К этим воспоминаниям современника, как вообще ко всем подобным воспоминаниям, необходимо ввести ряд поправок, ряд коррективов. Память современника—очень ненадежный исторический документ: события принимают слишком субъективный характер.
19 февраля 1800 года[176] (таким образом видим, что первая поправка относится уже к первым строчкам воспоминания — не в 1799 году, а в 1800 году) состоялось высочайшее повеление о насаждении по Невскому проспекту березок: «Великий Петр обсадил свою Невскую перспективу березами, Великий Павел восстановил Петровское величие Невского проспекта» — так комментировалось Павловское распоряжение. 2 февраля 1800 года[177] были спешные торги на посадку, — вызывались «желающие Невскую перспективу от Полицейского моста до Лиговского канала по обеим сторонам обсадить в два ряда березками, кои были бы не тонее в окружности 6 вершков, а притом и около них сделать балюстрады», и 2 марта того же года[178] обсадка началась, причем руководить ею должен был наследник престола. Были морозы, и на тех местах, где нужно было копать ямы для деревьев, предварительно разводили костры, чтоб земля оттаяла, но несмотря на все, аллея была устроена и так как Екатерингоф, где происходила обычная встреча петербуржцами «светлого мая», был пожалован указом от 18 апреля 1800 года княгине Гагариной[179], то праздновали 1 мая[180] на вновь устроенной Невской аллее. Весьма естественно, что посаженные при таких условиях березки не принялись, и их 26 июня 1800 года[181] заменили липами. Аллея шла по средине Невского проспекта, и ее переделывали в 1819 году; комитет городских строений вызывал желающих: «на устроение по Невскому проспекту нового из гранитного камня тротуару, переноску и пересадку деревьев к боковым тротуарам, с устроением при сих тротуарах между деревьями плитных площадок и сходов, на сделание чугунных для фонарей канделябров, на замощение вновь и перемостку старой при оных и при среднем тротуарах мостовой». Об этой последней реформе 1819 года довольно подробно повествовал в 1820 году Свиньин в своих «Отечественных Записках»[183]: «В прошедшем мае месяце Невский проспект, как некоим очарованием, принял новый, несравненно лучший вид, явился прекраснейшею в свете улицею, в коей единственно нуждалась великолепная столица для торжественных случаев и выездов». Начало статьи, как видим, весьма торжественное! «Как будто по мановению волшебного жезла исчез высокий бульвар, разделявший его на две ровные половины, уже на месте сем разъезжают экипажи по гладкой мостовой. Справедливость требует однако ж заметить, что если бульвар сей стеснял лучшую в столице улицу, то заключал для пешеходцев и некоторые выгоды, коих не представляют тротуары, сделанные ныне по обеим сторонам улицы. Во-первых, «пешеходец», идя по нем, не был обеспокоиваем встречею с экипажем, коих теперь он должен беречься при всяком переходе мимо ворот под домами, во-вторых, взор его любовался ровно обеими сторонами улицы и наконец с бульваром исчезает любопытная отличительность сей улицы, нередко случавшаяся весною, т.-е., что на одной стороне катались еще в санях, а по другой неслась пыль столбом от карет и дрожек! Но главная цель, для коей, вероятно, он был устроен, чтоб пешеходец во всякое время мог найти здесь приятное и покойное гулянье, оставалась невыполненною: ни весною, ни осенью, когда всего более нужно удобство уклониться от грязи, нельзя было почти ходить по бульвару. В сем отношении нынешние тротуары несравненно превосходнее — быв вымощены плитами, они всегда сухи, далее после самого сильного дождя. Невский проспект имеет в ширину 24 сажени. Длина его от Адмиралтейства до Аничкова моста 1 верста 435 сажей, от Адмиралтейства до Знаменья 2 версты 405 сажен; до Невского монастыря 4 версты 185 сажень, следовательно, он превосходит длиною величайшие лондонские улицы — Оксфордскую и Портландскую, из коих первая около 21/4 верст длиною, а другая с небольшим 21/2 версты. Сверьх того Невский проспект не имеет единообразия сих улиц, утомительного для глаз при самой огромности и великолепии зданий, кои быв почти все одной высоты и одинакового кирпичного цвета, представляют бесконечные казармы. Напротив того, у нас, кроме разнообразия архитектуры и цвета домов, перед многими зданиями на сей улице находятся площадки и уступы, как-то: перед Казанским собором, Католическою церковью, Гостиным двором и дворцом великого князя Николая Павловича. Зелень дерев, коими усажено пространство между Полицейским и Аничковым мостами по обеим сторонам улицы у тротуаров (числом около 500 лип), придает не мало красот сей единственной улице. Сверх того они не будут допускать пыль проникать в дома. 50 фонарей с реверберами (рефлекторами), привешенных на чугунных столбах изящной фигуры — вылитых на заводе г. Кларка, по рисункам инженер-генерал-майора Базен — будут разливать яркий свет на сем пространстве улицы. Каждый из сих столбов имеет 3 сажени в вышину и поставлен на гранитовом пьедестале вышиною около 71/2 аршин. Улица сия украсится еще более, когда на Казанской площади поставится предположенный монумент князю Кутузову Смоленскому и Аничков мост переделается во всю ширину улицы подобно Полицейскому. Желательно также, чтобы г.г. хозяева домов взяли пример с г. Данилова, устроившего дождевые трубки своего дома, что на Садовой улице и на Фонтанке, таким образом, что вода с крышек стекает под тротуары и не обеспокоит нимало гуляющих по ним».
Таким образом посаженные деревья у тротуаров просуществовали до 1841 года, когда они были вырыты и тротуары расширены. Об этой новой реформе Невского проспекта писали такие строчки[184]: «Мы уже говорили, что деревья на Невском проспекте выкопаны. Некоторые бульварные романтики сожалели об этих деревьях, от которых никто между прочим не видел ни тени, ни зелени, потому что они постоянно были покрыты пылью, а теперь, как увидели, для чего сняты эти тощие деревья, все обрадовались. Места, где были деревья, заняты теперь тротуарами, такими широкими, как парижские бульвары. 9 человек могут свободно прогуливаться рядом. Невский проспект чрезвычайно много выиграл от этого»; и далее[185]: «теперь, когда тротуар Невского проспекта сделался вдвое шире, все удивляются, как могло быть здесь прежде зимнее гульбище, когда и ныне бывает иногда тесно от множества гуляющих».
На мостовую Невского проспекта впервые более серьезное внимание было обращено в 1759 году, но «истинные», если так можно выразиться, заботы о мостовой Невского проспекта начались с 1825 года[186]. В этом году среди мостовой Невского проспекта стали прокладывать деревянные колеи так, чтобы колеса экипажей могли по ним катиться, а в 1832 году на Невском появилась и сплошная торцовая мостовая. Когда приступали к этой работе, то писали[187]: «Большим подспорьем для живущих и проезжающих по Невскому проспекту (а кто там на ездит?) будет устроение по оному деревянной мостовой из поставленных торчмя (торцовых) шестиугольников»; а по окончании работ восклицали[188]: «несказанное удобство и для проезжающих и для живущих в этой части города. Желательно, чтобы и другие большие улицы города были вымощены таким образом».
