президента США Гранта и Резерфорда Б. Хейса – в обоих случаях это было прямое нарушение должным образом ратифицированного договора, который Соединенные Штаты заключили с племенем в 1855 году; а самая первая из четырех – массовое убийство 173 мужчин, женщин и детей этого племени полковником Э. М. Бейкером и его солдатами на реке Мариас 23 января 1870 года.
Опубликовано в «Грейт Фоллз Трибьюн» 18 ноября 1936 года
Глава четвёртая
Охота в Скалистых горах с Джорджем Бёрдом Гриннелом (1884)
Если для нас, мужчин, жизнь в форте Конрад в 1884 году была очень скучной, то для наших женщин это было совсем не так. Они были более чем счастливы в тишине и безопасности. Для них больше не будет скитаний по равнинам, кишащим врагами, не будет ночей, полных страха и трепета, когда они прислушивались к пирушкам наших помешанных на выпивке клиентов. В марте моя жена Матси-авотан-Ахки, (Женщина-Красивый Щит) родила нашего сына, нашего единственного ребёнка. Я был очень расстроен, когда, вернувшись из поездки в форт Бентон, узнал, что появился отец Прандо, и назвал его Томасом. Моя жена сказала:
– Не имеет значения, что делает Чёрная Накидка. Твой дядя, Красный Орёл, священный знахарь, назвал нашего малыша в честь могущественного видения, которое однажды явило ему Солнце: он Одинокий Волк.
Да, это было хорошее мужское имя. Но я, как и намеревался с самого начала, назвал его Харт Мерриам в честь К. Харта Мерриама, известного натуралиста и антрополога, друга моего детства.
Взяв пример со своей матери, искусной вышивальщицы бисером и цветными иглами дикобраза, наш мальчик в раннем возрасте начал отбирать у меня карандаши и бумагу и рисовать жизнь такой, какой он её видел; он старался делать глиняные фигурки животных лучше, чем индейские дети, с которыми он играл. В своё время он стал студентом художественной школы Лос-Анджелеса, затем Чикагского художественного института, а позже стал единственным студентом, которого когда-либо видел Томас Моран, прославившийся в Гранд-Каньоне, и тот помогал ему передать всё волшебство его формы и цвета, и я помогал ему в этом. В мире искусства он известен как Одинокий Волк более, чем под своим английским именем, благодаря своим вдохновенным картинам и бронзовым изделиям, изображающим жизнь старого Запада.
Оставив меня управлять фортом Конрад весной 1884 года, Кипп и Хайрам Апхэм выкупили магазин у торговца в индейском агентстве и построили магазин и салун на Берёзовом ручье, недалеко от резервации, и на дороге, ведущей от агентства Шуто к Солнечной реке. На холмах Сладкой Травы были обнаружены золотоносные россыпи. Я вел хорошую торговлю с тамошними старателями, а также с теми, кто проезжал по дороге между фортами Бентон и МакЛауд, но моё сердце к этому не лежало. Те несколько дней, что я провел на Внутренних озерах (Святой Марии) прошлой осенью, настроили меня против сидячего образа жизни. Я хотел снова оказаться там, взбираться на горы и исследовать долины, ещё не пройденные белыми, есть форель, жирное мясо толсторогов, оленей и вапити. Когда Кипп время от времени приходил ко мне, чтобы узнать, как у меня дела, я говорил ему о своих желаниях, но он всегда отвечал:
– Нет, сэр, вы приехали сюда не для того, чтобы тратить время впустую. У тебя теперь есть женщина и мальчик, которых нужно содержать, и ты мне здесь нужен. Оставайся здесь.
Так прошло лето. Наступила зима, и, пожалуй, единственным проезжающим по дороге был почтовый дилижанс из форта Бентон в МакЛеод, который ходил дважды в месяц. Я снова написал несколько рассказов для журнала «Лес и ручей», много переписывался с его владельцем и редактором Джорджем Бёрдом Гриннеллом, в результате чего весной 1885 года он написал, что приедет в сентябре и отправится со мной в путешествие по Внутренним озерам, в страну озер Святой Марии. Кипп был рад, что я работаю с таким важным человеком, и в своё время, уговорив нашего друга Джеймса Доусона занять мое место в форте Конрад, я переехал в агентство, чтобы дождаться приезда незнакомца. Он прибыл почтовым дилижансом – стройный, спокойный, приятной наружности мужчина средних лет, высокого роста; в походной одежде, которая свидетельствовала о том, что он часто пользовался ею; его багаж состоял из спального мешка, покрытого брезентом, военного рюкзака, винтовки Шарпс 45-го калибра и удочки для ловли на муху. Мы подумали, что он совсем не прост, и поэтому не удивились, когда узнали, что у него прекрасное ранчо в Вайоминге и что он был натуралистом в экспедиции генерала Кастера в Чёрные Холмы в 1873 году.
Вечером в день приезда Гриннелла я попросил главного вождя Белого Телёнка созвать на собрание выдающихся людей племени пикуни: Маленькую Собаку, Маленькое Перо, Сайи, Бегущего Журавля и других. Они собрались в домике Маленького Пера, и, когда я вошёл, то сказал им:
– Я привел к вам вашего настоящего друга. Его дом находится во многих днях пути на восток, на краю Бескрайней Воды. Когда вы начал голодать, умирать, в ту ужасную зиму, я написал ему об этом. Что он сделал, когда прочитал моё письмо? Он бросил свои дела, сел в огненную повозку и отправился на юг, в город с множеством домов, где живёт наш Великий Отец. Он пошел прямо к нашему Великому Отцу и рассказал ему о вашей нужде; сказал ему, что вы, пикуни, все умрёте, если вам не отправят еду, много еды, и как можно скорее. И Великий Отец сказал ему:
– Как это может быть, что пикуни, мои дети, голодают, умирают, а я не знаю об этом?
Вот что ответил мой друг:
– Великий Отец, дело в том, что твой маленький вождь, который у тебя есть, по имени Молодой Человек, не хотел, чтобы ты знал об этом, потому что он много раз писал тебе много лжи; писал тебе, что пикуни следуют путем белого человека, что они разводят коров и свиней, выращивают картофель и другие растения, которые употребляют в пищу.
Наш Великий Отец сказал:
– Очень плохо. Очень плохо. Ну что же, больше они не будут голодать пока я смогу давать им еду.
И он сразу же послал за своим вождём над солдатами, послал за другими людьми, сказал им, что делать. Так и поучилось, что солдаты с реки Острых Скал (Солнечная река) принесла вам еду; Пятнистая Шапка (Чарльз Конрад) прислал вам много скота. Итак, друзья мои, вы знаете, что этот человек, сидящий рядом со мной, который только что прибыл – ваш настоящий
