Паула приезжала в Бремен в таком платье, что ее визит обсуждали неделями. Веселая, энергичная женщина, она с удивительной проницательностью управляла делами торгового дома Воскампов. И тоже не замужем. Для Йоста это было настоящим мучением: ни у кого из его знакомых купцов не было таких необычных компаньонок.
Но такова была воля Хелене, и никто не осмелился возразить.
Хелене… Наследство явно имело к ней какое-то отношение. Беттина почувствовала это сразу, как только получила письмо с многочисленными печатями и лентами, подписанное неким Лю Чжиху, помощником управляющего чайной плантацией с необычным названием «Сад Бренни» в Дарджилинге. Это было очень, очень необычно. Не только потому, что китаец управлял чайной плантацией в Индии, но и потому, что популярный сорт чая, который подавали в «Чайном дворце» с самого его основания, оказался произведен именно здесь. Даже в их салон-вагоне подавали этот чай: чуть более терпкий и землистый, чем тот, что они пили в Бремене, но, без сомнения, «Бренни».
Под мерное пыхтение поезда они наконец прибыли на станцию, и Беттина увидела низкое длинное кирпичное здание с колоннадой. Появился пожилой стюард с добрым взглядом и обвисшими усами и попросил подождать, пока носильщики найдут их багаж.
Спустя некоторое время они с отцом стояли на перроне. Здесь, на такой высоте, было прохладно и дождливо. Беттина раскрыла свой зонтик и погрузилась в хаос впечатлений. Искалеченные грязные нищие протягивали к ней руки, матери с младенцами на руках умоляли о подаянии. В толпе лавировали продавцы напитков и орехов. Мужчины с морщинистыми лицами предлагали пестрые шерстяные ткани и шелковые платки, дети с засахаренными фруктами и баранками в кульках бегали между измученными путниками, выходившими из вагонов второго класса. Воздух наполняли резкие запахи навоза, сандалового дерева, благовоний и копоти, отчего слезились глаза.
– Мистер Воскамп? Мисс Воскамп?
К ним подошел молодой индиец, за которым следовали двое носильщиков.
– Добро пожаловать в Дарджилинг. – На его пиджаке блестела небольшая латунная табличка с надписью The Elgin Club. – Разрешите ли мне проводить вас до экипажа?
Они неспешно ехали через шумный торговый город, мимо ярких домов с резными балконами и верандами. Экипаж был наполовину закрытый, но Беттина все равно ощущала на себе любопытные взгляды прохожих. В городе было мало конных экипажей, зато множество повозок, которые толкали или тянули мужчины. Женщины несли тяжелые грузы на голове или спине, часто с маленькими детьми на руках. Они были скромно одеты, волосы покрывал легкий шарф, а точка между бровями и изящные узоры на руках были их единственными украшениями.
– Что означает эта точка? – спросила Беттина, задержав взгляд на красивой женщине, которая шла вдоль дороги.
Индиец улыбнулся:
– Бинди. Его носят только замужние женщины.
Этот знак казался Беттине загадочным и экзотичным.
The Elgin Club находился в стороне от суеты, на мягком горном склоне. Кованые ворота распахнулись, будто по волшебству, и за ними показалось поместье с большими окнами, деревянной обшивкой и резными карнизами. Величественные деревья, дикие папоротники и высокие пальмы скрывали его от внешнего мира, создавая ощущение уединенного оазиса среди гор. Воздух был свежим и прохладным, а едва уловимый аромат цветов скользил мимо и растворялся, не успев оставить осязаемого следа.
Беттина никогда прежде не путешествовала, если не считать летних поездок на море. И даже недели на пароходе казались ей чем-то из другого мира. Так что этот клуб – бывший гостевой дом махараджи Куч-Бихара – показался ей местом из сказки. Контраст с шумными улицами был ошеломляющим: сверкающий мраморный пол, хрустальные люстры, толстые ковры и картины в золотых рамах, массивные кресла, гобелены, горящие камины, дуб и тиковое дерево, а где-то вдали тихо звучало фортепиано.
Молодой индиец щелкнул пальцами, и полдюжины мужчин в зеленой форме бросились к их багажу.
– Управляющий чайной плантацией, мистер Скотт Эван, ждет вас на ужин. Если вам будет удобно, я распоряжусь подать экипаж на шесть часов.
Оставшиеся два часа до отъезда Беттина провела в фарфоровой ванне, вода в которую текла из золотых кранов, изогнутых, словно лебединые шеи. Аромат масел – цветы миндаля и корица – витал в воздухе. Когда она наконец вышла, красная, словно рак, ей казалось, что она может уснуть стоя. Три дня пути из Калькутты в Дарджилинг измотали ее. Она задумалась, как Хелене справлялась с этими путешествиями. Что снова и снова влекло ее в эту далекую, чужую страну?
Отец постучал, наверное, уже в двадцатый раз, нетерпеливо спрашивая, когда же она будет готова. Ей едва хватило времени, чтобы затянуть корсет, надеть свое лучшее платье и спрятать приглаженные волосы под плоскую шляпку. Перчатки она натягивала уже на ходу, проходя через вестибюль клуба. Ее желудок громко урчал, и, возможно, именно поэтому путь казался таким долгим. Небо светилось отблесками заходящего солнца и было окрашено в почти драгоценный синий цвет, переходящий в темную бирюзу. Первые звезды уже зажглись, рассыпая холодный свет над вершинами гор. Крыша мира – одинокая и величественная.
Беттина почувствовала холод, пробирающийся все глубже, и с благодарностью завернулась в одеяла, которые нашлись в экипаже. Вскоре они подъехали к воротам, за которыми дорога стала неровной и ухабистой. Вдалеке среди деревьев замерцали огни, факелы освещали путь, и перед ними показалось огромное, ярко освещенное здание. Экипаж скрипнул по гравию и остановился. Несколько слуг-индийцев в длинных одеждах и тюрбанах быстро спустились по ступеням и распахнули дверцы экипажа.
На веранде, перед огромной двустворчатой дверью, стоял согнутый старец, опираясь на трость. Он был одет в длинный халат, седая коса свисала до пояса. Маленький колпак на его голове вызвал у Беттины улыбку. Поклонившись, он произнес:
– Намасте, ни хао, велком, вилькоммен. Меня зовут Лю Чжиху, я помощник управляющего чайной плантацией «Сад Бренни». Надеюсь, ваше путешествие прошло благополучно.
Его английский был безупречен, и Беттина почувствовала благодарность к своей гувернантке, которая научила ее этому языку. Йост, на две головы выше старика, протянул руку и коротко кивнул:
– Да, спасибо.
Мистер Лю сложил руки и снова низко поклонился. Его лицо, испещренное тонкими морщинками, было дружелюбным, а глаза, живые и внимательные, светились любопытством. Острая бородка была длинной и тонкой. Выпрямившись, он провел по ней рукой, и на его губах мелькнула легкая, почти игривая улыбка, напомнившая Беттине о фигурах на китайских фонарях в салоне Хелене.
– Прошу вас следовать за мной. Уважаемый Скотт Эван, управляющий плантацией, с нетерпением ждет встречи с вами.
Комнаты дома были обставлены в истинно британском стиле: темное дерево, блестящая латунь, старинные напольные часы и великолепные ковры. Беттину особенно впечатлили резные деревянные потолки, величественные канделябры, пышные шторы
