class="p1">Именно сейчас он был не нанимателем. Нет, не просто хозяин дома, его превосходительство, а чертовски привлекательный мужчина.
И он явно меня провоцировал. Знал, что делает, и давал отчёт каждому своему слову. А моё тело, предательски откликаясь, было готово выбросить белый флаг.
Сдаться ему на милость, признавая поражение.
“Ну уж нет, – приказала я себе, жалея, что не могу похлопать себя по щекам, чтобы прийти в чувство. Он не дурак – понял бы, для чего я это делаю. – Я не позволю своими руками разрушить собственную жизнь.”
Я нервно мотнула головой, сбрасывая сладкое, дурманящее ощущение. Резко выдохнула аромат его одеколона с едва слышимым отголоском дегтярного мыла и выпрямила спину.
– В моём вкусе – работа, ваше превосходительство, – ответила ему приторно-вежливым голосом. Чтоб знал – я не безголовая девица и могу себя контролировать. – Надёжная, уверенная и честная работа, которая включает в себя добрую, хорошую воспитанницу. Искреннюю в своих чувствах, иногда капризную. В меру, естественно. А главное – не задающую неудобных вопросов и не препарирующая мою душу. Понимаете, о чём я?
Строганов прекрасно понимал и от этого молчал.
Лишь потом позволил себе одобрительно усмехнуться, но вот искру разочарования в тёмных глазах скрыть не получилось.
– Понимаю, – тихо ответил он и, деликатно откашлявшись, вновь опустился в кресло.
Кожаная обивка мягко скрипнула, принимая на себя вес мужчины, и он снова взял в руки мой отчёт.
– Что насчёт французского? – голос его звучал на удивление ровно, словно между нами не было и намёка на провокационный разговор.
– В детской есть учебники, но одной мне не справиться. Нужен учитель.
– Понял, – кивнул его превосходительство. – Займусь.
– Английский у Даши идёт неплохо, – продолжила, радуясь, что напряжение постепенно улетучивается. – Мы с ней каждое утро запоминаем одно-два новых слова.
Дмитрий поднял на меня глаза.
– Похвально. Что ещё?
Мы обсуждали успехи Даши ещё с четверть часа. Я рассказывала о её прогрессе в географии, не забыла упомянуть про уроки этикета и о том, как она увлеклась рисованием. Не удержавшись, похвасталась, что Даша теперь ведёт дневник, куда записывает все переживания и события.
– Отлично, – похвалил Строганов. – Прекрасная идея с дневником, Ольга Георгиевна.
Он внимательно слушал, задавал правильные вопросы, и я с удивлением поймала себя на мысли, что мне нравится с ним советоваться. Что мы говорим на одном языке, хотя нас разделяют почти два столетия!
“Невероятный человек, – удивлялась я про себя. – То мне хочется его прибить, то я его боюсь, то восхищаюсь! А главное – он всё больше интересуется Дашей, причём спрашивает не для галочки, а потому что беспокоится за дочку! Всего неделя прошла, а лёд тронулся!”
– Благодарю за уделённое время, Ольга Георгиевна, – произнёс он, когда мы закончили. Открыл верхний ящик и бережно переложил туда исписанные листы. – Через неделю жду новый отчёт.
– Непременно, ваше превосходительство.
– И я найду для Даши нового учителя танцев, – задумчиво добавил Строганов, потирая большим пальцем подбородок, на котором темнела однодневная щетина. – С хорошей репутацией.
“Ага, и чтоб лет ему было не меньше шестидесяти,” – не удержалась я от мысленной шпильки и проглотила невольный смешок. Правда, вслух сказала другое:
– Полностью доверяю вашему выбору, ваше превосходительство.
Я уже взялась за дверную ручку, когда меня вдруг осенило.
– Дмитрий Александрович, – обернувшись, я обратилась к Строганову. – Завтра суббота, можно ли мне навестить папеньку? Он, должно быть, сильно беспокоится.
Помрачневшее лицо начальника сыскной полиции говорило само за себя – ему явно не нравилась эта идея.
– Вы уверены? Безродный до сих пор на свободе.
“Безродный скорее всего давно покинул Светлоярск, раз его уже неделю не могут найти, – возразила про себя. – К тому же, остальные женщины спокойно ходят по городу, чем я-то хуже?”
– Я понимаю, – мягко ответила ему. – Если вы не против, я пойду с утра пораньше, пока светло. И вернусь до сумерек, аккурат к баньке.
– Вы тогда предупредите Марью Фёдоровну, – сдался его превосходительство. – Пусть приглядит за Дарьей.
Я поспешила его заверить, не скрывая облегчения:
– Обязательно, ваше превосходительство.
Утром сразу после завтрака я вернулась в комнату и достала конверт с ассигнациями. Пересчитала, положила в привязной карман и сверху накинула тёплую шаль. Немного подумав, сунула к деньгам золотой лубок с подковой. Что-то мне подсказывало, что он может мне пригодиться.
Шестое чувство, не иначе.
– Благодарствую, Марья Фёдоровна, – я поблагодарила экономку перед выходом, и она с беспокойством меня перекрестила.
– Ступай с Богом, только будь осторожна. Подвезти-то некому. Павел с его превосходительством ушли спозаранку.
– Пройдусь пешком, – улыбнулась ей. – Дорогу знаю, да и деньги сберегу.
Но не успела шагнуть за порог, как послышался топот ног и в прихожую выбежала запыхавшаяся Даша:
– Ольга Георгиевна, а вы принесёте гостинец?
Марья Фёдоровна строго зыркнула на девочку, но та смотрела с такой мольбой, что я торопливо заверила её:
– Конечно принесу. Что хочешь? Пряник? Петушок на палочке?
– Мне пряник, – важно заявила Даша и, хитро подмигнув, добавила. – И для папеньки тоже возьмите.
Глава 58
Я неторопливо шагала по Садовой улице, наслаждаясь непривычной свободой. Угасающая память прежней Оленьки пока ещё не подвела – я действительно помнила дорогу.
Снег под ногами поскрипывал, а воздух пах тем самым предвкушением весны – когда ещё холодно, но уже скоро зазвенит капель, из-под тающего покрова покажется чёрная земля и вот-вот прилетят грачи. Однако мыслями я всё ещё оставалась в доме Строганова.
“Вот же лиса растёт, – думала я о Даше. – Хитро же придумала: пряник ей и пряник папеньке. Может, стоит быть с ней построже?”
С одной стороны да – в мои планы не входило разбаловать девочку и заслужить её любовь при помощи вседозволенности.
А с другой – она же не попросила ничего дурного. Не капризничала, не сучила ногами по полу, а всего лишь попросила гостинчик для любимого отца. Кто я такая, чтобы запрещать ей проявлять заботу?
Завидев впереди торговку сладостями, я прибавила шагу. Румяная баба в тёплом платке и засаленном фартуке лениво перебирала товар. Пряники лежали аккуратными стопками: большие, с глазурью и без, с начинкой и простые.
А запах стоял такой, что аж желудок заурчал!
Я выбрала один поменьше – для Даши, и
