Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 71
— Ведь я защищаю права немецкого меньшинства! -сказал тогда Больц. — Наверняка за мной следят. Что же получится, если шпики получат неопровержимые доказательства моей, мягко выражаясь, разносторонней деятельности?
Больца тогда не соблазнили даже большие деньги.
А гестапо не стало бы предлагать большие деньги человеку, который уже работает на тайную полицию или контрразведку.
Во-вторых, ни для кого не являлось тайной, что гестапо несколько раз запрашивало посла и фюрера варшавских немцев о персоне Эрвина Больца, будучи встревоже но его близостью к посольству.
О своем человеке не запрашивают.
В-третьих, своего человека гестапо не отстранило бы
от посольства...
Стало быть, с этой стороны опасность не грозила.
Может быть, поляки?
Эту мысль Топпенау отверг сразу же: политические деятели Польши симпатий у Больца не вызывали, а прогерманские настроения юриста, его работа на германское посольство в Варшаве не случайно вызывали слежку дефензивы. О том, что за Больцем в Варшаве следят, знали и посол, и другие сотрудники посольства, и знали из достоверных источников.
Значит, не поляки!
Но тогда действительно оставалась только империя. И рассуждать приходилось только о том, как давно Больц работал на империю? Правда ли, что он получил предложение от сэра Бредлея (если таковой существует!) лишь при поездке в Англию, или сама поездка была только предлогом, чтобы получить это предложение и передать его Топпенау?
Сидя в глубоком кресле, граф крепко сжал губы.
Эрвин Больц вызывал у него восхищение ловкостью и деловой хваткой. Уже много лет Больц был посвящен в тайны посольства. Никто и ни в чем его не подозревал. Считалось само собой разумеющимся, что Больц любит родину, что его тревожит положение родителей, в Германии, и что Больц сделает все, чтобы только они жили спокойно, чтобы с их головы не упал ни один волос. Но ведь и Больц знал, что о нем думают!
Стало быть, он уже давно мог воспользоваться общим заблуждением и употребить это себе во благо!
Не исключено. что на счету Больца в каком-нибудь банке давным-давно лежит кругленькая сумма, переведенная сэром Бредлеем или тем. кто скрывается под этим именем. А теперь. когда положение Больца пошатнулось, когда закон о евреях распространился, несмотря на покровительство Мольтке, и на нашего милого юриста, когда у него просто-напросто отняли большую часть пая в фирме и ли шили Больца представительства за границей, — теперь сэр Бредлей захотел получить гарантии. Империя не любит бросать деньги на ветер. Она привыкла помешать их только в надежные предприятия. И у Больца, наверное, потребовали солидного обеспечения затрат. А таким обеспечением для Больца, естественно, может служить только он, граф фон Топпенау.
Топпенау сделал быстрый подсчет. 5 тысяч франков ежемесячно — это 60 тысяч франков в год. За пять лет сумма составит 300 тысяч франков. За 10 лет — 600 тысяч.
Он встал, прошелся по комнате, остановился перед копией «Купальщиц» Курбе, висевшей на стене кабинета. Невидящим взором уставился на могучие торсы и бедра женщин.
Хм! Пожалуй, сэру Бредлею не приходило на ум, что до миллиона недостает всего-навсего каких-то 400 тысяч франков! А миллион звучит несколько лучше, чем 600 тысяч.
Впрочем, миллиона не получится. Тысяч 200 уйдут на всякие мимолетные расходы. Но и восемьсот тысяч -почти миллион! По пословице - деньги к деньгам тянутся. 800 тысяч можно положить в банк под хорошие проценты, скажем, пять годовых, и они составят ни много ни мало 40 тысяч ежегодно! Почти три с половиной тысячи франков в месяц! Этого вполне достаточно для спокойной жизни.
Однако деньги можно и не класть в банк. Их можно пустить в оборот. Провести выгодную спекуляцию и мгновенно нажить капитал в несколько миллионов!-.
Топпенау поймал себя на том, что ходит по кабинету слишком быстро.
Мечты! — с издевкой над самим собой подумал он. -распоряжаюсь шкурой медведя, которого не собираюсь никуда девать».
И тотчас все в нем восстало против подобного caрказма.
А почему, собственно, он должен отказаться от выпавшего наконец на его долю счастливого лотерейного билета?!
Кто посмеет упрекнуть его? И в чем его можно упрешь? Разве он когда-либо относился к Гитлеру и прочей компании серьезно? Он и в партию вступил случайно, если говорить честно. Случайно поехал в тридцать втором в Вену, случайно встретил фронтового приятеля, который оказался главой тамошних штурмовиков, случайно напился с ним до полной прострации и партийный билет го получил не где-нибудь, а в публичном доме. Совершен во ополоумевший от коньяка и шампанского. Рихард выписывал ему документ на ягодицах голой девки... Как ее кстати?... Впрочем, чепуха. Просто это ярчайшее свидетельство глубины нацистских убеждений графа Топеннау Рассказать кому-нибудь - умрут со смеху. Больц, например, хохотал до слез. И он же, кстати, не советовал говорить о венской церемонии. Вообще. Больц точный человек, с чувством юмора. И не предающий друзей.
будь он врагом, он давно бы довел эту историю до сведения тех, кому следует. А Больц этого не сделал- Итак, миллион франков.
Не сто, не двести тысяч, а именно миллион. Свобода.
Полная независимость от кого бы то ни было. Все дороги мира.
Жизнь!
И какой ценой?
Да если вдуматься, он не платит ничем.
Ведь если Больц и раньше работал на империю, то сведения, получаемые от Топпенау, он все равно передавал. Значит, разница будет лишь в том, что раньше деньги получал один Больц, а теперь империи придется платить и ему. Вот и все.
Совершает ли он, граф фон Топпенау, измену?
Но, во-первых, изменить можно только тому, чему ты предан и во что веришь. А граф фон Топпенау не верит в бредовые идеи нацизма, ненавидит эти ублюдочные мечты тупых лавочников, как ненавидит и самого фюрера, этого истеричного демагога, ведущего Германию и всю Европу к катастрофе. А во-вторых, если вдуматься, то подлинные интересы Германии лежат именно на пути противоборства Гитлеру. Значит...
Фон Топпенау подумал о том, что все его близкие, начиная с венской родни и кончая министерскими приятелями, в тесном кругу всегда злословят насчет фашистских бонз. Их симпатии, как и симпатии самого графа, на стороне французов и англичан. Поговаривают, что и среди военной верхушки многие не одобряют намерений Гитлера вести будущую войну на два фронта. И можно не сомневаться, что империя имеет своих людей где угодно -и в абвере, и в оберкоммандо вермахте, а может быть, и среди ближайшего окружения Гитлера. Ведь это империя. Это не доморощенные немецкие политиканы!
Как знать, может быть, от ответа на предложение сэра Бредлея решится вся твоя судьба?
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 71
