давно хотел увидеть земли и народы далекого юга.
У нас произошло несколько стычек, в которых мы потеряли несколько человек, и вот наконец однажды вечером мы встали лагерем у устья каньона, в котором лежало тело несчастного Медвежьей Головы. Не ради чего-то, не ради сотни лошадей все мы оказались в этой обители мертвых, но лишь для того, чтобы забрать священный чехол для лука, если он ещё там, и мы с Безумным Волком перед рассветом пошли туда
В узком, с высокими стенами каньоне было очень темно. Мы прошли по нему, оказавшись напротив большой пещеры с множеством древних зданий, и стали ждать рассвета, чтобы можно было увидеть дорогу. Потом, поднявшись по узкой и опасной тропинке, мы услышали отзывавшийся эхом стук падающих камней и поняли, что в пещере кто-то был. Это был Шапка Из Скунса – он раскидывал камни, которыми Безумный Волк завалил дверной проём дома, в котором лежало тело его брата.
Быстро и бесшумно подбежав к нему, Безумный Волк схватил ружьё вора, прислоненное к стене дома – и как же мерзко тот выглядел, когда, обернувшись, увидел нас и стал молить о пощаде. Потом он повернулся и побежал, но Безумный Волк успел выстрелить и убить его, хотя тот и кричал, что остался последним из отряда Перерезающих Горло.
Потом мы вошли в тёмную комнату и увидели на полу завёрнутое тело, а над ним на треноге висел священный чехол. Безумный Волк сказал:
– Брат, я наконец пришёл. Брат, я пришёл ради тебя…– дальше я не слышал, потому что мне стало дурно, и я повернулся и выбежал. Скоро вышел он со священным чехлом, мы заложили узкий проем камнями и присоединились к отряду. Через месяц мы вернулись в наш северный лагерь и насладились заслуженным отдыхом.
Пришла весна, весна 1847 года, и мы ушли от реки Устричных Раковин, где стояли всю зиму, к форту Льюис, чтобы обменять меха и бизоньи шкуры на товары белых. По пути мы как-то под вечер разбили лагерь на реке Джудит, и Безумный Волк пригласил меня на пир в вигвам своего отца, Хромого Бизона, с которым он жил. Пришло много гостей, и, когда трубка пошла по кругу, разговор зашёл о том, как хорошо мы перезимовали – погода была мягкой, болезней не было, рядом с лагерем было множество бизонов и пушных зверей.
Хромой Бизон, указывая на священный чехол для лука, привязанный к вигвамному шесту у изголовья лежанки Безумного Волка, сказал:
– Друзья мои, это всё потому, что мой сын вернул этот священный предмет, и Солнце теперь благоволит нам. Да ведь теперь оно всегда будет благоволить нам, ведь скоро уже месяц спелых ягод, когда мы поставим в его честь большую хижину, и мой сын повесит на центральном столбе священный чехол для лука, и он наконец будет принадлежать Солнцу.
Все с этим согласились, и, докурив трубку, мы встали и пошли по домам.
Рано утром следующего дня я проснулся от криков мужчин и воплей женщин, и, выбежав наружу и присоединившись к толпе перед вигвамом Хромого Бизона, я узнал, что ночью священный чехол для лука из шкуры белой выдры был похищен из вигвама Безумного Волка. Никто во всем вигваме не слышал, чтобы кто-то входил или выходил из него. Кто же смог так спокойно его взять? Враг мог знать только то, что чехол находится в вигваме Хромого Бизона, так густо разрисованного воронами, что ночью внутри было совсем темно. К тому же было ясно, что в лагере не было военного отряда, который мог бы украсть скакунов для охоты на бизонов – самых ценных животных, привязанных на ночь перед вигвамами хозяев. Все они были на месте, и осмотр пасущихся в долине табунов показал, что ни одна из лошадей не пропала.
Когда я вернулся к своему вигваму, чтобы умыться и поесть, меня поразила стоявшая в лагере странная тишина. Не было слышно женских разговоров и песен, которые затягивали женщины во время работы, и даже дети, которые обычно так шумно играли, вели себя тихо. Утрата священного чехла для лука была для всех большим ударом.
Безумный Волк, растрёпанный, с осунувшимся лицом, вошёл, чтобы поговорить со мной. Он сказал:
– Вождь Птица, как ты думаешь, кто мог украсть мой священный чехол для лука?
– Может быть, кто-то из вражеского военного отряда, – ответил я.
– Нет. Никаких врагов здесь не было, они бы увели наших скакунов. Ну ладно. Ты знаешь, что у меня в этом лагере есть враги. Двое из них – Короткий Лук и Лисья Голова. Тот или другой его и украл.
Это так и было; действительно, эти двое имели неприятности с Безумным Волком. Они не разговаривали с ним при встрече, он с ними тоже не разговаривал. Во время сражения между пикуни и военным отрядом Змей Лисья Голова утверждал, что это он убил одного из врагов, которого на самом деле убил Безумный Волк. А после ночного набега на лагерь Ворон Короткий Лук настаивал на том, что это он увел одну из лошадей, которую на самом деле увел Безумный Волк. Но всё же я не мог подумать о том, что кто-то из них украл священный чехол для лука.
– У них нет причин его брать, ничего хорошего это принести им не может. Они не могут ни оставить его себе, ни принести в дар Солнцу, – сказал я. И моя жена вставила:
– Безумный Волк, дорогой брат, они не посмели бы навлечь на себя гнев Солнца, украв то, что ты поклялся пожертвовать ему.
– Эти безумцы не думают о Солнце. Они готовы на все, лишь бы мне навредить. Кто-то их них украл священный чехол и спрятал его, – прорычал он и ушел от нас.
Во время тайного совета вождей и шаманов в вигваме вождя Одинокого Ходока Хромой Бизон сказал о том, что подозрение его сына пало на этих двоих, так что в итоге всему нашему племени приказали пойти на поиски священного чехла для лука. Всю долину обшарили снизу доверху, две тысячи мужчин, женщин и детей обошли все рощи хлопковых деревьев и все покрытые ягодами склоны долины в поисках священного чехла, но так его и не нашли. Тогда Безумного Волка вызвали на второй совет мудрейших и попросили его согласиться на то, чтобы священный чехол в дар Солнцу мог принести тот, кто его найдет к назначенному времени.
– Как, позволить Лисьей Голове или Короткому Луку принести мой священный чехол для лука и отдать его
