48
«Арфа» Еще хранит свои столпы
54
«Сын отечества»
73—75
И беспокойное гражданство,
И дух безумный мятежей,
И кровь сограждан, и тиранство
95
149
«Арфа»
Стоит недвижимый над черной могилой
153
Обрушилось, пало горячей геенной
256 и 272
Простите, сыны знаменитой державы
289
В груди благородной навек затаят
292
И вопль и рыданья… Горячих объятий
300
Где ж вы?.. Яростные клики
309
341
348
358
415
417
566
583
Изд. 57
Кому он произнес печальные слова
387
«Арфа»
В чертог неправедных судей
651—654
Тебя ль я заключу в горячие объятья?
Кто ты? Отечества тиран,
Призвавший на главу небесные проклятья,
Или его послушный сын
111
1
автограф 1-й
32
39—42
Но что же над прахом
В часы тишины
Объятые страхом
Трепещут страны?
51
53
55
между 65 и 66
Как новый Суворов
Без правил он бьет,
От дроби и взоров
Ничто не уйдет
32
84
С улыбкою глупца и наглостию скифа
99
113
122
134
С восходом дне́вного царя
130
155—157
С ращыпом бары и лакеи
Повсюду заняли места,
И служат им за батареи
159
Пятьсот собак как волки рыщут
179
«Какое счастье!» — целый хор
181
203—205
А раб с поникшей головою,
Убитый властью роковою,
Твердит: «Да, дрогнула рука»
вм. 213
Пред ним как мантия ночей
При блеске солнечных лучей
222—223
Зимой и летом у соседа
Об нем одном лишь разговор
239
Себя мы будем заклеймлять
271
Умолк. Как воин в ярой сече
286
автограф 2-й
Зевак, лентяев и стрелков
289—291
Каких-то наглых сорванцов,
Как мужи смелые, напрасно
Для счастья родины прекрасной
319
автограф 1-й
Вокруг болот непроходимых
325
Его красивый, легкий стан
342
392
403
415
автограф 1-й
Он первый консул куропатки
435
автограф 2-й
439—440
И витязь, славою венчанный,
Едва от скуки не уснул!
457
Подобный гордому Нимвроду
464
между 473 и 474
Вдруг хор насмешливый запел,—
478—479
Суровый, бледный, он трепещет
С немым проклятьем на устах
482
Как дух низринутый, как бес
486
493—496
Коварство, лесть и вероломство
Героев ложных воспоет,
Но знай: правдивое потомство
Твой прах великий, прах найдет.
после 500
Совет пернатым
О птицы муромских лесов,
Он был — он есть — он будет вечно!
Не утучняйте же беспечно
Его роскошных пирогов.
112
загл.
список ПД
39—40
И бродят вкруг его зубцов
Олени быстроноги
374—376
И об Оскаре должно
Нам говорить, как о живом,
И свидеться с ним можно.
413—416
Я вижу: прах его почтить
Желаешь ты, как должно,
Но чем от страха различить
Такую радость можно?
116
34—36
BE
Владычица моей души
Люблю тебя сердечно, страстно,
Судьбу мою сама реши!
35
список ЦГИА
Так он людей, как бог, карает
50
103—104
Когда он смело умножает
Число своих полубогов
124
59
список ЦГИА
94
С 1825 по 1831 г. стихи Полежаева печатались исключительно в журналах и альманахах. Раньше всего имя поэта промелькнуло на страницах «Вестника Европы» в 1825—1826 гг., затем наступил перерыв, вызванный перевернувшими жизнь поэта драматическими событиями. Только в 1829—1830 гг. значительную партию его стихотворений печатает журнал «Галатея». В сущности, это были анонимные публикации, — репрессивные меры, примененные к Полежаеву (судимость, разжалование в солдаты, арест), получили достаточно широкую огласку, и появление фамилии опального автора в печати могло иметь опасные последствия для издателя журнала.
В 1832 г. все напечатанное ранее с добавлением ряда новых произведений, написанных в 1829—1832 гг., вошло в первый сборник Полежаева «Стихотворения» (М., 1832). С этого времени поэт несравненно реже выступает в периодике и альманахах. Свои новые стихотворения по мере их накопления он стремится печатать отдельными изданиями. В том же 1832 г. выходит книга кавказских поэм — «Эрпели» и «Чир-Юрт», в 1833 г. — сборник «Кальян»[124]. Сборник «Арфа» (первоначально называвшийся «Разбитая арфа») вызвал серьезные цензурные осложнения и вышел в свет в 1838 г., уже посмертно. Другой сборник, «Часы выздоровления», составленный и собственноручно переписанный в 1837 г. Полежаевым, был подвергнут безоговорочному запрещению цензуры. Попытка издать его в апреле 1838 г., т. е. вскоре после смерти автора, под названием «Урна» в составе 14-ти стихотворений (вместо 31-го, входившего в «Часы выздоровления») не увенчалась успехом. Лишь в 1842 г. А. П. Лозовскому, близкому другу поэта и его доверенному лицу по издательским делам, удалось выпустить тощий сборничек под первоначальным авторским названием, куда вошло 15 стихотворений — в основном тех, которые в свое время были отобраны для сборника «Урна». В 1838 г. запрещена была к изданию подготовленная тем же Лозовским небольшая подборка «Последние стихотворения» Полежаева. Сходная участь постигла полежаевские «Переводы из Виктора Гюго» и поэму «Царь охоты», направленные в цензуру владельцами этих рукописей Π. Н. Евреиновым и А. А. Ушаковым[125].
