class="p1">Было очевидно, что Луккул, выполняя поручение сената, поведёт легионы к столице, и вопрос о вторжении римлян был делом времени.
Царь разослал на границы разведчиков, дабы они оповещали о продвижениях легионов. Баграт был занят снаряжением своей тяжёлой конницы, Меружан и Шанпоч разъехались, чтобы набрать войско, и только я слонялся по городу без дела.
В царской школе были уже другие учителя. Не было Юлиана Петрония и не было моей Сати. Без неё этот город померк, потерял для меня всякую привлекательность.
Я уже подумывал о возвращении в ставший для меня таким притягательным Ван, как однажды разведчики донесли, что римляне пересекли границы Армянского царства.
Впервые за много лет в Армению пришла вражеская сила, и это означало, что наступал конец мирной созидательной жизни. Словосочетание «орома зорг» (римское войско) произносилось горожанами на каждом углу – население Тигранакерта начало беспокоиться.
Ежедневно разведчики доносили о передвижениях легионов. Не встречая на своём пути сопротивления, они продвигались вглубь страны, к её столице. Вслед за ними шли обозы с провиантом и фуражом, а также отряд дорожных строителей, которые мостили и асфальтировали дорогу. Было очевидно, что Рим имел далеко идущие стратегические замыслы. Рим планировал задержаться тут надолго.
Наконец, легионы, оставив в стороне Эдессу, подошли к «воротам Тигранакерта», ущелью Каменный Мешок и разбили лагерь перед самым входом.
Узнав об этом, царь созвал военный совет.
– Меня волнует, почему легионы, которые до этого быстро продвигались, вдруг встали лагерем посреди чуждой страны? Не кажется ли это странным? Ведь была вполне очевидная цель – наша столица Тигранакерт. Теперь же их планы, похоже, изменились.
Первым высказал своё мнение Меружан:
– Мецн Тагвор, вероятно, римляне боятся заходить в это узкое ущелье.
– Бояться? – удивился царь, – чего? Там у нас давно нет сторожевого дозора.
– Но им то об этом неизвестно. Потому и решили остановиться, чтобы сделать разведку, – добавил Меружан, – кстати, то, что у нас там нет дозора, – это вина Баграта.
– Не вижу пользы от твоего пресловутого дозора, – заговорил Баграт, – римляне не хотят лезть в это ущелье, вот и встали лагерем.
– Да, но пройти его они всё равно должны. Не будут же добираться сюда сквозь труднодоступные горы? – рассудил царь.
– Конечно, не будут, – согласился Баграт, – они после разведки ущелья сразу же пойдут дальше. Так вот я предлагаю, не мешкая, пока противник расположился лагерем на равнине, внезапно напасть и разгромить его. Второго такого удобного случая не представится.
План Баграта был слишком прост. Как нам сейчас не хватало Юлиана Петрония! Увы, римского стратега мы упустили, и теперь приходилось выкручиваться самостоятельно.
– Дозволь мне высказаться, Мецн Тагвор, – взял слово Шанпоч, – легионы стремятся к столице, это очевидно. Но взять её, учитывая их малочисленность, они не смогут. Город отлично укреплён, а по сведениям разведчиков, у римлян нет с собой даже осадной техники. Моё мнение таково: либо они остановились и выжидают подкрепление с осадными орудиями либо…
– Либо что? – напрягся от нетерпения царь.
– Либо они вторично пришлют к нам послов. Ведь их конечная цель – не разорение Армении и не изнуряющая осада сильной столицы. Их цель – это пленение царя Митридата и добиться этого они хотят, по возможности, малой кровью.
– Чушь всё это! – воскликнул Митридат, – в Риме давно зарятся на богатую Армению. После добычи захваченной в городах Понта они надеются разбогатеть ещё и здесь. Восток всегда манил правителей Рима. Так что будьте осторожны – перед вами хитрый и коварный враг.
– Правильно! – воскликнул Баграт, – и чем быстрее мы его прикончим, тем лучше. Прикажи, Мецн, и я завтра же выступлю с войском и растопчу это римское логово.
– Правильно, Баграт прав! – подхватили прочие зорапеты, – надо именно сейчас напасть на римлян, пока не подтянулось подкрепление.
Царь Тигран молчал в раздумьях. Сейчас от его решения зависело многое. Либо мы, укрывшись за надёжными стенами столицы, продолжаем выжидать, либо берём инициативу в свои руки и нападаем на пока малочисленного противника. Три легиона – это около двадцати тысяч пехотинцев, не считая лёгкой конницы – всадников триста. Такое войско катафрактарии Баграта лёгко могут смять, если нападут на равниной местности.
– Выступай немедленно, Баграт, – наконец, решился царь, – возьми с собой самых лучших воинов. Ты должен внезапно напасть и растоптать это вражеское логово копытами наших сильных коней.
– Вот теперь заговорил тот царь, которого я боготворил всю жизнь! – восторженно произнёс зорапет, – через два дня ты вновь увидишь меня уже с римскими трофеями и их обозом. Клянусь богиней Анаит, я избавлю страну от угрозы.
– Я верю тебе, Баграт. Твоя храбрость не раз спасала Армению, – сказал восторженно Мецн, – но знай – на сей раз ты имеешь дело с сильным противником. Когда намерен выступать?
– На рассвете. А пока дозволь мне, повелитель, пополнить силы, припав к ногам богини Анаит.
Я посмотрел на Баграта, и наши взгляды встретились. Знал ли он в тот момент, о чём подумал я, – для меня это осталось неизвестным.
– Во все времена мы брали свои силы от наших Богов, – сказал высокопарно царь, – Пусть Анаит и на сей раз даст тебе мощь.
Он поднялся с места, давая понять, что военный совет окончен.
Шанпоч подошёл к Баграту и встревожено произнёс:
– Лагерь легионеров находится непосредственно у входа в ущелье.
– Ну, вот и отлично, – ответил зорапет, – Я подкрадусь незаметно в ночи и ударю по сонному лагерю. Тебе ведь известно, Шанпоч, как не любят римляне ночные бои.
– Не нравится мне всё это.
– Что именно, Шанпоч? Говори яснее, – подключился к разговору Меружан.
– Да как вы не понимаете. Римляне расположились, словно приманка в западне. Стоит нам полезть в это проклятое ущелье, как они сразу захлопнут мышеловку.
– Ну и что же ты предлагаешь? – спросил Меружан.
– Я предлагаю Баграту не рисковать и подобраться к лагерю, минуя ущелье: через горный массив. Ударив с Запада, он, наверняка, добьётся успеха. Во-первых, местность там ровная и катафрактарии сумеют развернуться, а во-вторых, он перекроет дорогу на Рим, а это не только лишит войско Лукулла подкрепления, но и окажет психологическое воздействие на легионеров. Видя, что путь к отступлению отрезан, они вынужденно ринуться в узкое ущелье, где их ждёт неминуемый разгром. Одним словом – окажутся в собственной мышеловке.
– Ты с ума сошёл! – воскликнул Баграт, – это невозможно. Тяжёлые всадники по горам – чушь полная, и потом, мы потеряем уйму времени. Враг может сняться с места и уйти.
– Баграт, не упорствуй. Хотя бы раз послушайся разумного совета, – присоединился Меружан, – ты, как всегда, идёшь напролом. Примени на сей раз военную хитрость.
Но тот нетерпеливо махнул
