просто не знаешь так же хорошо, как я.
— Так же хорошо, как знаешь её ты, я и не собираюсь её узнавать — Рассмеялся я — Ты же мне всё же друг Макс, а у меня есть принципы. Женщина друга — не женщина. Так что не переживай. Но мои слова запомни, я не шучу, никакой лишней информации. Так и ей будет спокойнее, и тебе и уж тем более мне.
Додавливать я его не стал. Похоже он и правда понял. После этого мы ещё долго сидели над бумагами, пока на улице не начало темнеть, а печь не выела последние дрова из ящика. Толком не утепленная бытовка быстро остывала. Деньги мы разделили: часть оставили на ближайшие покупки, часть Макс должен был спрятать отдельно, часть снова ушла в тайник, потому что таскать такую сумму по городу было глупостью.
В оставшееся время я уже не бегал по городу, пытаясь успеть объять не объятое. В последний день своего отпуска, я встретился только с Петровичем и с Лёхой. И если с прапорщиком разговор прошёл просто и не принуждённо, то с Петровичем мы разговаривали долго и обстоятельно. Петрович был опытным опером и чертовски умным мужиком, и на пустые обещания золотых гор не повёлся. Но в итоге, работать со мной согласились оба. Лёха сразу и без особых условий, а Петрович с кучей «но» и «если».
— Ты главное за Максом присмотри, и за Леночкой его, это бухгалтерша наша. Чтобы они глупостей не наделали. — Когда мы уже ударили по рукам, давал я последние поручения бывшему оперу — Леночку бы вообще, как следует проверить. Кто, что, чем дышит, кто друзья и родственники, есть ли помимо Макса у неё кто-то, как она вообще к нему относится. Действительно ли любит, или на бабки повелась. Нужно узнать, что про нас и наш кооператив говорят в городе, кто уже им интересуется…
— Не учи отца детей делать — Рассмеялся Петрович. — Я свою работу знаю Серёга. Всё будет в лучшем виде. Но только, как и договаривались, то, что я на вас работаю, не должен знать никто. Если начнёте трепаться, то все наши договоренности аннулируются, а я сильно огорчусь. Очень сильно.
— Сто раз уже это обговорили — Отмахнулся я — Нам тоже не резон, чтобы про тебя кто-то знал и мог тебя с нами связать. Ты сам главное деньгами не сори.
— Да мне много не надо — Хмыкнул Петрович — Деньги что ты мне предложил конечно хорошие, но на себя я и копейки не потрачу. Мне пенсии и зарплаты сторожа хватает. Дочке вот квартиру кооперативную нужно купить, ей помогу. И так собирался, накопил кое-что, но сейчас быстрее вопрос решить получиться. Не переживай, всё сделаю так, что комар носа не подточит. Ну а вообще, заинтересовал ты меня Серега конечно, интересно с тобой.
Честно говоря, я думал, что уговорить гаражного сторожа будет сложнее, но сейчас я видел блеск в его глазах. Соскучился по работе старый профессионал.
— Ты мне лучше скажи, что с информацией делать? Ну накопаю я чего, и дальше? Тебя в городе не будет, как связь поддерживать будем?
— Если дело не касается Макса, то передавай информацию ему — Этот вопрос я уже успел обдумать — А если нароешь что на него, то отправляй мне телеграмму. Я пришлю тебе адрес, когда сам его буду знать. Ну, например, напишешь, что пожар у меня в гараже был. Мол потушили, ничего серьезного, проводка загорелась, но извещаю, чтобы хозяин знал. Я тогда отправлю к тебе человека, которому ты сможешь всё рассказать подробно, и уже он будет решать проблему. Парня зовут Равиль.
— Кто такой? — Напрягся Петрович — Мы же только что обсудили, что про меня никто не должен знать, кроме вас с Максом.
— Да, что-то не подумал… — Я почесал голову — Равиль, это мой сослуживец, живет в другом городе. Он знает и меня и Макса, но встречаться вам действительно не надо. Давай тогда так. Он к тебе не приедет, я отправлю тебе его телефонный номер. Позвонишь, а дальше по обстановке. Либо передашь ему информацию как-то через тайник, либо, если можно будет, по телефону расскажешь.
— Пойдёт — Вполне серьезно кивнул Петрович — Договорились. Я подумаю, как в случае чего безопасно передать материал этому твоему Равилю.
— Ну вот и славно. — Кивнул я — Это вообще крайний вариант, я думаю до этого всего вообще дело не дойдёт, я в Максе уверен, просто перестраховываюсь на всякий случай.
— Правильно делаешь, что перестраховываешься —, хмыкнул Петрович — Никогда не клади яйца в одну штанину.
На этом наш разговор и закончился. Никаких смихуечков, по поводу конспирации, никаких приколов. Сразу был виден серьёзный подход. Петрович подходил к делу основательно.
Поговорил я и с бабушкой. Ещё вчера вечером я сказал ей, что скоро уезжаю в долгую командировку. Сказал, что появилась возможность перевестись на учебу в Москву и поработать зарубежном по специальности. Она долго молчала, глядя на меня так, будто уже понимала: я снова говорю не всё.
— Далеко? — спросила она наконец.
— Далеко.
— Там опасно?
Я не сразу нашёл, что ответить, врать ей не хотелось. Опасно ли там? Да, конечно, опасно, ведь там идет полномасштабная война, а мы летим в Анголу не в туристическое путешествие. Поэтому прямо отвечать я не стал.
— Работа такая, бабуль. Просто климат там жаркий, болезни тропические, но ты не переживай, нам все прививки поставили. Я постараюсь вернуться быстро.
Она не стала выпытывать или причитать и даже не заплакала при мне. Бабушка, не смотря на свой хрупкий вид была человеком сильным и волевым. Она привыкла жить в постоянном страхе, она долгие годы боролась за свою семью, даже вопреки желания этой самой семьи жить нормально. Сейчас она мне верила, и я это ценил настолько сильно, что сама мысль о том, что я ей вру, причиняла мне почти физическую боль. Я не хотел её снова потерять. Я прекрасно помню, как в день переноса моего сознания в малолетнего ублюдка, которым я был, она не пустила меня на порог, и велела уходить. Я помню этот момент во всех подробностях, и помню, как тогда у меня сердце сжалось в груди, от тоски и безысходности.
— Кормить то там небось нормально не будут — Вздохнула бабуля, накладывая мне
