– Не бойся, сладкая моя. У тебя теперь трое воинов. Когда-то я тебя и один защищал, а теперь нас трое. Обороним, родная, не тревожься.
– За вас-то я и тревожусь, – вздохнула Сладислава. – Когда-то и я спокойна была. Верила: сохранит Бог. А как привез тебя Артём с Хортицы, всего порубленного…
– Но я ведь живой, – прошептал Сергей. – Не бойся. Если совсем худо будет – уедем. Слава Богу – есть куда.
– Нет, – шепнула Сладислава. – Никуда мы не уедем. Дом наш здесь, а в иных землях мы будем чужими.
«С нашими деньгами и связями мы в любой стране мигом своими станем», – не согласился с женой Сергей. Купить гражданство в любом из городов Ганзы – плевое дело. Да что там – гражданство. Отсыпать пару кило золота, к примеру, английскому королю – и будет у Сергея баронский лен и громкий титул. А можно и не платить. Прийти и взять силой. А после уж договариваться. Армия у боярина Сергея небольшая: сотен десять. Но гридь надежная, проверенная в боях. И воевода свой. Артём Сергеич. С таким войском в разоренной Европе много интересного можно добыть…
«О чем я думаю!» – спохватился Сергей. Они ведь еще не проиграли. Ярополк – великий князь. И Киев ему верен. А пока Киев верен – хрен его кто возьмет. Киев – это сила. Три линии стен, десятки, а то и сотни тысяч защитников. Припасов – на десять лет хватит. Опять-таки Днепр рядом.
«И опять я неправильно мыслю! – укорил себя Сергей. – Не обороняться надо – атаковать! Не по-русски это – за стенами прятаться».
Вспомнилось, как вывел их Святослав за доростольские стены – против многократно превосходящей армии Цимисхия. «Мертвые сраму не имут!»
«Что же меня гнетет?» – подумал Сергей.
На самом деле он знал… Только боялся признаться себе… Владимир… Вот кто – настоящий сын Святослава. А Ярополк… Ярополк – он, скорее, Ольгин внук. Бояре, мытари, тиуны… Блуд этот чертов. Одно хорошо. С Блудом – все. После показаний Евпатия сукин сын не отвертится.
С этой отрадной мыслью Сергей и заснул.
Глава восемнадцатая
Северные новости и мрачные перспективы
– Как умер? – Сергей не мог поверить в то, что услышал.
– А вот так! – Артём сжал кулаки. – Повесился в яме. Продел гашник через решетку – и повесился.
– Повесился? На гашнике? Что за вздор? – воскликнул Сергей. – Там же от решетки до земли две сажени. Взлетел он, что ли?
– Кабы он мог летать, то, верно, улетел бы, – хмуро произнес Артём. – Потому что сторожа при яме наутро нашли спящим. Бить хотели, но я не разрешил.
– Почему?
– Потому что по всему видно: опоили его чем-то. Еле добудились. И башка у него трещит. А вином не пахнет.
– Блуд! – уверенно произнес Сергей. – Черт! Валить его надо!
– Как ты его теперь свалишь? – проворчал Артём. – Ярополк ему верит, а нам – нет.
– Валить, в смысле, убить тварь!
– А толку? – рассудительно произнес Артём. – Ярополк совсем перепугается и уж точно из Киева не выйдет. А теперь это, может, уже и правильно. В Киеве теперь многие говорят: Владимир – старший. Владимир – лучший князь. Ей-богу, я бы и сам за Владимира выступил, если бы он против нашей веры не пошел.
– Куда ни кинь – везде клин, – проворчал Сергей.
– Ладно, бать, как-нибудь выкрутимся, – подбодрил отца Артём. – И не из таких засад выбирались. Может, и Владимир какую-нибудь оплошку совершит. А может, помощь откуда-нибудь приспеет. Вот, к примеру, цапон под наше крыло хотят. Тысяча копченых в поле стоит трех тысяч нурманов.
– Дожили, – буркнул Сергей. – Копчеными от своих хотим прикрыться.
– Ну, бать, как-то ты неправильно рассуждаешь, – не согласился Артём. – Это кто ж нам – свои? Нурманы, что ли? Иль жрецы кроволюбивые, которых Владимир пригрел? Нет, бать, свои – это те, кто в беде поможет. Хоть печенеги, хоть ромеи…
– Помогал волк кобыле… – мотнул головой Сергей. – Все, хватит тереть попусту. Пошли лучше мечами помашем. Меч – вот наш лучший помощник.
Артём возражать не стал. В этом он с отцом был полностью солидарен.
* * *
– Твои соплеменники, – сказал князь жене, – они помогут. Я послал доверенного человека с дарами паракимомену Василию. Этот человек близок василевсу. Он напомнит Иоанну Цимисхию, что тот заключил договор с моим отцом. Он обязан помочь мне. А когда рабичич будет побежден, я пошлю в Константинополь воинов, чтобы те тоже помогли василевсу.
Наталия не спорила. Ей говорили, что василевс Иоанн – великий воин. Он поможет.
Трудно сказать, помог бы император Иоанн киевскому князю. Это так и осталось неизвестным. Жить доблестному василевсу оставалось недолго. Зимой храбрый Цимисхий тяжко заболел. Ходили слухи, что василевса отравили. Даже называли имя отравителя: паракимомен Василий. Ему, утверждали знающие люди, Иоанн грозил опалой. Так или иначе, но одиннадцатого января[20] девятьсот семьдесят шестого года победитель князя Святослава скончался. И власть над сильнейшей империей тогдашнего мира наконец-то перешла к законным наследникам Василию и Константину.[21] И уж они точно ничем не смогли бы помочь Ярополку. Не до того им было.
В общем, не пошел Ярополк на Владимира. Правда, и Владимир на Киев не пошел. Целился на Смоленск, но, рассудив здраво, от похода отказался. Внезапного наскока уже не получилось бы, а взять Смоленск теми силами, что имелись сейчас в распоряжении Владимира, было невозможно. Так что не одни лишь плохие новости были в ту зиму у киевлян. Были и хорошие. Красавица-княгиня Наталия наконец забрюхатела. Родов ждали в начале будущей осени. Ежели родит княгиня первенца – значит, не вся удача ушла от Ярополка.
Однако ж до следующей осени надо еще дожить. Впрочем, Ярополк и так был счастлив. И еще больше времени проводил со своей красавицей-ромейкой.
Брат его Владимир тоже женами не пренебрегал. И обе они тоже были беременны. Но в отличие от Ярополка Владимир куда больше времени проводил в трудах и с дружиной, чем в женских светлицах. Он готовился к настоящей войне и знал: борьба будет тяжелой. Много крови прольется в будущем году. Но он – победит. Потому что на его стороне – древние воинственные боги. А на стороне брата – слабосильный ромейский Христос, который даже себя защитить не смог. Пусть ромейские и германские монахи в один голос твердят, что жертва эта была добровольной. Кто же в это поверит? По крайней мере Владимир не поставил бы на эти бредни и медного гроша. И самих проповедников ромейского бога либо отправлял на капища (богам должно быть приятно, когда им приносят волохов супротивника), либо гнал на юг, к Киеву. Пусть там учат о непротивлении силе. Глядишь, от таких речей и сил у Ярополка поубавится. Крепок Киев. Не следует упускать ни единой возможности его ослабить.
