Приведись к ветру, – скомандовал Вудбайн матросу у штурвала, а затем, когда, повернув, "Сюрприз" стал параллельно "Церберу", сказал: – Так, очень хорошо, вот так, – И он выровнял фрегат на этом курсе.
Когда нос корабля поравнялся с кормовой частью французcкого фрегата, штурман обстенил грот-марсель, замедляя ход судна, и Джек крикнул:
– Огонь!
Мгновенно раздался оглушительный бортовой залп, и огромная стена дыма озарилась яркими вспышками; дым понесло на "Цербер", ответивший еще более громким – хотя и, как с удовлетворением отметил Джек, не таким слаженным, – залпом.
После бесчисленных часов переговоров, в основном на славянских языках, которые он понимал не больше, чем турецкий, и которые приходилось переводить, – причем все они проходили в душных помещениях, в то время люди на улице из всех сил играли на дудках, чтобы их никто не подслушал, в тональностях и с интервалами, совершенно ему не известными, – Стивен Мэтьюрин чувствовал себя невероятно измотанным и, едва добравшись до койки, повалился в нее, мгновенно погрузившись скорее в тяжелое оцепенение, чем в настоящий сон.
Из этого забвения его вырвал первый же оглушительный грохот, и когда он пришел в себя, то обнаружил, что сидит у двери, напрягшись, как испуганный кот. Понимание и осознание происходящего пришли вместе с ревом следующего бортового залпа; он узнал свою тускло освещенную каюту и ощупью выбрался на палубу, оказавшись там как раз перед очередным ответом французских орудий. Над стелящимся по воде дымом весь низкий свод неба был ярко освещен, и было видно, как алжирские торговые суда лихорадочно поднимают паруса, как мелькают бесчисленные огни на берегу, как весь город озаряется мгновенными вспышками света.
"Сюрприз" ушел вперед, и теперь настала очередь "Помоны", ее восемнадцатифунтовые орудия издавали еще более шокирующий грохот, невероятно громкий; снова и снова, с обеих сторон, небо озаряли почти одновременные вспышки, и можно было заметить перепуганных морских птиц, которые дико метались по небу.
– Ну что ж, доктор, – сказал коммодор, стоявший рядом с ним. – боюсь, вам не удалось вздремнуть, но мы скоро закончим... Мистер Вудбайн, я думаю, мы можем начать поворот оверштаг, – И, обращаясь к Стивену, пока боцман подавал сигнал "Свистать всех к повороту", продолжил: – Вон та большая шебека из Кутали, которая удирает в страхе, как будто за ей сам черт гонится, ха-ха.
– Все это действительно весьма похоже на преисподнюю, – сказал Стивен и пробормотал: – ...день суда и воздаянья в прах повергнет мирозданье[61].
Теперь они повернули на другой галс, осторожно двигаясь параллельно "Церберу"; настала очередь орудий левого борта, и на этот раз они были так близко, что несколько тлеющих пыжей с французского фрегата оказались на палубе, где их потушили под громкий смех и возмущенные, сердитые окрики мичманов "Тишина на носу и на корме!"
Еще один поворот, еще одна серия сокрушительных бортовых залпов, сопровождаемых апокалиптическим грохотом, после которых на берегу возобновились крики, суматоха и беготня, послышались отдаленные звуки барабанов и труб, звон церковных колоколов, и, отдав приказ перезарядить орудия настоящими ядрами и вкатить обратно в порты, Джек продолжил путь, прокладывая курс в Канале-ди-Спалато, за ним следовали "Цербер" и "Помона", а "Рингл" шел с подветренной стороны. Он приказал зажечь кормовые и марсовые фонари, попросив мистера Хардинга отпустить вахту правого борта, как только будут установлены нижние паруса, а сам спустился вниз, зачем-то передвигаясь на цыпочках. В каюте – той самой, которую они делили столько лет, – он нашел Стивена, но совсем не спящим мертвым сном, а пишущим за столом.
– Надеюсь, что я вам не помешал.
– Отнюдь. Я всего лишь составляю краткий отчет о своей беседе с некоторыми организациями в Спалато для офицера разведки адмирала на Мальте; и как только это будет сделано, мой долг, считаю, заключается в том, чтобы как можно быстрее отправиться в Алжир.
– Как вы считаете, что нам следует делать?
– Очевидно, я не могу диктовать коммодору, но что касается главной цели, – предотвратить вмешательство бонапартистских наемников, это потенциально "чрезвычайно опасное вмешательство", как выразился госсекретарь, – я думаю, нам следует пройтись вдоль побережья, внимательно осматривая верфи, на которых находятся суда в любом состоянии готовности, и затем, как только мы осмотрим Дураццо, сразу же отправиться в Алжир, стараясь как можно внимательнее следить за возможным появлением хуарио в районе между Пантелларией и Келибией. Затем, поскольку предполагается, что мы вряд ли догоним это судно, я должен буду отправиться на "Рингле", чтобы отговорить дея от перевозки обещанного сокровища, в то время как вы останетесь видимой угрозой на горизонте – знаменитым мощным фрегатом, который видят все суда, которые приходят в порт и уходят из него.
– Без "Помоны"?
– Ее восемнадцатифунтовые очень впечатляют, но это уже не вопрос огневой мощи. Мы разобрались с двумя опасными тяжелыми фрегатами, и я – должен сказать, за баснословную сумму, – предпринял ряд мер, которые избавят нас от нескольких небольших, но опасных судов, находящихся в ремонте или почти готовых – военных бригов, корветов, трех канонерских лодок. Отправить "Помону" на Мальту с ее спутником кажется мне достойным завершением кампании.
Немного подумав, Джек сказал:
– Хорошо, так мы и поступим. Как только вы закончите свой отчет, я отправлю его на "Помону", которая доставит его в Валлетту.
Сильный десятиминутный ливень очистил небо, почти не ослабив попутный бриз; на востоке разгорался ясный день, и, взглянув на своих спутников, он увидел, что "Цербер" поднял французский королевский флаг.
– Мистер Роджер, – обратился он к сигнальному мичману. – Передайте на "Рингл": прислать шлюпку на борт флагмана
Молодой человек много раз присутствовал на артиллерийских учениях, но никогда не бывал в чем-либо, столь похожем на настоящее сражение, чем это, и все еще плохо слышал и туго соображал от недосыпания. Джек повторил приказ чуть громче, но седой старшина сигнальщиков услышал его с первого раза, и все нужные флаги уже были у него наготове.
– Стивен, – сказал Джек. – я совсем не хочу вас торопить, но как только вы закончите, шлюпка доставит пакет на "Помону". Может, мне тоже отправить послание, сообщив о наших намерениях?
– Это не помешает, только добавьте: "...было решено, что..." Ваше письмо будет в отдельном конверте.
Он придвинул к себе свечу, растопил воск и запечатал свой отчет, потом ловко завернул его в промасленный шелк, сунул все это в сверток из парусины, еще раз запечатал и передал Джеку.
– Удивляюсь, как такой неуклюжий во
