из полуоткрытого рта вырывался тонкий свист. Снаружи не было ни одной живой души — точно все вымерли. Даже кошки попрятались. И Митя поспешил поймать паровик, чтобы ехать в тепле, а не мокнуть под дождём и не трястись в пролётке.
К Александровскому саду он прибыл за полчаса до назначенного времени. Покрутился у ворот и, приглядев раскидистое дерево неподалёку, спрятался под него. Старый дуб, покрытый мхом, напоминал сгорбленного старика. Не то чтобы это сильно помогло, но всё же было суше.
Бывший маг то и дело всматривался в приходящих. Редкие горожане шли сюда на прогулку под дождём — и их можно было понять. В такую погоду хороший хозяин собаку из дому не выгонит, не то что станет ждать под открытым небом.
— Петербург, конечно, не для всех, — послышался сбоку голос, и Митя резко обернулся. Серый человек стоял в двух шагах — будто материализовался из тумана. В сером же пальто с пелериной и котелке, тростью в руке, он, казалось, не замечал Митю, разглядывая ползущие по небу тучи. — Да, этот город хмур и суров. Но знаете, господин Демидов… — он наконец взглянул на Митю, и в его глазах заплясали холодные огоньки, — парадокс в том, что некоторых сюда так и тянет. Хотя в целом я могу их понять. У каждого своя страсть. У одних — город на Неве, у других — приключения. И вы, как мне кажется, из последних. — Серый человек вынул руку из кармана, и Митя увидел зажатый в ней револьвер. Ствол блеснул тускло, как мокрый камень.
— Убьёте? — уточнил он.
— Для начала поговорим, — отозвался его спутник и покачал дулом, словно дирижируя невидимым оркестром.
Вместе они вышли из-под дерева и направились в глубь сада. Мокрый гравий хрустел под ногами, а дождь теперь стучал по листьям с удвоенной силой. Петра Митя так и не приметил. «Или хорошо спрятался, или пропустил всё», — мелькнуло в голове.
Глава 7
Двигаясь рядом, точно на прогулке, они вошли в ворота сада.
— Хоть бы свернули налево, — взмолился про себя Митя и даже начал движение в ту сторону, но у Серого Человека имелись свои планы.
— Нам направо, господин Демидов, — подсказал он, слегка дёргая револьвером, точно невидимым поводком.
— Направо, так направо, — Митя пожал плечами, стараясь, чтобы голос звучал как можно непринуждённее. — Я этих мест не знаю, так что прогулка в любом направлении подойдёт. Вам не мешает дождь? — Он глянул на господина в пальто.
— Нет, я люблю дождь, — улыбнулся тот, — хищно и голодно. Дождь, знаете ли, смывает все следы — это ли не чудо?
— Да, так и есть, — согласился Митя, ощупывая на пальце ободок кольца. Понятное дело, что до часов он не успеет дотянуться — его пристрелят раньше. А вот кольцо могло и сработать — лишь бы выждать момент. Хотя, конечно, только дурак приходит на перестрелку с клинком. Но на револьвер, лежащий в кармане, никакой надежды не было.
— О чём это вы задумались, Дмитрий Тихонович? — поинтересовался Серый Человек. — Если о том, что зря желали моего общества… Так уже поздно. Вот он я — прибыл по вашему приглашению. И открою вам маленький секрет: этот парк я покину без вас. Понимаете, о чём я говорю?
— Что вам надоест гулять раньше? — усмехнулся Митя.
— Шутить перед смертью — удел сильных. А вы не так сильны, как желаете показать. Я вообще не понимаю, к чему вам понадобилось искать меня.
— Да вот, хотел узнать — зачем вы убили того мага в переулке?
— И всего-то? — в голосе Серого Человека послышалось разочарование. — Мне казалось, я вам уже пояснил. Этот господин мешал моей, скажем так, компании заниматься своими делами. Привлекал слишком много внимания — и полиции, и магов, даже жандармов взбаламутил. А мы люди тихие, можно сказать, кроткие. Шума не любим. Будьте любезны — сойдите с дорожки. Нам вот в те кусты.
— Уверены? — Митя взглянул на спутника. — А ну как ноги промочите, заболеете от сырости да помрёте от чахотки. Оно вам надо?
— Не заболею. Я с детства закалённый. Так что давайте не перечьте и прибавьте шагу.
— Да разве ж я перечу? Кстати, а где ваши друзья? Те господа, что были с вами в переулке?
— Неужто вы по ним соскучились? — наигранно удивился Серый Человек. — Ну так они недалеко. Уж извините, Дмитрий Тихонович, — засвидетельствовать моё почтение, как вы выразились, друзья не подойдут. Они тут для других целей.
Бывший маг хмыкнул:
— Вы так говорите, будто опасаетесь чего-то. Неужто меня? Я могу и возгордиться.
— А знаете, господин Демидов, вы правы. Я опасаюсь вас, — согласился Серый Человек, кивая головой, точно китайский болванчик. — Только такие непонятные мне, безумные люди способны на непредвиденные поступки. А вы из той категории, что кинется грудью на амбразуру. Признаюсь — не люблю таких.
— Ах, как жаль. Думал, станем друзьями, — Митя вздохнул и остановился перед решёткой, что ограждала сад. — Кажется, мне дальше некуда идти. Он повернулся к попутчику.
— А дальше и нет нужды, — вздохнул тот спокойно и даже чуть безразлично, глядя на Митю.
Стоя спиной к мокрой решётке, Митя ощущал, как стальные прутья впиваются в плечи. Перед ним, поправляя перчатку, стоял Серый Человек — его безупречный сюртук казался отлитым из ночи, а котелок сидел так аккуратно, будто прирос к лысой голове. Дождь стекал по его лицу, как по мраморной маске. Револьвер в руке безымянного господина смотрел Мите прямо между глаз, отчего ствол казался бездонным колодцем.
— «Не хотели вы, Дмитрий Тихонович, меня слушать», — произнёс он с лёгкой грустью, будто сожалея о неправильно сыгранной шахматной партии. Котелок аккуратно прикрывал лысину, с которой стекали дождевые капли. — «Теперь придётся вас убрать. Очень жаль.»
Палец на курке напрягся.
— Погодите, сударь! Хоть напоследок могу я задать пару вопросов? — взмолился Митя, ощущая, как, несмотря на холод, его бросает в жар и на лбу выступает пот.
— «Пара вопросов» — это слишком много. Мне бы хотелось уже вернуться домой и, устроившись в гостиной у камина, почитать газету и выпить кофе. Так что одного будет достаточно, — заявил Серый Человек.
Митя стиснул зубы, чувствуя, как
