чудовище, которому не место рядом с человеком. Но с каждым днём было тяжелее отрывать взгляд, тяжелее не слышать, как бьётся твоё сердце, тяжелее не чувствовать, как ты входишь в мою кровь, в моё проклятое тело, в мою сущность.
Он принялся нежно перебирать пряди, а я не выдержала и закрыла глаза от приятных ощущений.
– Я не знал, как это – хотеть для кого-то жизни. Не власти, не подчинения, а жизни. Но с тобой… Я хотел, чтобы ты смеялась. Чтобы не пряталась. Чтобы никогда не плакала. Я согласился любить тебя молча. Готов был прятаться за ярость, за молчание, за ложь… потому что думал: так будет легче, но не стало… Я только сильнее тянулся. Каждый раз, когда ты пыталась уйти, я рвался за тобой, мечтая заполучить любой ценой.
Пальцы скользнули к шее, проверяя, затянулись ли укусы. Я не чувствовала дискомфорта, только наслаждение, которое продолжало гулять в расслабленных мышцах.
– С того дня, как я почувствовал вкус твоей крови, я понял, что не смогу отпустить. Не потому, что твоя кровь ценна, а потому что ты – моё проклятье и спасение одновременно.
Открыв глаза, я взглянула в его лицо и улыбнулась. Так много хотелось сказать, но сил не было.
Уверена, что Калеб и без того ощущал мои эмоции, не требующие словесного подтверждения.
– Поспи, я рядом, – прошептал он, сильнее прижимая и целуя в висок. – Я никогда не уйду.
Этих слов было достаточно, чтобы расслабиться и провалиться в сон, который впервые за долгое время не казался кошмаром.
29
Почувствовав что-то неладное, я резко поднялась. Калеба рядом не было, вокруг полутьма, но я точно знала, куда идти, чтобы его найти.
Осторожно спустив ноги на пол, я медленно прошлась по тёмному коридору к открытой террасе и остановилась в проёме. До ушей донёсся плеск воды, заставивший меня немедля шагнуть вперёд.
Плечи Калеба то и дело скрывались под гладью, а затем вновь появлялись в отблесках фонарей.
Я подошла ближе, не торопясь, почти бесшумно и опустилась на край, чувствуя, как кожа ног покрылась мурашками от соприкосновения с прохладной водой.
Калеб не останавливался. Я знала, что он уже почувствовал меня, потому что развернулся под водой и направился ко мне.
Его рука обхватила мою лодыжку, а в следующее мгновение он всплыл, скользя прохладными ладонями вверх по ноге.
– Почему ты не спишь?
– Потому что это сон, – улыбнулся зеленоглазый.
Я даже не успела подумать над сказанным, как оказалась втянута в воду и прижата к крепкому телу, выдающему нескрываемое желание. Спина упёрлась в край бассейна, а моя рука скользнула вниз, поглаживая внушительную выпуклость.
Ответить Калеб не дал. Губы принялись целовать шею, заставляя откинуть голову назад и стонать от приятных ощущений. Я так соскучилась по нему, что даже не собиралась задавать вопросы. Всё сдвинулось куда-то далеко… в реальность, оставив нам этот момент, в котором мы оказались только вдвоём.
Тело требовало незамедлительно взять этого мужчину, который принадлежал мне.
Он целовал медленно, не спеша, оставляя за собой волны мурашек, бегущих вдоль позвоночника. Вода обволакивала и по сравнению с его горячей кожей, она казалась ледяной.
Губы начали движение, скользя от ключицы к плечу, а потом ниже – по изгибу шеи, задерживаясь в ямочке у основания. Дыхание путалось – оно то сбивалось, то возвращалось в норму, словно лёгкие не сразу понимали, как справиться с этим напряжением.
Калеб крепче сжал талию и, прежде чем я успела обдумать, что происходит, легко поднял меня, усадив обратно на бортик. Вода стекала с моей футболки, по капле сползая вниз. Я инстинктивно вцепилась в крепкие плечи, не в силах разорвать зрительный контакт и выдавить хоть слово. Но мягко надавив на живот, первокровный кивком приказал мне лечь.
Он осторожно провёл ладонью по ноге, с явным намерением не торопиться. Пальцы поднялись по стопе, затем по лодыжке, задержались чуть выше, будто спрашивая разрешения. И только после этого язык осторожно коснулся той же дорожки, которую до этого прошли пальцы.
Не стесняясь, я наблюдала за ним из-под приоткрытых глаз, не забывая постанывать, когда губы добрались до внутренней стороны бедра.
Калеб не терял контроля, продолжая исследовать участки, которые отзывались во мне яркой реакцией. И, чем выше он поднимался, тем сильнее я ощущала сгусток напряжения где-то в животе.
Когда рука добралась до края футболки, он остановился. Зелёные глаза пристально уставились в моё лицо, ожидая, как мне показалось, разрешения. Медленно кивнув, я тут же уловила касания, которые на фоне остальных показались самыми будоражащими.
Сначала между ног легли пальцы, лаская нежную кожу на бёдрах и двигаясь вокруг чувствительной точки. Калеб дразнил, растягивал момент, а мне сильнее захотелось разрядки.
– Ты издеваешься? – разочарованно выдохнула я и попыталась приподняться, но рука, лежащая на моём животе, не позволила.
Вместо ответа я уловила хитрую ухмылку, а в следующее мгновение он склонился и провёл кончиком языка по самому центру чувствительности.
Тело инстинктивно выгнулось ему навстречу, чем Калеб тут же воспользовался: подхватил меня за бёдра, притянул ближе и поцеловал глубже.
Это было не просто удовольствие. Я ощущала, что первокровный изучал меня, отмечая, какие именно касания вызывали во мне больший отклик.
Мышцы живота напряглись, выдавая то, чего я сама не хотела признавать: мою острую нужду. В разрядке. В нём. В близости, которой так не хватало.
Я балансировала на грани, но Калеб решил, что недостаточно просто ласкать меня языком и ввёл пальцы внутрь. Движения ускорялись, подталкивая меня к самому пику.
Судороги забились в ногах, и я не сдержалась – закричала, когда оргазм прошиб тело. Мощная волна прокатилась по коже, смывая напряжение и оставляя после себя приятное опустошение.
Язык в последний раз скользнул по клитору, а после Калеб поднялся и с довольной улыбкой облизал пальцы, которые только что побывали у меня внутри.
– До одури сладкая…
– Эй, никаких сравнений с едой, – хриплым голосом заявила я и приподнялась на локтях.
Губы дрогнули в тонкой, почти незаметной ухмылке. Я потянулась к своему первокровному и кивнула ему, чтобы он занял моё место.
– Моя очередь, – облизнувшись, заявила я, спускаясь в воду.
Без лишних споров, Калеб забрался на бортик и лёг на спину, подперев голову руками, чтобы удобнее наблюдать за мной. Я не могла сдержать радость, когда принялась целовать его живот, то поднимаясь
