решению все мы добровольно умрем и не пощадим жизни нашей.
НОТАРАС. Наутро начался штурм.
19
Музыка штурма – треугольники.
20. Горе побежденным
КОНСТАНТИН (в тишине. Обходит зал, прощаясь со статуями и рассказчицами). (В зал.) Я не такой, как другие византийские императоры.
Я не такой, как другие византийцы. Я не верю в судьбу. Я никогда не верил, что мы обречены. Не наблюдал приметы. Не гадал, что они обозначают. Пять лет назад я стал императором, и с тех пор я готовился. Я знал, что они однажды будут штурмовать. И каждый день из этих пяти лет, каждую минуту я готовился к этому дню. Я укреплял стены, я искал союзников, я чертил план укреплений… но конечно же – мне стыдно в этом признаться, – но я тоже ждал чуда, как все византийцы.
И чудо случилось, но оно было не на нашей стороне. Оно назвалось Керкапорта.
Мы оборонялись два месяца, 5 тысяч против 258, это и было чудом. Они нас не могли победить. Керкапорта – маленькая дверь в башне, она была открыта. Это было чудо, враждебное нам чудо. Я не хочу думать, что это было предательство. Два месяца ни один янычар не мог проникнуть за наши стены, но через Керкапорту тут они вошли толпой. Я увидел это тогда, и я понял, что мой город взят. Империя погибла. И я не имел никакого желания ее пережить.
(В зал.) Сбросив с себя знаки императорской власти, как простой воин, император Константин бросился в гущу сражения.
Отчаявшись, стоя и держа в руках меч и щит, сказал следующее достойное скорби слово: «Нет ли кого из христиан, чтобы снять с меня голову?» Ибо он был совершенно покинут всеми.
Тогда один из турок, дав ему удар по лицу, ранил его; но и он дал турку ответный удар; другой же из турок, оказавшийся позади императора, нанес ему смертельный удар, и он упал на землю. Ибо они не знали, что это император; но, умертвив его, оставили, как простого воина.
21. Горе побежденным (продолжение)
Расставляют ГОЛОВЫ. Игра на фасоли.
ХОР (читается как стихи, по концам строчек и знакам препинания).
Город мог сдаться, тогда бы штурма не было,
Но они решили иначе, они погибли, а немногие бежали,
Чтобы продолжить борьбу. А турки вошли в город
По обычаю, если город брали штурмом, он был теперь их.
На три дня. И эти три дня начались.
Несметными толпами турки хлынули в город.
Большинство из них никогда не видели такого города,
такого богатства, они будто с ума сошли от радости.
Султан дал им три дня, но им хватило и одного.
Все, что можно было взять, было взято,
Потоки крови текли по крутым улицам
С холмов стекали в море, в Золотой Рог,
куда так и не пришли корабли с запада.
Женщины подверглись позорной участи,
Монахов и монахинь выволакивали из церквей.
Красивых девушек и юношей,
а также богато одетых вельмож
Рвали на части.
Некоторые молодые монахи,
предпочитая бесчестью мученическую смерть,
бросались в колодцы.
Обитателей домов
забирали вместе с их имуществом.
Каждого, кто падал от изнеможения,
Убивали и младенцев – их нельзя было продать.
МЕХМЕТ. Султан вступил в город только вечером. Со своей свитой он медленно ехал на своем коне, к собору Святой Софии. Перед входом в собор он встал на колени и осыпал свой тюрбан горстью земли в знак смирения. Он вошел в собор и велел совершить намаз. И Святая София навсегда перестала существовать, как и город Константинополь. Навсегда. Покинув собор, который отныне стал мечетью, султан пересек площадь и подъехал к дворцу. …проходя по его полуразрушенным залам и галереям, он шептал стихи персидского поэта:
Во дворце Цезарей вьет свою паутину паук;
в башнях Рима дозор несет сова.
Обратно в лагерь он ехал по уже затихшим улицам.
22
РАССКАЗЧИЦЫ надевают цветные чехлы на головы.
Короткая пауза и тишина.
23. Горе побежденным (продолжение)
НОТАРАС. Тут пора сказать о судьбе Джустиниани.
Император оказал ему огромное доверие. В обход своих греческих соратников он назначил этого генуэзца главным. И вот представьте себе. Турки вошли через случайно открытую дверь в башне – в Керкапорту. Но мы продолжали обороняться, и, возможно, штурм был бы отбит.
И вот вдруг стрелой из лука был ранен в бедро правой ноги этот самый военачальник Иоанн Джустиниани. И что вы думаете? Этот столь опытный воин, когда увидел, что из его тела течет кровь, весь переменился: и если раньше проявлял мужество, то теперь от страха разинул рот и вообще после этого стал ни к чему не годен. Оттуда, где он находился, он ушел: в молчании отправился он искать врачей, забыв о храбрости. Воины же, увидя, что их вождь бежал, впали в смятение и великий страх. Мы умоляли его: «Брат! Что это ты делаешь? Вернись на отведенное тебе место! Рана эта незначительна. Вернись, потому что теперь в этом особенно большая нужда! Город висит на руках твоих и ждет, чтобы ты освободил его». Но Джустиниани ничего не ответил, а убежал на корабль и там от огорчения, окруженный презрением, с позором скончался.
ДЖУСТИНИАНИ. Так написали обо мне все греческие источники. Но… Все было не так! Когда турки вошли в дверь… говорили, что ее открыл какой-то предатель… я был ранен в грудь. Моя рана была смертельна. Меня отнесли на корабль… И там я умер. Я умер за этот город. Но, умирая, я пожалел об этом.
НОТАРАС. Ты обещал защищать город, и ты сдал его. Ты умер от позора.
ДЖУСТИНИАНИ. А ты, Нотарас? Ты не умер от позора, ты остался жить? (Залу.) Нотарас же, после того как город пал, пытался бежать, но был задержан.
НОТАРАС. «Содрогнись от ужаса, небо, и восстенай, земля! Город уже взят, и пора нам окончить бой. Позаботимся, если возможно, о собственном спасении!» И мы, оставшиеся в живых, все-таки сели на корабль, чтоб плыть прочь от города, предоставив его своей судьбе…
КОНСТАНТИН. Но хозяин корабля выдал Нотараса страже, и его привели к Мехмету. Мехмет хотел знать одно – жив ли Константин. Потому что если он мертв – то Мехмет законный император города. Очень много голов убитых они обмыли водой, чтобы узнать, не императорская ли это случайно.
24. Горе побежденным (продолжение)
МЕХМЕТ (рассматривая головы). Нотарас смотрит на головы. Мехмет с чашкой. На тексте происходит опознание головы Константина.
МЕХМЕТ. Эта?
НОТАРАС. Нет.
МЕХМЕТ. Хорошо вы сделали, что не сдали мне города? Вон сколько вреда произошло, сколько смертей и пленных!
НОТАРАС. Господин! Не имели такой мы возможности сдать тебе город: и даже сам император не мог бы это сделать.
МЕХМЕТ. Эта?
НОТАРАС. Нет.
МЕХМЕТ. Эта?
НОТАРАС (молчит). Он узнал голову Константина. Закрыл глаза.
МЕХМЕТ. Скажи мне правду: действительно ли это голова твоего императора?
КОНСТАНТИН подходит к НОТАРАСУ.
КОНСТАНТИН. Друг мой, я тебе говорил, это не будет самый прекрасный день. Но будь стойким.
МЕХМЕТ (злится). Это?
НОТАРАС. Тогда Нотарас, узнав ее, сказал «Его, господин!»
МЕХМЕТ (берет голову в руки). Султан стал чрезвычайно весел. Смотрели голову также и другие и признали. Это голова Константина. Я законный император. Мне принадлежит по праву все это. Голову
