указания Вашингтона послам, которые они шлют шифром, и вот они доискиваются, откуда мы узнаем эти указания»[1125]. Серов добавил: «Мы ставим под угрозу источник, который нас снабжает этими секретами». Хрущев разозлился, и Серов ушел.
П.И. Ивашутин.
[Из открытых источников]
Н.Р. Миронов.
[РГАСПИ]
О том, что намечается его смещение с должности в КГБ, Серов был оповещен заранее. Об этом с ним беседовал и сам Хрущев, в ходе почти часовой встречи в своем кремлевском кабинете 17 ноября 1958 года[1126]. Более того, он поинтересовался мнением Серова, кого тот видит своим преемником в КГБ. Серов провидчески назвал Шелепина[1127]. Об этом же свидетельствует и протокольная запись заседания Президиума ЦК[1128]. Сам Хрущев в качестве кандидатов на место Серова первоначально назвал имена его первых заместителей — К.Ф. Лунева и П.И. Ивашутина[1129]. За Ивашутина высказывался и близкий к Брежневу человек — начальник Ленинградского УКГБ Н.Р. Миронов, который впоследствии возглавит Отдел административных органов ЦК КПСС и активно включится в травлю Серова[1130].
Тем не менее решение убрать Серова из КГБ далось Хрущеву нелегко. Дважды, 20 и 24 ноября, вопрос о Серове обсуждался Президиумом ЦК КПСС, и лишь на третьем заседании 3 декабря 1958 года решение было принято[1131]. Причем решающую роль сыграл как раз выплывший наружу факт закулисных встреч и переговоров Серова и секретаря ЦК Игнатова. Их расценили как «интриганство». Если на первом заседании 20 ноября Хрущев, отмечая «разное отношение» к Серову со стороны членов Президиума ЦК, предлагал действовать «без надрыва» и при этом полагал вполне возможным «передвинуть» его в ГРУ, то 24 ноября чаша весов склонилась в пользу Серова — его решили оставить в должности[1132].
Серов искал защиты у Игнатова, и помощь пришла. Когда на заседании 24 ноября решался вопрос, на защиту Серова встали некоторые члены руководства. Хрущев и Игнатов отмечали его «преданность», Аристов говорил о «положительных моментах» в его деятельности, Фурцева — о «стойкости» и активности Серова в ходе работы комиссии Молотова по изучению материалов репрессий, Полянский вспомнил о хорошем поведении Серова в трудные «июньские дни» 1957 года, пояснив: «прямой человек, дело знает, выдержанный», а Поспелов отметил в качестве похвалы: «Серова враги ругают»[1133].
Итак, первая атака на Серова была отбита. Тогда Кириченко бросил в бой «тяжелую артиллерию»: уличив Игнатова в сговоре с Серовым, он эффектно преподнес это Хрущеву. И первый секретарь дрогнул. На заседании 3 декабря 1958 года Игнатову устроили публичную порку. Заодно досталось и Серову. Суслов вдруг вспомнил, что в первоначальном проекте «Положения о КГБ» «не было вопроса о руководстве партии»[1134], и сделал однозначный вывод о «малопартийности» Серова. Брежнев туманно намекал, что вопрос о пенсиях офицерам и генералам, который Серов и Конев обсуждали с Игнатовым, — выдуманная отговорка для объяснения визита к Игнатову. Лишь Аристов продолжал защищать Серова, тогда как Суслов, Микоян и Козлов решительно высказались за его замену в КГБ[1135]. В тот же день вопрос был решен. Постановлением Президиума ЦК КПСС № П194/ХЬУШ от 3 декабря 1958 года М.А. Шалин освобожден от обязанностей начальника ГРУ и заместителя начальника Генштаба по разведке и на его место утвержден Серов. Исполнение обязанностей председателя КГБ возложили на К.Ф. Лунева — первого заместителя председателя КГБ.
Года не прошло после смещения Серова с поста КГБ, как Кириченко был повержен. На заседании Президиума ЦК КПСС 12 ноября 1959 года помимо обвинения в «честолюбии» и «властолюбии» ему пеняли и на то, что он курировал военные кадры и кадры КГБ, тогда как ему этого «никто не поручал»[1136]. Вообще на этом заседании Кириченко выслушал немало нелестного для себя. Ф.Р. Козлов, имея в виду его грубость, утверждал, что от него «Брежнев рыдал»; Н.В. Подгорный заявил: «он думает, что самым умным является он», и, «если против скажешь, Кириченко не забудет никогда, будешь врагом»; А.П. Кириленко добавил: «неуравновешен, мнителен»; Д.С. Полянский высказался мягче: «необъективный человек, допускает грубости к другому человеку». Хрущев подытожил: «Вы просто зазнались»[1137]. Отныне по предложению Хрущева председательствовать на заседания Секретариата ЦК КПСС должны были поочередно все секретари ЦК[1138].
А.П. Кириленко.
[Из открытых источников]
А.П. Кириленко. Фотограф И. Филатов.
[Огонек. 1976]
Д.С. Полянский.
[Огонек. 1967]
В январе 1960 года Кириченко и вовсе услали из Москвы в Ростов-на-Дону на должность первого секретаря обкома[1139]. Однако Игнатов и поддержавшие его секретари ЦК недолго наслаждались победой. В мае 1960 года Хрущев решительно перетряхнул состав Секретариата ЦК КПСС, убрав оттуда всех возмутителей спокойствия: Н.Г. Игнатова, А.Б. Аристова, Е.А. Фурцеву, а вместе с ними и П.Н. Поспелова. Тогда же был выведен из состава Секретариата ЦК формально продолжавший в нем числиться А.И. Кириченко.
Информационное сообщение о пленуме ЦК КПСС. 4 мая 1960.
[Правда. 1960. 5 мая]
Полугодом позже, на январском (1961 года) пленуме ЦК КПСС, Хрущев открестился от своего бывшего фаворита и публично высказал претензии к бывшему секретарю ЦК еще в бытность работы его на Украине, объяснив, что «горе-руководитель» Кириченко давно «горел на корню»[1140]. Из газет, опубликовавших выступление Хрущева, об этом узнала вся страна.
Впоследствии обиженный Игнатов, хотя его, в отличие от Кириченко, Хрущев публично не ругал, стал наиболее ярым и злобным критиком Хрущева и сыграл большую роль в его отстранении от власти в 1964 году[1141]. А тогда на пленуме ЦК КПСС 4 мая 1960 года взошла новая политическая звезда — Ф.Р. Козлов, которому, хоть и на короткое время, суждено было стать вторым человеком после Хрущева[1142]. Он впоследствии сыграл в судьбе Серова довольно важную, если не решающую роль.
Однако вернемся в 1958 год. В глазах Хрущева Серов олицетворял прошлое. Его вовлеченность в наиболее ужасные сталинские преступления ни для кого не представляла секрета. Наказывать его за это Хрущев не собирался, но и оставлять на должности председателя КГБ тоже было как-то неудобно. КГБ следовало менять имидж, а самому первому секретарю ЦК КПСС — дистанцироваться от карательной службы и ее мрачного прошлого. И все же Хрущев колебался, даже когда другие члены Президиума ЦК КПСС, например Микоян, настаивали на снятии Серова с должности: «Хрущев защищал его, говоря, что тот “не усердствовал, действовал умеренно”»[1143].
Вместе с тем, по мнению Хрущева, настало время провести более глубокие реформы в КГБ, сократить штаты, кардинально изменить структуру и, наконец, смягчить карательную политику, сделав упор на
