Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 173
Лелеяла только для черта?!..
И то ли поет окарина,
И то ли летает сильфида,
И то ли у датского порта -
Конверт, а в конверте – обида.
Смеясь отвечает Эльгрина:
“Целуй, если хочешь, пионы,
И пей, если хочешь, oporto
И даже попробуй в шпионы…
Послушай, но это забавно,
Немножко смешно и наивно,
Но все-таки, о дорогая!-
Так дивно! так дивно! так дивно!
Так будь же всегда своенравна,
Моя голубая голубка,
Но чтобы не смела другая
Познать тебя страстно и глубко…”
1916. Август
Им. Бельск
Графиня Крэлида Фиорлинг
Изящных искусств министресса,
Под чьим покровительством пресса
Познала тропичный расцвет,
Чье имя у критика в горле
Спирает дыханье от страха,
Звуча для него, точно плаха,
Насущный издала декрет,
В котором она, между прочим,
Редакторов всех обезличив,
И “этих” и “тех” без различья
В особый собрав комитет,
Успех комитету пророча,
Советовала объединиться
Мотивя, что у “единицы”
Достаточной выдержки нет…
Открытое при министерстве
Собранье всех вкусов и взглядов
Отныне должно было рядом
Речей браковать и ценить
Труды находящихся “в детстве
И старости литературы”
Бездарное – до корректуры!-
Порвало с читателем нить…
Но то, что талантливо было,
От знати имен не завися,
В печать отдавалось, чтоб к выси
Неведомые имена
Взнести, – поощренное жило!
Навеки исчезла обида…
Не правда ль, графиня Крэлида
Была государству нужна?…
1916. Август
Им. Бельск
Когда у королевы выходит новый томик
Изысканных сонетов, кэнзелей и поэз,
Я замечал, что в каждом доме
К нему настражен интерес.
Идут ее поэзы десятками изданий
И служат украшеньем окниженных витрин,
Ее безумств, ее мечтаний -
В стихах чаруйный лабиринт…
Все критики, конечно, ей крутят фимиамы,
Как истые холопы, но курят невпопад,
И нет для Ингрид большей драмы,
Чем их рецензий сладкий “пат”…
Прекрасные поэзы от их похвал пошлеют,
Глупеют и мерзеют от фальши их похвал,
И гневом и стыдом алеет
Щек царских матовых овал…
А те, кто посмелее, с тенденцией “эсдеков”,
Бранить ее решались, но тоже не умно.
Читая этих “человеков”,
Царице все же хоть смешно.
Однажды Ингрид Стэрлинг (о, остроумья сила!)
Всем ядно отомстила – в редакцию письмом,
В котором критиков просила
Забыть “ее творений дом”.
“Не раз я разрешала бранить меня печатно,
Но только беспристрастно и лишь по существ
А ваша лесть мне неприятна:
Я тоже мыслю и живу…
Теперь я запрещаю всей властью королевы
Рецензии о книгах моих изготовлять:
Из вас бездарны те, кто “левы”,
А “правых” трудно “олевлять”…
Еще одна причина бессмыслицы рецензий:
Чтоб разбирать большое – ах, надо быть большим!
Бездарь бездарна и при цензе,
Талант бездарностью душим!..
Чтоб отзыв беспристрастный прочесть
под псевдонимом
Пришлось бы мне поэзы печатать, но зачем,
Когда трудом своим любимым
Я дорога свободным всем?
Да и сама всех лучше себе я знаю цену:
Стихи мои прекрасны без брани и похвал!
На сцену, молодежь, на сцену!
Смелей! – успех или провал!”
1916. Август
Им. Бельск
Поэзосолистка Ее Светозарности речитативом
Читает ее сочиненья лирично сопрано красивым.
Она происходит из древней миррэльской фамилии
графской,
Она выступает под именем звучным – Балькис, девы
Савской.
Поэзоконцерты с изяшным участием славной солистки
Всегда интересны, и стильно проходят на фоне
арфистки.
Хрустальная дикция и фразировка, изыски-нюансы.
Она филигранно читает газеллы, канцоны и стансы.
Слегка ледяная, с высокой прической, и миниатюрна,
Она на эстраде ажурно-сквозная, и все в ней ажурно!
Каштаново-бронзовы волосы, губы – веселая алость.
Усталая в ней шаловливость, иначе – шальная
усталость.
И если завистливо критика пишет умышленно злобно,
Соперниц не зная в своих выступленьях, она
бесподобна!
Сама королева ее отличила, даруя солисткой:
Так что же ей зависть, она презирает всю фальшь
рецензентов,
Ее ободряют, звуча так литаврово, аплодисменты -
Ценителей истинных и королевского дара, и – Савской,
Ах, с нею сравниться не снилось актрисе, актрисе
заправской!
1916. Август
Им. Бельск
Автомобиль Ваальяры около виллы Эльгрины
Фыркая, остановился. Выбежала Гарриэт:
“Милая! Вы ль не кстати? – я получила кларет
Вашей возлюбленной марки, да и паштет куриный,
Нашего повара гордость, входит сегодня в обед…”
Но усмехнулась актриса, строя сарказмную мину,
Тонко прищурила очи, их направляя в лорнет,
И процедила сквозь зубы: “Вкусный, конечно, обед,
Но Ваша светлость, простите, из редикюля я выну
Крошечную безделушку”,– и заблестел пистолет!
Расхохоталась бравурно маленькая принцесса,-
На призывающий хохот вышла пантера, но “пиль!”
Сказано не было вовсе… Взяв из вазетки кальвиль,
Четко сказала хозяйка: “Мне – дать обедать, Агнесса,
А госпоже Ваальяре – собственный автомобиль”.
1916. Август
Им. Бельск
ГАСТРОЛЬ ВААЛЬЯРЫ
(“ИРИС” МАСКАНЬИ)
В королевском театре
Ваальяру рассматривая,
Королева прослушала год не шедшую “Ирис”.
Автор сам дирижировал,
А король игнорировал
Потому платья нового помрачительный вырез.
Убаюканный тактами,
Развлекаемый антрактами,
Проводимыми весело в императорской ложе,
Был Масканья блистательный
В настроеньи мечтательном,
И Ее Светозарности было солнечно тоже…
Королевскими просьбами
Привлеченная, гроздями
Бриллиантов сверкавшая, в дверь вошла Ваальяра,-
Прима колоратурная,-
Вся такая ажурная,
Как изыски Бердслеевы, как bегсеusе'ы Годара
И блестя эполетами,
Бонбоньерку с конфетами,
В виде Леды и Лебедя, предлагает ей Эрик.
Ваальяра кокетничает,
А придворные сплетничают -
Открыватели глупые небывалых Америк…
Композитор признательно,
Правда, очень старательно,
Ей целует под веером надушенную руку.
И король комплиментами,
Загораясь моментами,
Угощает дающую крылья каждому звуку.
Королевой же ласково
(Что там скрыто под маскою?)
Ободряется пламная от смущенья актриса.
И полна благодарности,-
Дар Ее Светозарности
Примадонна пришпилила к лифу ветку ириса.
1916. Август
Им. Бельск
Ингрид любит прогулки на ореховом бриге,
Ежедневно пускаясь в бирюзовые рейсы.
На корме – эдельвейсы,
И качалка, и книги.
Маллармэ и Сенкевич, Пшибышевский и Стриндберг.
Шелковые закладки. Переплет из сафьяна
Как читает их пьяно
Фьолеглазая Ингрид!
Фьолеглазая Ингрид! Эти взгляды – как сабли!
В них сердца утопали, как любовные грузы…
И целуют медузы
Дно стальное кораблье.
Стаят злые акулы и взлетают дельфины,
Но Ее Светозарность замечталась в лонг-шезе
И читает в поэзе
Про былые Афины…
Или палевых писем кружевные интриги
С королем, улыбаясь, разбирает в шкатулке…
Ингрид любит прогулки
На ореховом бриге.
1916. Август
Им. Бельск
Баллад я раньше не писал,
Но Ингрид филигранить надо
То в изумруды, то в опал,-
И вот о ней моя баллада.
Какая странная услада -
Мечтать о ней, писать о ней…
Миррэлия – подобье сада,
А я – миррэльский соловей.
Дала однажды Ингрид бал.
Цвела вечерняя прохлада.
Фонтан, как сабли, колебал
Сереброструи; винограда
Дурман для торжества парада,
Легко кружился средь гостей.
Я пел, и было сердце радо,
Что я – миррэльский соловей.
Взнеси, читатель, свой фиал.
То, – возрожденная Эллада,
И не Элладу ль ты искал
В бездревних дебрях Петрограда?
Ну что же: вот тебе награда:
Дарю тебе край светлых фей.
Кто ты, читатель, знать не надо,
А я – миррэльский соловей.
В моей балладе мало склада,-
В ней только трели из ветвей…
И ты, быть может, ищешь стада,
А я – миррэльский соловей!..
1916. Август
Им. Бельск
Десятый день ее корвет
Плывет среди полярной сини,
И нет все пристани, но нет
На корабле ее – уныний.
Ах, в поиски какой святыни
Она направила свой путь?
Ах, грезы о какой богине
Сжимают трепетную грудь?
Не прозвучал еще ответ,
Но неуверенных нет линий
В пути руля: сквозь мрак, сквозь свет
Плывет корвет под плеск – то линьий,
Ознакомительная версия. Доступно 26 страниц из 173
