Ни один из них не знал причины, по которой именно сегодня, именно в это время приехал в сюда каждый из них, но догадки были, и эти догадки не добавляли оптимизма гостям.
— Здравствуйте, господа, — поздоровался с присутствующими, вошедший в зал Юрий Карлович Шмыголь, — мне приятно, что все Вы откликнулись на моё приглашение и приехали сегодня сюда в обусловленное время.
Господа, кивнули в ответ, только лишь один из них изобразил на лице некое подобие улыбки, при виде Шмыголя и ответил на приветствие не только лишь кивком головы, но и что-то пробормотал в ответ.
— Господа, я смотрю, Вам всем не терпится узнать достоверно, с какой целью я пригласил Вас сегодня сюда, поэтому думаю, не стоит тянуть резину, прошу оставить хранителей своих бесценных тел здесь, и пройти в кабинет.
Господа согласились с предложением Юрия Карловича. Вальяжно поднялись со своих мест, и направились вслед за ним, к одному из кабинетов. Там уже был накрыт стол с лёгкими закусками, и фруктами, отдельно стояли бутылки на любой вкус.
— Прошу Вас, присаживайтесь, господа, угощайтесь. Я, как и обещал, не отниму у Вас много времени и сразу переёду к делу. Мы с Вами знакомы не один день. И уже научились доверять друг другу, я в своё время выполнял не мало, довольно деликатных Ваших поручений, и, следовательно, мои деловые качества Вам прекрасно известны…
— Юра не нужно тянуть резину, — прервал его один из участников собрания, — говори конкретно, что ты задумал на этот раз.
— Хорошо, так вот, мне стало известно, что всех Вас интересует один и тот же предмет. Причём он не просто интересует Вас, сегодня это единственная вещь, которая занимает Ваши умы на протяжении всего дня, а иногда и ночью. Но согласитесь, что одновременно владеть этим предметом Вы все не сможете. А вот Ваше маниакальное стремление завладеть им может привести к его утрате, и тогда он не достанется ни кому из Вас. Сегодняшний владелец уже ведёт переговоры с правительством о передаче артефакта государственному музею, его не запугали ни Ваша слежка, ни Ваши угрозы. Мне удалось вовремя взять дело под свой контроль, я придержал материалы, дал кое-куда недостоверную информацию, но это не может продолжаться вечно. К тому же я имел встречу с господином Поздняковым, должен Вам сказать, что, не смотря на всю скромность данного субъекта, человек в экстремальных ситуациях может быть очень решительным. Именно он заявил мне, что если будет продолжаться давление на него, то он просто уничтожит данный артефакт, выкинув его в море, и по его лицу я понял, что это не простая угроза.
На лицах гостей появился живой интерес, Юрий Карлович не ошибся. Они уже достаточно продолжительное время просто не могли думать ни о чём ином, кроме как о булаве. Он на мгновение замолчал, оценивая обстановку.
— Ну, не тяни, Юра, — поторопил его всё тот же нетерпеливый собеседник, — что ты предлагаешь?
— Всё очень просто, — после непродолжительной паузы продолжил Шмыголь, — я предлагаю аукцион. Сейчас я назову стартовую цену, если вас она устраивает, Вы остаётесь, если нет, уходите, работать продолжаем с теми, кто останется. Выигрывает, как и обычно самая крупная ставка. После чего я привожу в страну владельца булавы вместе с артефактом, и он лично передаёт его победителю аукциона.
— Юрий Карлович, — на этот раз в разговор вступил другой участник, самый старший из всей компании, — а ты вообще уверен, что артефакт существует, и это не плод чьего-то больного воображения?
— Я уверен, что существует некая булава, которая по легенде принадлежала Князю Владимиру. Об этом говорят не только легенды, сохранившиеся до наших времён, а и вот это письмо Павла Петровича Скоропадского, к хранителю булавы, — он выложил на стол перед гостями ксерокопии письма генерала к Сергею Дмитриевичу.
— Но сама булава, она так и не найдена, — не унимался недоверчивый гость.
— Отнюдь, она найдена, и опять надёжно спрятана, но я могу предъявить Вам её фотографии, вот, пожалуйста, — вслед за ксерокопиями он положил на стол снимки, сделанные Вектором Сергеевичем.
Гости разобрали материалы и начали с интересом их изучать, на некоторое время в кабинете установилась полная тишина. Минут тридцать гости дружно рассматривали фотографию, читали письмо. Первым оторвался от материала всё тот же самый недоверчивый человек.
— Да, очень похоже на правду, может это действительно булава самого Владимира Великого, но вот несёт ли она в себе те силы, которые ей приписываются, это ещё вопрос.
— Что силы, разве может хоть один предмет обладать какой либо силой? Силой обладает человек этим предметом владеющий, — философски заметил Юрий Карлович.
— Согласен, но и на предмет этот человек накладывает свой отпечаток. Но это не столь важно, мы собрались здесь не разбираться в тонкостях биоэнергетики. Говорите Вашу цену.
— Вот это уже деловой разговор, — согласился Шмыголь, — пятьсот тысяч, столь приятных Вашему сердцу Американских рублей.
— Вы от скромности не умрёте, нет, я не стану тратить такие деньги на неизвестно что, — заключил недоверчивый скептик, — Всего доброго господа, потом, когда получите эту штуку, пожалуйста, покажите мне её в натуральном виде, если конечно не побоитесь вообще её кому-либо показывать. Он встал, поклонился кивком головы и вышел из кабинета.
— Итак, господа, может ещё, кто решит отказаться от сомнительной затеи? — Поинтересовался Шмыголь.
— Не верю я Арсену, — вместо ответа на вопрос произнёс ещё один участник собрания, — не тот он человек, что бы сходить с дистанции, наверняка, что-то замутить решил. А это уже не по правилам.
— Да, странно он повёл себя, может у него уже есть договорённости с этим, как его, Поздняковым? — Предположил тот, что более активно здоровался с Юрием Карловичем.
— Нет, такого не может быть, я держу ситуацию вокруг Виктора Сергеевича под контролем, он ни с кем не встречался, со времени нашего разговора, и в точности придерживается достигнутых договорённостей.
— А может он вообще хочет уйти из большой политики, — предположил ещё один участник собрания, — всё-таки возраст у него уже, да и здоровье в последнее время стало подводить.
— Возраст да, но на здоровье Арсен никогда не жаловался, — возразил тот, что первым высказал недоверие.
— Всё когда-то бывает в первый раз, — глубокомысленно заявил знакомый Шмыголя, он из всей компании был самым молодым, — Я вот тоже раньше никогда от похмелья не страдал, а вчера просыпаюсь и сам не свой, голова просто раскалывается. Я лекаря к себе, а он только в глаза мои глянул и так грустно говорит: «Завязывать нужно Геннадий Владимирович с алкоголем, иначе и до инсульта недалеко». Перепугался я тогда не на шутку.
