и «партийным» человеком, а «если что за ним и было, как за всеми, так сказать, чекистами, то он здесь тоже стал, ну, жертвой общей политики, которую проводил Сталин»[1227]. Серов не оставлял попыток разжалобить Никиту Сергеевича, но успехов они не имели[1228]. Или Хрущев просто не успел что-либо изменить. Заведующий Общим отделом ЦК КПСС В.Н. Малин рассказал Серову, как Хрущев в 1963 году в узком кругу вдруг высказал мысль: «Серова мы чересчур жестоко наказали, он заслуживает снятия взысканий»[1229]. В начале 1964 года Хрущев как будто бы пометил у себя в блокноте что-то о Серове и Жукове. Он явно хотел исправить или, по крайней мере, смягчить сделанное.
Глава восьмая
ПЕНСИОНЕР НЕ СОЮЗНОГО ЗНАЧЕНИЯ
И.А. Серов.
[Из открытых источников]
После снятия с должности начальника ГРУ Серов был назначен помощником командующего Туркестанским военным округом по учебным заведениям, а с августа 1963 года работал на той же должности в Приволжском военном округе. За два с небольшим года, вплоть до своего увольнения в запас, он перенес немало унижений и оскорблений. В его травлю, помимо министра обороны Малиновского, как и следовало ожидать, активно включился Н.Р. Миронов[1230]. Серов знал: о последнем идут слухи, что он «родственник или друг дома Брежнева», но, тем не менее, написал Хрущеву о служебных промахах Миронова. И этим, надо полагать, еще больше восстановил могущественного заведующего отделом ЦК против себя. Миронов смог так поставить себя в аппарате ЦК КПСС, что не он, а к нему ездил в здание ЦК сам министр обороны Малиновский, хотя маршал занимал более высокую иерархическую ступень[1231]. Брежнев, хорошо знавший Миронова еще с днепропетровских времен, в своих мемуарах пишет о нем как о человеке «оригинальном» и «смелом», не боявшемся критиковать высокое начальство: «И если он говорил о недостатках в работе горкома или обкома партии, то не дипломатничал, не искал обтекаемых выражений, а называл имена конкретных работников, в том числе и мое имя»[1232]. Тем не менее их отношения оставались вполне дружескими, а в 1964 году Миронов сыграл важнейшую роль в подготовке смещения Хрущева и прихода к власти Брежнева.
Визит Н.С. Хрущева в Ленинград. Июнь 1964.
[Из открытых источников]
Н.С. Хрущев на отдыхе.
[Из открытых источников]
70-летие Н.С. Хрущева. Слева направо: Л.И. Брежнев, Н.С. Хрущев, К.Т. Мазуров, В.П. Мжаванадзе, А.П. Кириленко. 17 апреля 1964.
[Из открытых источников]
В октябре 1964 года был снят со своих должностей и отправлен на пенсию Хрущев. Миронова ждало повышение, в перспективе его прочили в секретари ЦК КПСС. Доживи он до очередного съезда, может, так и случилось бы. Однако несколько дней спустя — 19 октября — он погиб в авиационной катастрофе. Все эти события поначалу обрадовали и воодушевили Серова. У него появилась надежда с достоинством выйти из опалы и выбраться из захолустного Куйбышева. Он буквально бомбардирует Кремль своими заявлениями. Только с ноября 1964 года по июнь 1965 года он написал восемь заявлений! Тем не менее все безуспешно. Брежнев не пошел ему навстречу.
Серов напрасно полагал источником своих бед изменившееся отношение к нему Хрущева. Ничего подобного! Хрущев его жалел. А вот новые руководители относились к нему еще хуже. В заготовленном в октябре 1964 года для пленума ЦК докладе об ошибках Хрущева был специальный пассаж о Серове:
«Взять, к примеру, бывшего председателя КГБ Серова, одного из ближайших сподвижников Берия. С ног до головы этот человек в крови, он лично провел 150 заседаний особых троек и загубил несколько десятков тысяч невиновных советских людей. Есть документ, уличающий Серова в качестве одного из организаторов “особой тюрьмы” для партийных кадров.
Перечень преступлений Серова бесконечен. А ему присвоено звание Героя Советского Союза. Непонятно, почему Первый секретарь ЦК так упорно поддерживает этого человека?»[1233]
Конечно, в этой разящей наповал фразе о Серове, которого как будто бы неизменно поддерживал Хрущев, есть натяжки и передержки. Серов не проводил заседаний «особых троек», скорее всего, имелось в виду его председательство на заседаниях Особого совещания при НКВД в годы войны, когда ОСО имело право выносить смертные приговоры. И членам ли Президиума ЦК не знать, что в 1963 году Серова с треском сняли с работы, разжаловали и лишили звания Героя? Составители доклада, который в таком виде так и не был произнесен на пленуме ЦК КПСС, проходившем 14 октября 1964 года, преследовали очевидную цель — доказать, что борец со сталинскими беззакониями Хрущев сам окружил себя «бериевскими палачами» и покрывает их, ценя прошлые заслуги и личную преданность. Да, в таком грубом виде обличение Серова на самом пленуме не прозвучало. Но, тем не менее, Брежнев все-таки попрекал Хрущева Серовым на предшествовавших пленуму заседаниях Президиума ЦК 13–14 октября 1964 года[1234].
Серов, конечно, всех этих хитросплетений не мог знать. Он просто полагал, что Брежнев будет свободен от решений, принятых при Хрущеве. Оказалось — не так! Но вернуться в столицу Серову удалось. В 60 лет он стал военным пенсионером, состоящим на учете во Фрунзенском райвоенкомате города Москвы. В своих заявлениях Серов просил восстановить его в званиях генерала армии и Героя. Результат получился обратным, 9 апреля 1965 года КПК при ЦК рассмотрел его персональное дело, и Серова исключили из партии за «нарушения социалистической законности и использование служебного положения в личных целях». Вскоре приказом министра обороны СССР № 240 от 1 сентября 1965 года Серов был уволен в запас Вооруженных сил по болезни.
Будучи в зените своей карьеры, Серов жил в самом престижном доме 3 на улице Грановского[1235], где располагались просторные квартиры других высших кремлевских руководителей. В 1920-е годы этот дом носил название 5-й Дом Советов. В нем в разное время жили Рокоссовский, Буденный, Конев, Малиновский, Каганович, Ворошилов, Тимошенко и другие видные военачальники, из-за чего в народе дом получил наименование «маршальского», но в нем также проживали и партийные руководители — Каганович, Фурцева и прочие[1236]. На одном этаже с Серовым жил генеральный прокурор Р.А. Руденко. Под квартирой Серова находились апартаменты маршала Жукова. Этажом выше — квартира секретаря ЦК Суслова, а над ней — Фурцевой[1237]. Однако, как только Серов был повержен, Суслов выступил инициатором его выселения, заявив, что негоже здесь терпеть «предателя». Заведующий Отделом административных органов ЦК Миронов тут же составил план переселения, по которому ничего лучшего, чем двухкомнатная квартира на окраине
