приколотили на колонне площади Священного дворца, и стояла она до вечера. После же этого, ободрав голову Константина и набив содранную кожу мякиной, послал он это повсюду, как знак своей великой победы.
МЕХМЕТ увлекает НОТАРАСА от КОНСТАТИНА, снимает с него золотую византийскую одежду, надевает красную турецкую.
Этот город я намереваюсь вверить тебе, чтобы ты имел всяческую о нем заботу, и слава твоя будет больше, чем та, какую имел ты во времена императора. Поэтому не печалься. Ты теперь мой губернатор.
НОТАРАС. Поблагодарив и облобызав руку тирана, ушел мегадука Нотарас в дом свой.
МЕХМЕТ. И новый император, Мехмет, вышел и объехал город. Все было пустыней: ни человека, ни скота, ни птицы, каркающей или щебечущей внутри города.
Ему грустно. Кончилась движуха, а по-прежнему никто не любит. Жалко себя.
Всевышний даровал мне такое сердце
Оно живет только любовью
Порой в радости утопает
Порой в слезах тонет
Иногда мое сердце коченеет и умирает
Как птичка от зимней стужи
Иногда в его глубинах
Райские сады расцветают
Иногда оно косноязычно
И не может ни о чем говорить ясно
Иногда же мои слова будто жемчуг
И утешают всех, кто меня слышит
ХАЛИЛ. Почему ты невесел, о великий? Или исполнение желания не так радостно, как стремление? Ведь ты достиг всего, чего можно пожелать. Ты сделал то, что не мог никто.
МЕХМЕТ (кладет голову на колени Халила, ласкается, как ребенок, и вдруг, очень искренне). Как ты мог предать меня? Как?
ХАЛИЛ (в шоке). Я не мог. И я не предавал. Но султан стал сочинять на ходу. И глаза его блестели так же весело, как когда он врал мне в детстве, издеваясь над моими приказами воспитателя.
МЕХМЕТ (импровизирует). Ты… не хотел моей победы. Да. И ты связался с моими врагами. Они подкупили тебя золотом. И ты предал меня, как ты мог?
ХАЛИЛ. Но как я мог предать тебя, о великий, если я был все время рядом с тобой? Как они могли мне передать золото?
МЕХМЕТ (смотрит в зал – как? Сочиняет на ходу). Как? Как? В рыбе! В огромной рыбе! Удалили внутренности, начинили рыбу золотом и поднесли тебе! И ты взял! Какое падение, Халил из рода Чандарлы! Ты предал своего султана! Ты никогда не верил в него! ТЫ НИКОГДА НЕ ЛЮБИЛ МЕНЯ!
ХАЛИЛ. Я ЛЮБИЛ! Я ЛЮБИЛ!
МЕХМЕТ. Уведите его!
ХАЛИЛ. Халил-паша, последний великий визирь из рода Чандарлы, был осужден за измену и казнен. За четыреста лет это был первый казненный великий визирь у турок. Отныне все визири Мехмета были его личными рабами, которых он мог казнить без суда в любую минуту.
РАССКАЗЧИЦА. И, уже залившийся вином и пьяный, Мехмет приказал явиться начальнику своих евнухов и дал ему полномочия привести себе сына Нотараса. Мальчику было четырнадцать лет, и он славился своей красотой. Сказал: «Сходи в дом великого дуки… В дом моего губернатора! и скажи ему: „Султан повелевает, чтобы ты прислал на пир своего младшего сына!“»
МЕХМЕТ (пьян). «Сходи в дом моего губернатора и скажи ему: „Султан повелевает, чтобы ты прислал на пир своего младшего сына!“»
НОТАРАС. Мальчик, которому шел четырнадцатый год, был красив. Услышав этот приказ, отец сделался почти бездыханным, лицо его изменилось, – и говорит он начальнику евнухов: «Не в нашем обычае собственными руками отдавать своего дитятю, чтобы он был осквернен им. Лучше было бы прислать для меня палача и снять с меня голову».
РАССКАЗЧИЦА. Начальник же евнухов советовал ему отдать мальчика, чтобы не воспламенять гнев султана.
НОТАРАС. Что он собирается делать с мальчиком? Читать с ним персидские стихи?
РАССКАЗЧИЦА. Евнух подчеркнул, что мальчику оказана большая честь. Это начало блестящей карьеры при дворе.
НОТАРАС. Я Лука Нотарас. Губернатор этого великого города, назначенный султаном Мехметом. Я был Великим мегадукой Восточной Римской империи. Я управлял всем флотом и всеми войсками Византии. Да, это я сказал, лучше тюрбан, чем митра. Потому что я против флорентийской унии. Был, есть и буду. Если мы ее примем – я убежден, что мы потеряем нашу веру. Они сожрут нас со своей латынью. Я перестал посещать Святую Софию, когда они стали там служить на латинском. Это они предатели, а не я. Они предали нашу веру. Вера важнее империи. Я уверен, что с турками можно и нужно договориться. Мы им дадим все, что они захотят, а они оставят нам нашу веру. Теперь говорят, что я пустил турков в город. Но это не так, я не предавал. Наоборот, я отдал городу самое дорогое, что у меня было, – моих двоих сыновей. Да, эта самая Киркапорта, дверь, в которую просочились турки, была на моем участке, на моей стене. Я ее защищал. Но не я ее открыл. Я не предавал. Когда Мехмет пришел, он назначил меня губернатором города, который отныне назывался Стамбулом. Потому что Константинополь туркам было выговаривать неудобно. И я согласился. Кто, если не я? Я надеялся восстановить город, помочь ему. Восстановить Святую Софию. Наладить мирную жизнь.
Но прошло немного времени, и Мехмет устроил пир. Когда он уже достаточно опьянел, кто-то шепнул ему, что мол у Нотараса есть сын четырнадцати лет необыкновенной красоты. Что это было? Он хотел проверить мою преданность? Или просто твердо знал, что с побежденными можно все? Что мне было делать?
КОНСТАНТИН смотрит на НОТАРАСА, ожидая его решения. Он не хочет давить на друга, но боится, что он опять поддастся МЕХМЕТУ. Но НОТАРАС снимает красную одежду и надевает золотую.
КОНСТАНТИН. Лука Нотарас… Он пошел на компромисс, но не смог пойти до конца и радоваться, исполняя волю султана, какой бы она ни была. Он отказался. Вместо евнуха теперь пришли янычары. Они привели к султану самого Нотараса вместе с сыном и юным зятем. Когда Нотарас вновь ответил султану отказом, тот приказал немедленно обезглавить его и обоих юношей.
НОТАРАС (надевает золотое). Единственной просьбой Нотараса перед смертью было, чтобы юношей казнили раньше его, дабы вид его смерти не вызвал у них колебаний; после их казни он спокойно обнажил шею и подставил ее палачу.
МЕХМЕТ (тихо, жалобно, это все тот же одинокий мальчик).
Как жаль, о сердце, что ты не слушаешь меня!
Что ты влюблен в эту красоту
Сердце, эта любовь смеется над тобой
Сердце, этой любви нравится мучать тебя,
Что я скажу тебе, сердце, тебе не выдержать этой боли
Мое дорогое сердце, сердце, сердце
25
Все замерли, РАССКАЗЧИЦА НАТАША: Финал.
Музыка: Грецкие орехи + пять треугольников.
РАССКАЗЧИЦА, игравшая янычара, роняет грецкие орехи на металлические треугольники. Она ожесточенно старается удержать их, но они все равно падают. Последние два ореха она бросает сама. Темнота.
2013
24 плюс
Михаил Угаров, Максим Курочкин
Документальная пьеса
Текст пьесы подвижный, и это принцип. На каждом новом спектакле можно услышать что-то другое, новое.
Этот вариант пьесы записан с помощью импровизаций актеров Антона Ильина, Дарьи Гайнуллиной, Николая Мулакова, Марины Ганах и Дарьи Башкировой.
Сцена первая
Монолог мужа
Да ну не,
