Избранное - Кира Алиевна Измайлова

– Какое? – заинтересовался я подкроватным монстром. В детстве, помнится, я их боялся и не спускал ноги на пол в темноте – вдруг откусят?

Под кроватью лежал чемодан весьма заслуженного вида, чуть ли не ровесник века. Однако приехал Эндрю с одним саквояжем, и небольшим, вон тем, я помню! Откуда же взялся этот раритет? Не иначе, с чердака…

– Давайте вытащим да посмотрим поближе, – предложил я, и инспектор попробовал извлечь чемодан на свет божий. Тот, однако, будто прирос к полу.

Я сунулся помочь, и вдвоем мы едва выволокли здоровенный чемоданище из-под кровати. Весил он, по-моему, не меньше нас с инспектором вместе взятых, а то и больше.

– Крокодиловая кожа, – с уважением сказал Грег, похлопав по пузатому боку нашей добычи.

– Разбираетесь?

– Пришлось. В юности расследовал дело о краже дамских сумочек, чего только не наслушался, – пояснил он, поднимая крышку. – Вот это да…

Я заглянул через его плечо и невольно присвистнул. Заслуженный чемодан напоминал сундук с сокровищами – он был набит под завязку! Немудрено, что мы его едва сдвинули с места… Интересно, Эндрю тоже собирался тащить его волоком? Мы вдвоем едва справились, хотя я отнюдь не хлипок, да и инспектор мужчина сильный!

«А если Эндрю настолько силен, чтобы поднять чемодан, не мог ли он сломать шеи покойному Уоррену и служанке? – подумал я и потряс головой. – Нет, чушь. Меня-то душил не он! Не было его в спальне Майи, я бы почуял! Да и Майя не слепая!»

– Алекс! – в третий раз окликнул инспектор. – Давайте описывать это вот все. Я вроде видел на столике бумагу… ручка у меня своя имеется. Вы вынимайте, осматривайте и кладите на кровать, а я буду писать.

Следующие полчаса прошли неописуемо скучно.

– Браслет, вроде бы золотой, с изумрудами, – говорил я.

– Женский? – уточнял инспектор.

– Судя по размеру, да. Или детский.

– Гм… браслет из желтого металла с зелеными прозрачными камнями, маленького размера, – записывал Рассел, – не забыть бы еще померить диаметр! Что дальше?

– Табакерка из бело-серого металла, напоминающего серебро, с инкрустацией из голубого непрозрачного камня, напоминающего бирюзу, – обреченно сказал я, а инспектор поднял голову, но тут же успокоился, вспомнив, в каком ведомстве я служу. – Кольцо, судя по размеру, мужское, из желтого металла, с печаткой из отполированного черного камня с вырезанным на нем неизвестным символом, похожим на египетский иероглиф…

– И-е-рог-лиф, – старательно корябал инспектор. – А как выглядит?

– Хм… Глаз и загогулинка, – честно ответил я, а Рассел записал. – Хотите, зарисую?

– Да ну, время терять, – отмахнулся он. – Что еще?

– Неизвестного назначения предмет из резного… – тут я подавился, вспомнив, о чем подумал во время первого визита в этот дом. – Из резной кости. На нем вырезаны изображения непристойного характера.

– Покажите! – заинтересовался инспектор и отобрал у меня диковину. – М-да, и правда что… Гхм… Держите. Думаете, ценный?

– Вряд ли слишком. Но некоторый интерес представлять может, – обтекаемо ответил я, разглядывая пару сценок. Надо попробовать, если… Бог мой, о чем я думаю! – Мешочек… В мешочке дамские украшения. Все переписывать будем?

– Нет! – с ужасом сказал Рассел, поглядев на увесистый сверток у меня в руке. – Поглядите, нет ли там пропавших ценностей, остальное потом допишу.

Я высыпал ворох сверкающей мишуры на покрывало, порылся в нем, но ни жемчужины Дэйва, ни сережек Хелен (описание она дала) не нашел, не говоря уж о шпильках Майи, их-то я бы узнал!

– Монеты, – продолжил я, вытряхнув на этот раз деньги разных стран. – Желтый металл, на аверсе отчеканен слон, на реверсе чей-то профиль…

– Просто пересчитайте, – с содроганием сказал инспектор и записал с моих слов – монеты, сорок две штуки желтого и двадцать бело-серого металла, неизвестных государств и достоинства. – Там много еще?

– Нет, тут на дне уже, – заверил я. – Статуэтка из желтого металла, украшенная разноцветными камнями, изображает человека с головой слона. Увесистая, зараза.

– Увесистая, за… Алекс, мне страницу из-за вас переписывать!

– Вымарайте, – предложил я и сунул руку в недра чемодана. – А это…

Вместо холодной тяжести металла я ощутил приятную гладкость отполированного дерева, хоть и тоже тяжелого.

Я держал в руке статуэтку кошки. Кофейного цвета кошки с голубыми глазами, и если бы даже они не сверкнули красным, когда я чуть повернул ее, чтобы рассмотреть, я все равно понял бы – это та самая. Та, которая нужна Майе. От нее так разило магией, что я чуть не чихнул!

Да, немудрено, что Майя не могла ее найти: где-где, а под кроватью у Эндрю она ее вряд ли искала…

– Ну что там еще? – поторопил инспектор. Я его понимал: дел невпроворот, в машине ждут констебль и задержанный…

– А это, Грег, как раз входит в список, – сказал я, стараясь не выдать себя ни словом, ни взглядом. – Глядите.

– Кошка как кошка, тут таких статуэток прорва! – фыркнул он, едва взглянув на кошку. – Красивая, да. Видно, Эндрю сперва хапал все подряд, а потом уже стал выбирать. И как он собирался тащить этот чемоданище? Да, там осталось что-нибудь?

– Так… вот еще какой-то медальон, внутри миниатюра. Все, – ответил я, одной рукой держа статуэтку, другой шаря во внутренностях чемоданьего патриарха.

– Пропавших ценностей нет… – Рассел вздохнул. – М-да. Давайте свалим это все обратно, пусть лежит до оглашения завещания, никуда не денется.

– Будете второй экземпляр описи делать? – не удержался я.

– Не смешите, я взял копировальную бумагу! – гордо ответил инспектор. – У меня целых три копии, правда, последняя совсем блеклая…

Я посмотрел на него с подозрением. Где-то я такое уже видел… или читал…

– Кошку я в чемодан положить не могу, – вернулся я к насущному. – Она должна вернуться на место. Наверняка Донован знает, где она стояла.

– Да пожалуйста, напишите только расписку, – пожал плечами Рассел. – А куда девать чемодан?

– Обратно под кровать, – ответил я, прижимая кошку к груди. – Огден богат донельзя, думаете, он польстится на эти побрякушки?

– Да кто его знает, – инспектор почесал в затылке. – О! Где там этот перстень с глазом? Свеча вот она… Запечатаю, и дело с концом!

– А перстень вы потом как в чемодан положите? – поинтересовался я с интересом, и Рассел беззлобно ругнулся.

– Ладно, пусть будет моя пуговица, – сказал он, выудил пуговицу от полицейского мундира на часовой цепочке и объяснил в ответ на мой заинтересованный взгляд: – Счастливая.

Опечатав чемодан с копией описи внутри, мы не без труда задвинули его обратно под кровать и переглянулись.

– Я поехал, а то мы давно уже возимся, все извелись, поди, – сказал инспектор, пожав мне руку. – Спасибо за помощь.

– Всегда рад, – кивнул я, невольно вспомнив «кузена