Похоже, месье Коллиньон всё-таки получил вашу записку сегодня днем, — заметил он, обращаясь к Фоксу.
— Судя по всему, так и есть.
— Так задавайте ему вопросы, мистер Фокс, а я прослежу, чтобы он не вздумал лгать. — Шарп упер острие палаша в грудь Коллиньона. — Ты ведь не станешь мне врать, месье?
Запах гари становился всё гуще, дым уже сочился из-под дверей коридора.
— Полковник, надо уходить! — взмолился Фокс. — Бог мой, дом же горит!
— Задавайте вопросы! — рявкнул Шарп, плашмя ударил Коллиньона по щеке и шагнул в темную часть залы.
Двери вели в сад. Он распахнул их и увидел в темноте Харпера и еще двоих стрелков.
— Пэт! Обыщите этих двоих. — Он указал на убитого и на того, что умирал в кресле после удара прикладом. — Мне нужно знать, кто они такие.
— Нам нужно уходить! — крикнул Фокс из передней части комнаты.
— Макгерк, О'Фаррелл, обыскать их живо. Пэт? Проследи, чтобы Коллиньон пошел с нами. Если придется — потащишь его на себе. Из этого сада есть другой выход?
— Там калитка.
— Значит, уйдем тем путём.
Шарп понимал, что у парадного входа скоро соберется толпа и набегут люди тушить огонь, который уже вовсю полыхал в кухонных окнах. Финн вывел служанку в сад. Шарлотта прижимала к себе кошку.
— Мы идём, мистер Фокс! — отозвался Шарп. — Пэт, за мной.
Они вытащили Коллиньона из кресла. Харпер подхватил его и вынес в сад за домом. Шарп задержался лишь на миг, чтобы забрать десять золотых гиней, всё еще лежавших на подлокотнике кресла Фокса, и поспешил следом. Одну монету он всунул в руку Шарлотте, остальные ссыпал в патронную сумку.
— Уходи, — велел он девушке. — Ступай домой или ищи другого хозяина.
Она бросилась наутек.
У задней калитки стояла кирпичная пристройка. Любопытный Финн распахнул дверь, и в свете пламени, уже вырывавшегося из кухонных окон, Шарп увидел внутри небольшую повозку.
— Сойдет, — бросил он Фоксу.
— Без лошадей?
— Обойдемся без них. — Шарп рассудил, что Коллиньон нанимал почтовых лошадей, когда требовалось, экономя на конюхах, кормах и стойлах. — Пэт, тащи этого ублюдка сюда.
Экипаж оказался легкой двухколесной повозкой.
— Боже правый, — удивился Фокс, — да это ж двуколка! Щегольская штучка для такого старика, как Коллиньон.
— Нам в самый раз, — отрезал Шарп. Двуколка была легкой. — Прыгайте внутрь, мистер Фокс, будете показывать дорогу.
Фокс забрался на единственное сиденье, Коллиньона усадили рядом. Шарп вытянул штык-нож из ножен Макгерка и протянул его Фоксу:
— Если этот ублюдок будет доставлять проблемы, всадите ему железку под ребра.
Створки сарая распахнулись, и Шарп, Харпер и трое солдат взялись за оглобли, выкатывая двуколку в ночь. Над головами кружились искры, хлопья пепла оседали в переулке, точно снег.
— Налево, потом еще раз налево! — крикнул Фокс.
Он нашел хлыст и щелкнул им над их головами. Экипаж вылетел из переулка, свернул раз, другой и промчался мимо Шам-де-л’Алуэт. Дом Коллиньона полыхал вовсю, на улице уже собралась толпа поглазеть на пожарище.
— Это всё книги, — со смаком заметил Шарп. — Хорошо горят, заразы.
Коллиньон застонал при виде своего гибнущего дома, но тут же взвизгнул, когда Фокс прижал штык-нож к его ребрам. Шарп слышал, что они о чем-то спорят, но из-за топота и скрипа оглобель слов было не разобрать. Было очевидно, что Коллиньон говорит без умолку.
— Негоже это, мистер Шарп, — пропыхтел бегущий рядом Макгерк.
— Что негоже?
— Офицеру лямку тянуть. Вам бы в экипаже сидеть.
— Там все равно места нет, — отрезал Шарп.
Бежали они споро. Двуколки были опасно легкими, их очень любили молодые люди, у которых было слишком много денег и маловато ума. Обычно в них запрягали пару лошадей, и тогда они неслись с бешеной скоростью. Экипаж Коллиньона выглядел старым и Шарп подозревал, что он пылился в сарае не один год.
— Прямо! — командовал Фокс.
Прохожие провожали их взглядами. Улицы были на удивление многолюдными, а окна ярко освещены. Шарп приметил множество заведений, где подавали еду — Люсиль называла их «ресторанами», — и во всех, что попадались ему на глаза, шла бойкая торговля. Кое-где столики стояли прямо на мостовой, и ужинающие радостными криками подбадривали людей, тащивших двуколку. Финн и О'Фаррелл были в своих зеленых куртках стрелков, но в ночной кутерьме никто не распознал мундиры. Должно быть, люди принимали их за французских солдат, развлекающихся в пьяном кутеже.
— Налево, на набережную! — крикнул Фокс, и двуколка покатилась по южному берегу Сены. — На первый же мост!
— Надо бы эту колымагу на склад затащить, — проворчал Финн.
— Зачем? — спросил Шарп.
— У нас для печки дров нет. Разломаем её к чертям, хоть поедим горячего.
— Дельная мысль, — одобрил Шарп. — Раз уж сожгли дом этого ублюдка, так и повозку его не грех в топку пустить.
С двуколкой вопрос был решен, но оставался сам Коллиньон. Фокс допрашивал его всю дорогу, пока они неслись сквозь парижскую ночь, и полагал, что выудил из него всё до последней капли.
— Будем держать его под замком? — спросил Шарп Фокса, когда они благополучно укрылись на складе. — Если отпустим, он предупредит остальных.
— Каких остальных?
— «Ла Фратерните», само собой. Он ведь один из них, верно?
— Да, один из них.
— Хотите, чтобы я его допросил? — спросил Шарп.
— Он и так всё выложил. Я пообещал сохранить ему жизнь, именно это его и развязало ему язык.
— Значит, под замок его?
— Ума не приложу, что с ним еще делать.
Шарп отбросил французский мушкет, прихваченный из дома Коллиньона, и взял свою винтовку.
— И это он вас предал?
— Боюсь, что так, — с сожалением ответил Фокс.
— И он замышляет убить герцога?
— И короля.
— Я займусь им, — сказал Шарп. Он насыпал порох на полку винтовки, которая уже была заряжена.
— Полковник... — нервно крикнул ему вслед Фокс, но Шарп уже зашагал прочь.
— Пэт?
— Слушаю, сэр.
— Ты и я.
Они вывели Коллиньона во двор за складом и через калитку вытолкнули в темный зловонный переулок. Крысы шмыгали вдоль стен.
— Мистер Фокс, — произнес Шарп, — хочет, чтобы мы держали этого ублюдка в плену,
