Анатолий Ковалев - Отверженная невеста

Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 112

— К чему набирать столько вещей! Половину нужно было оставить и прислать с другой каретой! Не возражайте, сделайте милость! Майтрейи, будь добра, перестань шептаться со своей змеей, не то я вышвырну ее в окошко! Жескар, вам что, плохо? Неудивительно. Какая мерзкая дорога, ужасно трясет! Кто-нибудь, дайте ему понюхать уксус!

Жескар, едва оправившийся после своего рокового ранения, сидел напротив виконтессы с кротким глуповатым видом пожилого младенца. Он покорно нюхал уксус и душистую соль, глотал порошки, которыми его все еще пичкали по предписанию Глеба, и улыбался в ответ на все вопросы. Бедняге отшибло память. Прежде он мог часами разглагольствовать о том, как готовить то или иное любимое покойным виконтом блюдо. Теперь же названия блюд стали ему незнакомы. Выяснилось кое-что, еще более поразительное. Жескар не мог припомнить даже, кто таков виконт де Гранси, которому он верно служил столько лет!

— Ну как же, я помню, — неуверенно лгал повар, очевидно, опасавшийся за каждое произносимое слово. — Я отлично помню господина ба… барона!

Ближе к вечеру остановились на почтовой станции переменить лошадей. Поели в карете, разложив на коленях салфетки и открыв дорожную корзину с припасами. Елена не желала тратить даром ни единой минуты. Когда вновь тронулись в путь, все путники, насытившиеся и уже утомленные дорогой, задремали. Все, кроме виконтессы.

Достав из ридикюля два письма, она, в который раз, перечитала оба. Одно было от Евгения к Татьяне и ярко напоминало виконтессе давний страшный день, когда тот же человек почти в тех же словах отверг ее любовь и лишил ее своей поддержки. «Нет, напрасно говорил Савельев, что люди меняются. Меняются не все!»

Второе письмо написал ей Глеб, отправлявшийся в Москву. Оно было кратким и содержало сухую просьбу помнить о данном слове: уступить ему право отомстить князю Белозерскому первым.

Держа письмо в руке, виконтесса смотрела, как безвольно мотается по спинке сиденья голова спящего Жескара. Внезапно она ощутила зависть к этому несчастному, потерявшему память старику. «Все забыть, смотреть на мир с ясной улыбкой, не знать имен ни друзей своих, ни врагов! Ах, если бы я могла все забыть!»

И в то же время Елена знала, что если бы ей предложили дар забвения, она бы отвергла его ради грядущего возмездия.

На этом кончается третья книга романа

Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 112