лидией всё было очевидно с самого начала. Жажда уже выходила из-под её контроля. Резкие мысли, импульсивные желания и поиск любого способа унять давление.
Я мог бы дать ей крови, плевать, что она возненавидела бы меня сильнее. Важнее, что никто из живых не пострадает… Но мне не хотелось отказываться от удовольствия увидеть в глазах осознание, что именно мои пальцы вознесли её к небесам.
Я разжал ладонь, будто проверяя, не осталось ли на ней лишнего, и только потом убрал руку в карман. Кажется, я начал заигрываться.
Яд змеи имел разрушительное свойство. Он медленно проникал под кожу, притупляя волю, заставляя забывать, где заканчивалась осторожность и начиналось безрассудство. Именно так я всегда объяснял её воздействие.
Лидия была ядовита по своей природе. Действовала на разум, заставляя оправдывать то, что в трезвом состоянии я бы назвал ошибкой. Змея не нападала без причины, лишь защищалась.
Я объяснял происходящее её состоянием, её жаждой и безопасностью окружающих, но где-то между этими доводами проскользнуло нечто иное.
Мне не полагалось получать от этого удовлетворение. Это было опасно: я начинал хотеть не результата, а реакции.
Отбросив всё лишнее, я отправился по делам, которые был вынужден отодвинуть из-за Лидии.
— Верховный, Кронвейн, — Рамон лично открыл дверь своего дома, будто весь день стоял на пороге, ожидая. На деле же охрана на посту уже сообщила о моём визите.
— Я войду? Мне нужно осмотреть комнату…
— Саймона, — кивнул мужчина, плотнее запахивая края домашнего халата. — Спасибо, что нашли время приехать.
Я не стал отвечать, пошёл за политиком, мимоходом осматривая дом. Приличная семья, уважаемый отец и показная роскошь. На первый взгляд сбегать причин не было, но я прекрасно знал, что могло скрываться за фасадом благополучия.
Мальчишка не мог просто сбежать на улицы в надежде, что его просто так обратят. Уверен, что у него был какой-то план и большую часть деталей он узнал либо от отца, либо от кого-то другого.
— Как он узнал о первокровных?
— Полагаю, что подслушал разговор в моём кабинете…
— И о чём же вы говорили и с кем?
— Это допрос? — Рамон обернулся, вздёрнув бровь.
Да, допрос. И если потребуется, я вытяну слова любыми способами. Из-за этого придурка пропал его же ребёнок, а его заботила прямота моих вопросов.
— Мне нужно знать, о чём шёл разговор и с кем вы говорили. Ваш сын действовал с чьей-то подачи.
— Вряд ли моя любовница могла как-то повлиять, — понизив голос и оглядываясь по сторонам, ответил Рамон.
Дойдя до нужной комнаты, хозяин дома открыл дверь и жестом пригласил войти.
— Вы говорили с любовницей о первокровных? — приступив к исследованию стола, прямо поинтересовался я.
— О, не переживайте. Рисса — жрица, она в курсе таких, как… — Рамон осёкся, когда я смиряюще посмотрел на него. Не хватало, чтобы он сравнил меня с этими тварями. — О первокровных.
Эти новости заставили меня напрячься. Очевидное совпадение, которое мне не понравилось.
— Из какого храма жрица?
— Она работает в храме Касеи. Именно через неё я обратился к Юриэль и попросил помощи.
Плечи немного расслабились. Если бы он ответил, что жрица как-то связана с Эрихом Морвелем, я бы не медлил.
Юри была единственной, кому я доверял. По большей части потому, что нас связывала общая ненависть к первокровным. Пожалуй, я мог назвать её исключением среди тех, кому мы были подобны. Правда, это не стало поводом рассказать ей всю правду обо мне…
— И что же вы обсуждали? — заглядывая в ящики стола, я продолжил допрос.
— Эм… Прошу прощения за ответ. Я не склонен вариться в слухах, но женщины… вы же понимаете?
Подняв глаза, я ожидал, когда Рамон вытащит изо рта яйца и начнёт говорить нормально.
— Рисса рассказала, что была на пресс-конференции по случаю вашего союза. И о том, что вы выбрали себе в супруги первокровную…
— Продолжайте, — заметив, как забегали глаза политика, велел я.
— Я знаком с Морвелями, моя семья обращается в их клинику, если требуется, но я и не знал, что младшая дочь Эриха убила человека… В общем, мы обсуждали это, и я вдруг услышали, как дверь моего кабинета скрипнула. Я вышел и увидел, как Саймон убегает в свою комнату. Тогда я не стал придавать этому значения. Сын был в курсе, что у нас с его матерью отношения на грани развода.
Вот оно! Опять грёбанная Лидия. Пацан узнал не просто фамилию, но и имя той, кто может помочь ему.
Сука!
— Благодарю за помощь, Рамон.
— Вы что-то увидели?! — политик озадаченно уставился и отошёл от выхода, пропуская меня.
— Саймон взял свой телефон? — игнорируя вопрос, спросил я.
— Основной телефон он оставил дома. Пару месяцев назад он узнал, что я установил приложение для отслеживания. Сами понимаете, подростки, — Рамон пожал плечами. — Его мать рассказала ему… пыталась перетянуть на свою сторону, чтобы он жил с ней после развода…
Нет, я не понимал, но кивнул.
— Мне пора. Как будут новости, я свяжусь.
— Постойте! Я созвонился со старым другом из разведки, он может помочь.
Мне отчаянно не хотелось, чтобы след привёл к Лидии, а это непременно произойдёт. От этого липкого чувства, что сейчас я собираюсь защищать её, стало не по себе.
— Лишние люди могут помешать. Понимаю ваше беспокойство и то, как это звучит, но прошу вас пока дать мне время.
Рамон нехотя кивнул, хотя всем видом собирался поспорить.
Попрощавшись, я покинул его дом и отправился к Юри. Мне не понравилось, что она скрыла от меня подробность, о которой наверняка знала.
Юриэль жила в закрытом посёлке, где охрана знала имена жильцов лучше, чем собственных детей, а камеры смотрели внимательнее живых людей. Меня пустили без лишних вопросов, прекрасно знали номер машины и к кому я направляюсь.
Здесь селились политики и главы корпораций, фамилии которых не светились в новостях без необходимости, но чьи решения имели слишком
