Он не поглотил меня.
Я поглощу его!
/Удаление личности: 60 %… 70 %… ОШИБКА… КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ…/
Я почувствовал колоссальный удар снаружи. Бомба Стояна сработала.
Энергия ядра, скованная тысячелетиями, вырвалась на свободу.
Белый шум заполнил всё: зрение, слух, мысли. Я ощутил, как Система внутри меня буквально плавится, как золотые строки кода испаряются под напором чистого взрыва.
— НЕТ! ТЫ ВСё ИСПОРТИЛ! МЫ МОГЛИ… МЫ МОГЛИ ЗАХВАТИТЬ БЕСКОНЕЧНОЕ МНОЖЕСТВО МИРОВ! — это был последний крик паразита, прежде чем его окончательно разорвало на куски.
Я летел сквозь пустоту. Боль ушла. Интерфейс перед глазами начал рассыпаться на мелкие частички. Исчезли полоски маны, исчез счётчик уровней, исчезли описания навыков. Осталась только тишина.
Настоящая тишина, которую слышит человек, который вот-вот заснёт.
Больше никакой системы.
А потом пришла темнота. Но это была уже не системная тьма, а обычный обморок человека, который совершил невозможное.
Я выжил. И был свободен.
Казалось, что прошла целая вечность.
Но я всё же приоткрыл веки. Зрение восстановилось не сразу. А потому по привычке решил вызвать систему. Узнать своё состояние.
Однако она не отозвалась. Не было полосок маны, не было красного мигания критического урона. Была только острая, невыносимо человеческая боль в сломанных ребрах и привкус железа на губах.
Над головой расстилалось небо, которое я уже не надеялся увидеть — серая пелена фронтира, державшая нас в плену, клочьями разлеталась в стороны. Сквозь прорехи в тучах пробивалась чистая, глубокая синева.
Меня качало. Я почувствовал, как мои плечи сжимают чьи-то крепкие руки. Радко и воины из Прибежища тащили меня на импровизированных носилках, их сапоги тяжело вгрызались в крошево обсидиана.
— Очнулся! Живой! — Радко едва не споткнулся, его голос сорвался на радостный крик. — Слышишь нас, Лад⁈ Ты вернулся!
Я с трудом повернул голову. Там, где ещё час назад возвышался великий шпиль, теперь бушевал ад. Колоссальный столб ослепительного пламени бил в самую высь, прошивая облака и расплавляя небесный свод.
Звук взрыва всё еще вибрировал в воздухе, заставляя землю дрожать под ногами. Барьер, отделявший это проклятое место от остального мира, просто испарился. Клетка лопнула, превращая фронтир из вечной ловушки в обычные руины. Теперь отсюда был выход. Прямой путь домой.
Ко мне подскочил Стоян. Он выглядел так, будто прошёл через жерло вулкана: брови опалены, лицо — сплошная маска из копоти и гари, но глаза сияли безумным восторгом. Он тряс в воздухе своей пустой сумкой и хохотал, захлёбываясь кашлем.
— Видал, Лад⁈ Ты видел это⁈ — он упал на колени рядом с носилками. — Я такого ещё никогда не видел и не слышал! Величайший взрыв за всю историю этого мира! Аж поверить трудно… Я снёс к чёртовой матери это место! Шпиль, так сказать, сдох! Ядро исчезло! Всё к чертям разнесло!
Его голос сорвался на визг. Стоян был в восторге, и я не мог этому не порадоваться. Он внёс огромный вклад в нашу победу.
Рядом медленно шла Видана. Её длинные фиолетовые волосы спутались, гримуар в руках обгорел, а пальцы были в крови. Она смотрела на ревущее вдали пламя и странно улыбалась.
— Помнишь то гадание, Лад? — прошептала она, и в её голосе впервые за долгое время не было страха. — Когда я пыталась увидеть судьбу Стояна, а страница просто вспыхнула в моих руках? Я тогда испугалась… Думала, это знак смерти. Не только Стояна, но и нашей.
Она провела рукой по обугленному переплёту чёрного гримуара. Страниц в нём уже не осталось.
— А теперь я понимаю. Магия предсказания просто не могла выдержать этого. Наш безумный подрывник создал нечто настолько мощное, что оно стерло всё. Будущее просто сгорело, Лад. Оно исчезло, чтобы мы могли написать его сами, с чистого листа, — объяснила она.
Я закрыл глаза, прислушиваясь к пустоте внутри. Это было самое странное и прекрасное ощущение в моей жизни. Раньше на задворках сознания всегда висел холодный гул, чужое присутствие, готовое в любой миг подсказать решение или забрать контроль.
Власть системы.
Но сейчас там была тишина. Глубокая, безмолвная, как лес перед рассветом. Никаких уровней или витальности. Никаких навыков или Разлада. Никакого «удаления личности».
— Тишина… — выдохнул я. Мой рот сам по себе расплылся в улыбке.
Радко осторожно опустил носилки на землю и присел рядом, положил свою ладонь мне на плечо.
— Я сделал это, Лад. Не знаю, к чему это приведёт, но… Я «убил Солнце», — подтвердил он. — Мы сделали то, что должны. Нет… Даже больше! Всё то, что нам предсказывалось, сбылось. Остаётся только узнать, как изменился мир после всего, что мы натворили.
Стоян наконец перестал смеяться и вытер лицо грязным рукавом.
— Да отвалите вы от Лада со своими россказнями! — воскликнул он. — Дайте человеку отдохнуть. Он только что совершил невозможное.
— Тьфу ты! — выругался Радко. — Да ты сам только что хвалился ему своим взрывом. И? А нам нельзя, что ли?
Под споры друзей я прикрыл глаза. Сжал в руках осколок Бойма и задремал. Вот теперь точно можно немного отдохнуть.
И в дрёме я услышал голос своего меча. Мощнейшего оружия, которое пожертвовало собой, чтобы отправить Тиса в последний полёт. Прямо в чёртово «Солнце»!
Я лежал, чувствуя, как холодные капли дождя смывают с лица липкую гарь, и постепенно погружался в спасительную дремоту. Но в самой глубине сознания, там, где раньше властвовала система, затеплился слабый огонёк.
— Лад… — голос был тихим, едва уловимым шелестом, исходящим от осколка в моей руке.
— Бойм? — я едва не вскрикнул, но губы лишь беззвучно шевельнулись. — Ты жив? Как это возможно? Я был уверен, что ты разбился. Погиб в битве с Тисом.
— В том огне… Когда клинок разлетелся на куски, Лад… Я вспомнил всё, — прошептал голос меча. — Все кусочки моей жизни сложились в одну картину. Я ведь был одним из них, Лад. Одним из тех самых первых людей.
Я замер. Не мог поверить в услышанное. Но не стал перебивать Бойма. Пусть объяснит всё сам.
— Тис упоминал обо мне. Говорил о любопытном безумце, который привёл первую цивилизацию к краху. Это был я, Лад. Это я разнёс те проклятые камни по миру, — продолжал Бойм. — Думал, что спасаю их, прячу от жадных рук, а в итоге — лишь посеял семена будущих войн. Столетиями я скитался по пескам. А затем набрёл на пустынный народ. И стал жить с ними. А потом… Ты и сам знаешь, что случилось потом. Мы обратились в монстров. Я сам виноват, Лад. Из-за меня история повернула не туда. Весь этот хаос, вся боль… это мой след.
— Нет, Бойм, — мысленно отрезал
