обсуждения потекли еще продуктивнее, теперь уже в атмосфере взаимной симпатии.
В какой-то момент, когда Дюваль увлекся разговором со своим заместителем, Марк наклонился к Алисе и тихо сказал на русском, его голос был теплым и доверительным:
— Вы не перестаете меня удивлять. Я думал, придется объяснять ему разницу между борщом и свекольником, как школьнику. А вы… вы превратили это в остроумную игру. Блестяще.
Марк погладил ее по спине как бы невзначай.
Алиса почувствовала, как по ее щекам разливается приятный жар.
— Иногда дипломатия важнее грамматики, — так же тихо ответила она, пожимая плечами.
— Нет, — покачал головой Марк. — Это не дипломатия. Это талант. Настоящий. Видеть суть и находить самый изящный выход.
Когда обед подошел к концу, и они прощались с Дювалем, француз взял Алису за обе руки и с улыбкой сказал:
— Мадемуазель Алиса, это был самый восхитительный деловой обед в моей жизни. Вы не просто переводчик. Вы — волшебница. Надеюсь, нашему сотрудничеству суждено состояться, если только лишь для того, чтобы я мог снова насладиться вашим чувством юмора.
Он пожал руку Марку, и в его взгляде читалось новое, возросшее уважение. — Марк, вам невероятно повезло с вашей командой. Храните ее.
Когда они остались одни, выходя из ресторана на залитую солнцем миланскую улицу, Марк снова посмотрел на Алису. Усталость утреннего кризиса окончательно сошла с его лица, сменяясь чем-то более спокойным и глубоким.
— Вы сегодня спасли меня дважды, — констатировал он. — Сначала от откровенного хамства. Потом — от неловкости, которая могла бы испортить многообещающие переговоры.
— Я просто делала свою работу, — повторила Алиса свой привычный рефрен, но на этот раз в ее голосе звучала легкая улыбка.
— Перестаньте, пожалуйста, так говорить, — мягко, но настойчиво попросил он. — То, что вы делаете, выходит далеко за рамки «просто работы». Я начинаю понимать, что нанял не переводчика, а… — он запнулся, подбирая слово, — стратега. Тактика. И, как оказалось, мастера по спасению ситуаций.
Он предложил ей руку, жестом приглашая идти вместе. Это был не жест галантности, а нечто большее — жест признания равного партнера. Алиса, после секундного колебания, приняла его предложение. Ее пальцы легли на его руку, и она почувствовала под тонкой шерстью пиджака твердые мышцы и тепло.
Они шли по улице, и Алиса думала о том, как стремительно меняется ее мир. Всего несколько дней назад она переводила скучные тренинги, а сегодня ее остроумие спасало многомиллионные сделки. И этот человек, этот «Зевс в костюме от Brioni», смотрел на нее не свысока, а с растущим восхищением.
И самое странное было в том, что ей это начало нравиться. Не только успех, не только деньги. А его взгляд. И то странное, теплое чувство, которое возникало у нее в груди, когда он смеялся ее шутке. Она понимала, что игра становится все опаснее. Потому что играть с огнем можно, но рано или поздно можно и обжечься. А она, кажется, уже подходила к огню слишком близко.
Глава 13. Неожиданный подарок
После продуктивного, но изматывающего дня форума Алиса вернулась в свой номер, чувствуя себя выжатым лимоном. Эмоциональные качели — от противостояния с Греем до изящного разрешения ситуации с Дювалем — истощили ее психику. Единственным островком стабильности в этом хаосе был вечерний звонок Даше.
— Привет, солнце, — устало произнесла Алиса, падая на кровать. На экране телефона загорелось знакомое фото: Даша в парке Горького, вся в мыльных пузырях, которые она пускала для детей, смеющаяся во весь рот, с растрепанными от ветра волосами. Эта фотография всегда поднимала Алисе настроение.
— Алё, моя загнанная ломовая лошадь! — в трубке послышался тот самый грудной, заразительный смех, который мог растопить лед даже в душе самого угрюмого человека. — Что там у тебя? Опять спасала мир от IT-магнатов?
Алиса принялась рассказывать о прошедшем дне, и, как всегда, Даша слушала не просто как пассивный слушатель, а как настоящий участник событий. Она ахала в нужных моментах, хохотала над историей со свекольником, а когда Алиса упомянула, что Марк пригласил ее на ужин в ресторан с видом на Гранд-канал в качестве благодарности, в ее голосе появилась характерная хитрая нотка.
— Ресторан? Канал? Надевай то черное платье, в котором ты похожа на ту, которая вот-вот продаст чью-то душу! — скомандовала она. — И не вздумай говорить с ним о синергиях! Говори о… о том, как пахнет дождь в Милане. Чем более абстрактно, тем лучше.
Их разговор, как всегда, перешел на отвлеченные темы. Даша, работавшая аниматором в детском городке, с восторгом рассказывала, как сегодня учила ребятню лепить гигантских мыльных улиток, а одна девочка упорно называла это «прозрачными единорогами». Алиса смеялась, чувствуя, как усталость понемногу отступает, сменяясь теплом от общения с самым верным человеком на свете. Даша обладала удивительным даром — видеть волшебство в обычном, а рутину превращать в игру.
— Ладно, я тебя отпускаю, — на прощание сказала Даша. — Иди, покоряй своего олигарха. И помни: если что, я всегда на подхвате. Даже если придется лететь в Милан с этим самым тортом «Прага», чтобы отбить тебя от его назойливых ухаживаний.
Закончив разговор, Алиса с улыбкой представила, как Даша, эта маленькая, но бесстрашная хрупкая рыжая девчонка с глазами цвета весеннего неба, действительно может явиться с тортом на порог пятизвездочного отеля. Эта мысль придала ей уверенности.
Вечером, когда Алиса и Марк сидели в элегантном ресторане, их беседа наконец-то вышла за рамки бизнеса. Говорили об архитектуре, о музыке, о книгах. И в самый разгар разговора о современной итальянской литературе к их столику подошел посыльный с небольшим, изящно упакованным свертком.
— Для синьорины Алисы, — произнес он.
Удивленная, Алиса развернула бумагу. Внутри лежала книга. Не новая, пахнущая типографской краской, а старинная, в кожаном переплете с потрескавшимся золотым тиснением. Это был сборник сонетов Петрарки на итальянском языке, издание начала XX века.
Сердце Алисы замерло. Она подняла глаза на Марка. Он наблюдал за ее реакцией, и в его глазах читалось не торжество, а тихое, почти неуверенное ожидание.
— Как вы… — начала она.
— После нашего разговора в самолете я понял, что обычные подарки вроде цветов или ювелирных украшений вряд ли произведут на вас впечатление, — тихо сказал он. — Вы сказали, что измеряете время количеством прочитанных книг. Я подумал… может, эта замеряет его немного иначе. Не количеством, а… качеством.
Алиса не могла оторвать взгляд от книги. Она бережно провела пальцами по корешку, чувствуя шероховатость старой кожи. Это был не просто подарок. Он ее услышал, как личность.
— Я… не знаю, что сказать, — прошептала она, и
