87
Вентадорн говорит так по поводу притягательных блестящих глаз Донны. Имя Нарцисса могло быть известно Вентадорну, по всей вероятности, благодаря «Метаморфозам» Овидия, ставшим очень популярными в XII в., а также по одноименному французскому стихотворному роману, созданному в середине столетия. Однако Вентадорн трактует его гибель по-своему – не тем, что Нарцисса манил его прекрасный образ, а тем, что его затягивала глубь реки.
Мотив разрыва поэта со своей Донной постоянно встречается у Вентадорна.
Тристан – здесь «сеньяль», приписываемый провансалистами то Донне, то трубадуру Рамбауту д'Ауренга.
Утешаясь с другой Донной, более снисходительной к его любви, поэт подводит под свое поведение, так сказать, нравственную основу, ссылаясь не только на свое чувство, но и на свое право нарушать требования куртуазного долготерпения.
Здесь поэт обращается к традиционной теме «наветчиков», обычных врагов его любви, и не считает за грех даже обман по отношению к ним с целью отвести их козни.
Отрада Глаз – «сеньяль» первой, жестокосердной Донны.
Услада – «сеньяль» новой Донны.
Уподобление себя вассалу Донны непосредственно следует за словами о всевластии любви, что явно лишает такое уподобление его прямого феодального смысла и оставляет за ним лишь смысл метафорический.
Такое изречение Вентадорна может служить примером того, как в любовной лирике Средневековья демократизм прокладывал себе трудную по тем временам дорогу.
Опять изречение о власти любви, преобладающей над социальным неравенством.
Глаз Отрада – «сеньяль» Донны, но, по всему смыслу торнады, не той, к кому обращена вся кансона (ср. № XVII, XX и др.).
Тристан – «сеньяль» не совсем ясного значения. Встречается и в других песнях Вентадорна (см. XVI).
Утеха – «сеньяль», может быть, принадлежащий той же Донне, безымянной, которая изображена песней XXIX в той же ситуации.
Хотя Вентадорн не ссылается на источник, но, вероятнее всего, он позаимствовал изречение из «Науки любви» Овидия (I, 475), хорошо известного провансальским трубадурам.
Француз – чей-то «сеньяль», упоминаемый не впервые у Вентадорна (см. № XI).
Подобные, чисто практические, бытовые сентенции сочетаются в песне с изъявлениями любви, – добродушные шутки над Донной приземляют ее образ в сравнении с куртуазными требованиями, но дают ему выиграть в жизненной достоверности.
Пословица, напоминающая русскую: «В тихой заводи черти водятся». Употребление подобных пословиц тоже не вяжется с выспренним тоном куртуазных признаний.
Тристан – по поводу этого «сеньяля» ученые ведут упорные споры. Их анализ см. у М. Лазара (указ. соч., с. 263). Вряд ли можно видеть здесь намек на современника Бернарта Де Вентадорна известного трубадура Рамбаута д'Ауренга. Скорее всего, это либо один из жонглеров, либо просто друг нашего поэта.
Характерное для Вентадорна сознание своего исключительного дара любить, который выделяет его среди остальных людей, неспособных к подобной самоотдаче.
Умение таить свою любовь к Донне – одно из требований куртуазии, которое Вентадорн всегда считает нужным соблюдать сам, хотя и призывает порою Донну смело бросить вызов «наветчикам».
Ревнивец, – т. е. муж Донны, владеющий ее телом, но не сердцем.
Отрада Глаз – «сеньяль» Донны, уже известный по другим песням поэта (см. № XVII, XX и др.).
Гарсио – верней всего, не «сеньяль», а собственное имя жонглера (ср. исп. имя «Гарсиа»).
Посол – по всей видимости, «сеньяль» того сеньора, к которому в самом начале обращена песня.
Наветчик – разведчик лихой. – Частое у Вентадорна упоминание о наветчиках, всегда сопряженное с изъявлением ненависти к ним, очень изобретательной в поисках для них в каждой песне все новых и новых наказаний или насмешек.
Куртуазное требование хранить тайну в любви к Донне Вентадорн соблюдает, как соблюдает он во многих случаях и другие требования куртуазии, но облекает его в очень конкретную форму, связывая с жизнью своего лирического героя и угрожая ему в противном случае гневом Донны.
Поэт говорит о своем обещании молчать и прибегает при этом к своей излюбленной реализованной метафоре.
Это частая у Вентадорна, так сказать, фиктивная аллюзия, понятная не только Донне, но каждому слушателю.
Пример умолчания, более выразительного, чем прямая формулировка. Так Вентадорн преодолевает запреты куртуазии.
Сам же Вентадорн говорит, что он не смеет назвать, о каком знаке идет речь, ограничиваясь намеком, но намек ясен не только его Донне.
Здесь поэт цитирует собственные высказывания Донны. Это весьма редкий случай, когда Донна, – обычно персонаж без слов, преимущественно лишь объект любви, восхищения и пр., – выступает в активной роли, даже недвусмысленно провоцирует чувства лирического героя.
Так выражает поэт свои ревнивые опасения перед развязными соперниками, противопоставляя их многоречивые, но поверхностные чувства своей истинной любви.
Новый вариант восприятия любви как верховной силы, господствующей даже над законами природы.
Венок – «сеньяль» или, вернее, обычное прозвище жонглера.
Обычная традиционная тема робости перед Донной, тут же опровергаемая другими высказываниями поэта.
Пелей – отец Ахилла. Его копье обладало способностью исцелять нанесенные им же самим раны (греч. миф.).
Отрада Глаз – «сеньяль» Донны, известный и по другим песням Вентадорна (см. № XVII, XX и др.).
Поэт, как и в других песнях, называет себя вассалом метафорически, в смысле безусловного подчинения, готовности повиноваться своей избраннице.
Меня хоть продать, как предмет.… – дает своей Донне право Вентадорн, вполне в духе того гиперболизма, каким обычно отличаются любовные признания трубадуров, у Вентадорна все же, иногда прихотливо сочетаясь с шутками, с бытовыми интонациями, а то и с резкими упреками той же Донне.
В оригинале сказано: «Король англичан и герцог нормандцев…»; короли династии Плантагенетов, выходцы из Нормандии, владели во времена Вентадорна и этим герцогством.
Соленый Родник – по-видимому, прозвище жонглера.
…пред моим королем.… – т. е. перед Генрихом II.
Магнит – «сеньяль» Донны, не раз упоминаемый поэтом.
Вентадорн перечисляет владения английского короля Генриха II на континенте.
…гонец мой – обращение к другому, кроме Соленого Родника, посланцу. У Вентадорна часто бывало несколько жонглеров.
Каждая из донн, воспеваемых трубадурами, прекраснее всех. Это не только трафарет старопровансальской поэзии, но и отражение особенности, присущей всякой страстной любви, естественный гиперболизм в отношении к любимой женщине.
Вероятно, здесь кроется намек на запрещение английского короля Генриха II следовать в Англию.
Нормандская королева – Алиенора Аквитанская, супруга Генриха II, имевшая владения в Нормандии.
Гюгет – имя жонглера.
Средневековая биография Бернарта де Вентадорна сохранилась в трех рукописях. Мы публикуем ее по изданию М. Лазара, который дополнил текст двух рукописей (почти идентичных) вариантами третьей (»ти дополнения заключены в квадратные скобки). Вслед за биографией Бернарта мы помещаем два «повода» – толкования обстоятельств написания поэтом его стихотворения.
Далее цитируется 4-я строфа одной из песен Пейре д'Альвернья (Р. – С. 323, 11).
