испугалась? Думала, ты внизу остался. И тут гляжу – ниже по склону кто-то ковыряется. Я сразу поняла, что это ты! Закричала, но ты уже назад под землю залез. Ты меня спасать хотел, да?
– Ага… – признался Максим. Он никак не мог прийти в себя от такого неожиданного поворота. – Так Шур жив? – Он вскочил на ноги, посмотрел вверх. Никого видно не было. – Где же он?
– Коротышку полез доставать. А ты сильно…
Дальше Максим не слушал. Склон хоть и был не очень крутой, но и не пологий, потому взбираться на него лучше всего получалось на четвереньках. Там, где склон выгибался округлым бараньим лбом, в земле зияла дыра. Раньше, чем он подскочил к ней, из дыры показались ноги, потом спина. Потом и весь Шур.
Сфинкс выдернул из земли коротышку, словно репку из грядки, повернулся, увидел Максима. И улыбнулся. И Максим улыбнулся. Все обошлось, Шур жив, Огница жива, и даже Гуня уцелел. Вдруг захотелось броситься к ним, обнять всех скопом… Конечно, он так не сделал, не девчонка же…
– Как ты сумел выбраться? – спросил сфинкс.
Максим пожал плечами.
– Так же, как и вы. Копал…
– Мы пробивали туннель вдвоем с девушкой. Я – когтями, она – ножами. Чередовались: один роет, второй вниз сдвигает, уминает. И Гундарин помогал уминать.
– Эт точно, я помогал, – важно подтвердил коротышка. Он успел немного отдышаться и из лежачего перешел в сидячее положение.
– В одиночку я бы не справился, – продолжал Шур. – Не успел бы десять метров пробить и задохнулся. Кислородом комбинезоны обеспечивают, но с углекислым газом плохо. Наверное, у криссов метаболизм иной.
Он помолчал, посмотрел внимательно на Максима, на подошедшую следом за ним девушку и добавил:
– Человек оттуда не выбрался бы. Тем более в одиночку.
– Я же не вверх копал, как вы. У меня там десяти метров не было.
Шур помолчал, прикидывая. Затем мигнул, согласился:
– Да, ты копал почти горизонтально, по кратчайшему пути к поверхности. Но для этого ты должен был знать, в какой стороне склон. И что он вообще есть.
Максим развел руками.
– Я просто угадал. Повезло.
– Повезло…
– Это здорово, что ты угадал! – Огница, не удержавшись, вновь схватила его за руку.
А Максим внезапно вспомнил…
– Постой, а кого же я вытаскивал? Там, в земле, кто-то зарытый!
– Криссы, – объяснил Шур. – Их тут много. Мы на двух наткнулись. Криссы прошли в дверь и застряли.
– Что же, у них инструментов с собой не было? Взорвали бы этот холм на фиг.
– У тех, которых мы нашли, взрывать и копать было нечем. К тому же криссы мыслят иначе, чем мы. Задача у них была не туннель копать, а совсем другая. Я забрал инструменты. Пригодятся.
Он вынул из карманов два станнера, повертел в руках, протянул один Максиму. Спохватившись, тот быстро ощупал собственный комбинезон. Понимал, что зря, не прятал оружие, в руке держал, когда сквозь спираль шагнул. А когда в землю встрял, и думать о нем забыл.
– А я свой потерял, – признался Максим.
И тут же будто бревном по башке огрело. Не только станнер он под землей оставил…
– Сумка! Там же карта!
Максиму показалось, что он не устоит на ногах. Как же это?! Что же теперь делать? Он растерянно смотрел на друзей. А те смотрели на него. Но сочувствия в их взглядах почему-то не было. Коротышка фыркнул.
– Эвона, карта! У тебя там харч был, козлятинка – вот чиво жалко. Что ж, я ее зря коптил? – Он пошарил у себя за спиной. И достал измятую, перепачканную землей сумку! – На, не теряй в другой раз.
Максим поспешно схватил, развязал тесемку, сунул внутрь руку. Карта была на месте. Фляга с водой, вернее, с протоплазмовым бульоном, миска и ложка из небьющейся криссовской керамики, нож, подстилка, оставленная на всякий случай руббольная форма. Единственное, чего недоставало…
– НЗ куда-то подевался.
– Я его в надежное место перепрятал, чтобы ты больше не разбрасывался, – хмыкнул коротышка, потирая пузо. – Нужно ж мне было силы подкреплять, пока я грунт утрамбовывал.
– Ты умудрился под землей мясо сжевать? – изумился Шур. – Как?! На тебе же силовой гермошлем был?
– И чиво?
Судя по всему, требовать объяснений такому чуду было бесполезно. Да и не до объяснений пока. Они пробились в новый мир, и пришла пора с ним познакомиться.
Шур с Огницей «выкопались» почти на самой верхушке склона, там, где он переставал быть склоном, превращался в бескрайнюю, поросшую низкой серебристо-зеленой травой равнину. Нора Максима чернела ближе к основанию, где склон оборачивался неширокой лощиной. По дну лощины тек ручей, вокруг него поднимались кусты и невысокие деревья с округлыми кронами. И над всем этим посреди изумрудного неба висело неподвижное солнце.
Максим взглянул на небо, вздохнул. Поймал себя на мысли, – а точно ли на Земле небо синее? Стопроцентной уверенности в этом уже не было. Еще несколько таких же миров – и он начнет сомневаться, что видел звезды. Пролистнул карту на нужную страницу, сверился.
– Нам на северо-восток, как раз вдоль этой лощины. Дойдем до реки и будем подниматься вверх по течению, до самой двери. Меток там нет, значит, мы ее сразу увидеть должны. Она прямо на берегу расположена.
– Увидим, если ее не засыпали, – возразил сфинкс. – Спираль двойная?
– Двойная, – подтвердил Максим. – Думаешь, двери специально закопали?
Можно было и не спрашивать. Не с неба же упали эти тонны грунта? Кто-то тщательно и целенаправленно наращивал холм. Причем довольно давно – склон густо порос травой.
– Давай спустимся к ручью, – вдруг предложила Огница. – Помыться хочется.
Максим оглянулся на нее, потом осмотрел себя, сфинкса, коротышку. Комбинезоны обладали многими полезными качествами. Кроме того, что силовыми гермошлемами головы своих владельцев защищали и кислородом снабжали, они еще и не пачкались. Даже ладони остались чистыми! Видно, «силовые рукавицы» комбинезон тоже наращивал. А то, что в любой криссовской одежде не потеешь, давно известно. Так что предложение Огницы Максиму показалось обычной девчоночьей блажью. Но Шур неожиданно поддержал ее:
– Хорошая мысль. Мы пока не знаем, кто здесь обитает. Маячить на открытом месте нецелесообразно. Лучше идти по лощине.
Спорить с этим доводом никто не стал. Правда, склон под конец оказался настолько крут,
