Неизвестно - Булгаковский переворот

Сегодняшний день с его насущными задачами, обнаружив свою незначительность, стал абсурдом. Под глобальным бул­гаковским углом зрения действительность превратилась в пародию на тот единственный мир, который включал в себя добро и зло, прошлое и будущее.

Если жизнь - это постижение вечного текста, то такое откровение достигается не коллективным трудом, а личным творческим актом.

Нельзя утверждать, что творчество даже такого значи­тельного писателя, как Булгаков, могло привести к огромным сдвигам в сознании советской интеллигенции. Излишне гово­рить, что причин, вызвавших окончание такого важного исто­рического этапа, каким были 60-е годы, множество.

Но все же именно в Булгакове сконцентрировались все линии идеологических напряжений. Благодаря именно его книгам родилось новое мировоззрение, подготовленное рядом культурных и политических явлений.

Булгаков стал именем всех этих революционных перемен. Читатели придали «Мастеру и Маргарите» значимость нового евангелия, потому что они искали откровения в окружающей нравственной атмосфере. Глубокая булгаковская философия позволила обществу найти себе модель именно в его романе.

Шумные веселые реформисты 60-х превращались в затворников-одиночек, ищущих истину в метафизических моделях. Лучшей стала считаться профессия ночного сторо­жа, то есть место, где действительность как можно меньше вторгалась во внутреннюю жизнь. Все реже появлялись энер­гичные комсомольские работники, романтические геологи, бессребреники-правдоискатели.

Закончилась пора критических баталий в толстых журна­лах. Русская литература перестала стремиться к непосред­ственному воздействию на общество. Она открыла для себя метафизику и абсурд, погрузившись в поиски своего прочте­ния мира-текста.

В России писатели рождаются не когда хотят, а когда это нужно читателям.

Михаил Булгаков к концу 60-х годов оказался не столько автором гениального романа, сколько основоположником но­вой идеологической системы. Книга его породила не столько литературное направление, сколько мировоззрение. "Мастера и Маргариту" окружают не столько поклонники, сколько адепты. Все это было бы невероятным явлением в культуре любой страны. Но не в России, где не писатели создают читателей, а читатели - писателей