Ответ Даши пришел мгновенно: «О БОЖЕ! Ты влюбилась!»
Алиса не стала отвечать. Она просто смотрела на розы и улыбалась. Может быть, Даша и была права. И, возможно, это было не так страшно, как ей казалось.
Глава 23. День вместе
Субботнее утро встретило Алису нервным ожиданием. Она переодевалась уже три раза — от строгого платья к джинсам, затем к юбке, и снова к джинсам. В конце концов она остановилась на простых темных джинсах, свитере и куртке. Повседневно, но стильно. «Будь собой», — твердила она себе, нанося легкий макияж.
Ровно в одиннадцать раздался звонок в дверь. Сердце Алисы заколотилось. Она глубоко вздохнула и открыла.
Марк стоял на пороге в темных джинсах и простой черной куртке. Без костюма и галстука. В руках он держал не розы, а небольшую бумажную папку.
— Привет, — улыбнулся он, и в его глазах светилось тепло, которое она помнила по их последним дням в Милане.
— Привет, — ответила она, пропуская его внутрь. — Проходи.
Он вошел в квартиру, оглядываясь с неподдельным интересом. Его взгляд скользнул по заваленным книгами полкам, немудреной мебели, открытой двери на маленькую кухню.
— Уютно, — сказал он просто, и она поняла, что это не вежливая формальность.
— Спасибо, — она кивнула на папку в его руках. — А это что?
— А, — он протянул ее ей. — Вместо цветов.
Алиса открыла папку. Внутри лежала распечатка старой карты Петербурга начала XX века, на полях которой кто-то сделал пометки на итальянском.
— Это из архива, — объяснил он. — Карта, которую составлял итальянский архитектор для одного из своих нереализованных проектов. Я подумал, тебе может быть интересно.
Она смотрела на карту, чувствуя, как по телу разливается тепло. Это был самый продуманный и личный подарок, который ей когда-либо делали.
— Спасибо, — прошептала она. — Это... идеально.
— Рад, что угадал, — он улыбнулся. — Ну что, покажешь мне свой город?
Они вышли на улицу, и Алиса сразу же заметила отсутствие привычного лимузина.
— Где твой кортеж? — поинтересовалась она с ухмылкой.
— Уволил, — ответил он с достоинством. — Сегодня я подчиняюсь твоим правилам.
Она повела его по своему обычному маршруту — мимо серых дворов-колодцев, через маленькие скверы, где местные жители выгуливали собак, вдоль канала Грибоедова. Она показывала ему не парадный Петербург, а свой — настоящий, живой, с его облупившейся штукатуркой, граффити на стенах и ароматом свежего кофе из соседних кафе.
Марк слушал ее рассказы о городе с вниманием, которое тронуло ее до глубины души. Он задавал вопросы — не поверхностные, а глубокие, показывающие искренний интерес.
— А здесь, — она остановилась у неприметного дома в глубине двора, — жила поэтесса Серебряного века. Совершенно забытая теперь, но ее стихи... — она замолчала, смутившись.
— Что ее стихи? — мягко спросил он.
— Они напоминают мне те, что ты мне подарил, — призналась она. — Та же страсть, та же безнадежность.
— Ты удивительная, — тихо сказал он. — Ты видишь душу там, где другие видят только стены.
Они вышли к Неве, и ветер поднял капюшон ее куртки. Марк стоял рядом, глядя на воду, и его лицо было задумчивым.
— Знаешь, — сказал он, — я бывал в Петербурге десятки раз. Но я никогда по-настоящему его не видел. Для меня это был просто город с офисами, отелями и переговорными комнатами.
— А сейчас? — спросила она.
— А сейчас я вижу город, в котором ты выросла. И он прекрасен.
Они молча постояли еще несколько минут, затем Алиса повела его в маленькую столовую, где она часто ужинала после работы. Запах щей и жареной картошки встретил их у входа.
— Вот мой любимый ресторан, — объявила она, с насмешкой глядя на него.
Он оглядел скромный зал, пластиковые столы, меню на стене — и улыбнулся.
— Полагаю, здесь нет сомелье?
— Зато есть бесплатный хлеб.
Они ели борщ и котлеты с картофельным пюре, и Алиса с удивлением отмечала, что Марк выглядит совершенно естественно в этой обстановке. Он не делал вид, ему и правда было комфортно. С ней.
— Знаешь, что я сейчас понял? — сказал он, отодвигая тарелку. — Что я пропустил жизнь. Все эти годы я был так занят построением империи, что забыл, как просто... жить.
— Никогда не поздно начать, — улыбнулась она.
— С тобой — хочется.
После обеда они еще долго бродили по городу, и с каждым часом Алиса чувствовала, как стены между их мирами становятся все тоньше. Он не пытался произвести впечатление, не сыпал цитатами из классиков — он был просто собой. И этот «простой себя» оказывался человеком, с которым ей было невероятно легко.
Когда они вернулись к ее дому, уже стемнело. Они стояли у подъезда, и фонарь отбрасывал длинные тени на асфальт.
— Спасибо за этот день, — сказал Марк, беря ее за руку. — Это был лучший день за последние... годы.
— Еще не вечер, — улыбнулась она.
— Могу я... — он сделал паузу, — зайти?
Алиса посмотрела на него — на этого человека, который променял лимузин на общественный транспорт, рестораны Мишлен на скромную столовую, и чьи глаза смотрели на нее с такой нежностью, что перехватывало дыхание.
— Да, — прошептала она. — Залетай.
Они поднялись в ее квартиру, и когда дверь закрылась, он потянул ее к себе и поцеловал — глубоко, нежно, что у нее подкосились ноги. В этот момент Алиса поняла — она больше не боится. Что бы ни ждало их впереди, оно того стоило.
Вечер растекся по комнате тихим, тёплым потоком. Они так и не досмотрели фильм — какой-то триллер, который она выбрала. Картинка мерцала на экране ноутбука, но их внимание было приковано друг к другу.
Он не мог оторваться от неё. От того, как она устроилась рядом на диване, поджав под себя оголённые ноги длинные и изящные. Когда она меняла позу, свет от экрана скользил по её коже, и ему хотелось провести ладонью по этому пути — от щиколотки до сгиба под коленом, почувствовать под пальцами мурашки, которые поднимались бы на его прикосновение.
Её волосы рассыпались по плечам и спине светлым водопадом. Он запускал свои пальцы в прохладные и шелковистые пряди, пахнущие её шампунем, каким-то цветочным и лёгким. Он наклонялся, чтобы вдохнуть этот запах у её шеи, и она смеялась, откидывая голову назад.
Они говорили шёпотом, будто боялись спугнуть хрупкую реальность этой ночи. О фильме, о глупых сценах, о том, как плохо играет актёр. А потом разговор сам собой иссяк, сменился взглядами и улыбками, которые говорили больше слов.
В какой-то момент она уснула. Голова медленно склонилась к его плечу, дыхание стало ровным и глубоким. Он осторожно вытянул её ноги, устроил её поудобнее, а сам остался сидеть, не в силах заснуть, боясь пошевелиться.
Его влекло к ней с почти физической силой. К этой хрупкой линии талии, угадывающейся под тонкой тканью её домашней футболки. К изгибу бедра, к тёмным ресницам, отбрасывающим тени на щёки. Он вытянул руку и закрыл ноутбук. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только их дыханием.
Осторожно, чтобы не разбудить, он лёг рядом, обнял её, втянул в себя запах её волос, разлитый на подушке. Её тело идеально повторило его изгибы, как будто было создано для этого — для того, чтобы лежать вот так, спина к груди, его рука на её талии.
Она что-то прошептала во сне и прижалась к нему ещё сильнее.
И только тогда, чувствуя, как её сердце бьётся в такт его собственному, Марк наконец позволил себе уснуть. Последней мыслью, проплывшей в его сознании, было то, что он не помнит, когда в последний раз чувствовал себя так хорошо. Как часть чего-то целого.
Глава 24. Знакомство с подругами
Воскресным вечером Алиса стояла перед зеркалом в своей гостиной, в очередной раз меняя наряд. На этот раз причина для волнений была иной — через полчаса к ней должны были прийти Даша и еще две ее подруги, и Марк должен был присоединиться к ним.
