Квартири откуда он был въвзят. Люди Его оставшыеся тамъ должни знать где бумаги сии зарити. Я Сим желая доставить Случай, Кометету Височайше учрежденному откритъ даже корень Сиго гнусного общиства, и тем въ предь Спасти отъ нещастя, жертвъ: Подобних мне увлечоних не вино, Слепо, иничево не знавше».
Бумаги майора Спиридова были-таки уничтожены его верными крепостными слугами. Кроме «государственного Завета», там имелись переводы Вейсса, Стерна, Саллюстия и кое-какие сочинения самого Михайлы Матвеевича (смотри следующее дело).
Из этого документа видим, что Лисовский безграмотен, но хитёр. И даже безграмотность его с хитрецой: я, мол, человечек простой, не книжный, «Вольнодумчискыи Сочененя» не читал, а только видел их в руках невинно увлекшего мя Спиридова.
После острога, в апреле 1828-го обращён на поселение в злополучный Туруханск. Ему, как и Ивану Аврамову (дело № 84), было высочайше дозволено заниматься торговлею в пределах Туруханского округа и путешествовать для закупок в Енисейск. Лисовский, как казалось, неплохо устроился: в 1833 году весьма удачно женился на Платониде, дочери туруханского протоиерея Алексея Петрова (настоятель соборной церкви – большой человек в Туруханском округе). А через несколько лет его взял в поверенные агенты местный магнат, винный откупщик Мясоедов. Но питейные сборы – дело тёмное, да и Туруханск не мог не проявить свой гнусный характер. Как мы знаем, Иван Аврамов скончался при невыясненных обстоятельствах по пути в Енисейск в 1840 году. Подобная участь была уготована и Лисовскому.
Под новый 1844 год он отправился по питейным или иным торговым делам в низовья Енисея. 6 января внезапно скончался близ селения Толстый Нос на одноименном мысу. Обстоятельства его смерти неизвестны; подозревали убийство. Худо ещё и то, что на нём остался огромный долг за казённое вино – десять тысяч рублей, целое состояние для ссыльного государственного преступника из бедных. Высказывалось мнение, что это всё – и внезапная смерть, и долговые обязательства – происки хищного Мясоедова, но доказать ничего не удалось. На имущество покойного был наложен арест, и вдова с ребятишками едва не пошла по миру. Детей же у Лисовских было трое. Дочь Надежда по хлопотам матери и при помощи семейства Волконских была пристроена в сиротское заведение в Иркутске, сын Алексей – в пансион иркутской губернской гимназии; Владимир остался при матери. В 1855 году Платонида Лисовская с разрешения властей выехала к родственникам мужа в Киев.
Дело № 116
Майор Спиридов среди «соединённых славян» белая ворона. Или, лучше сказать, павлин среди воробьёв. Сын сенатора, внук знаменитого адмирала, из старинного дворянского рода по отцу, из князей по матери, состоятельный человек, да к тому же майор, носитель штаб-офицерских «толстых эполет». Он, конечно, не компания Шпоньке, он в обществе «славян» – посланник из тех высоких заговорщицких сфер, где обитают Муравьёвы-Апостолы, князь Трубецкой, Давыдовы, Пестель…
Однако у воробьёв есть одно преимущество перед павлинами: они умеют летать. События того декабря и того января для большинства «славян» стали всё-таки полётом – бестолковым, трагически оборвавшимся, но всё же ввысь, над убогой землёй, над миргородскими лужами и соломенными кровлями обывательских хат. Для майора Спиридова, как и для большинства участников Южного общества, это просто провал, крах надежд, падение в глубокую яму.
Михаил Матвеевич Спиридов
Православный.
Родился в 1796 году.
Отец – Матвей Григорьевич Спиридов, сенатор, богатый владимирский помещик. Мать – Ирина Михайловна, урождённая княжна Щербатова. Братья: Александр, Андрей и Алексей.
Получил домашнее образование. В августе 1812 года, за две недели до вступления наполеоновских войск в Москву, зачислен урядником (унтер-офицером) во 2-й полк Владимирского ополчения. Участвовал в Заграничном походе; в мае 1813 года произведён в прапорщики и вскоре переведён в лейб-гвардии Гренадерский полк; награждён орденами Святой Анны 4-й степени и Святого Владимира 4-й степени с бантом. Начало карьеры прекрасное. Но гвардейская служба не сложилась. В 1816 году переведён подпоручиком в Саратовский пехотный полк. (Это выглядит если не как наказание, то как неудача.) Через год, в 1817-м, правда, произведён в поручики со старшинством с августа 1816-го. Вероятно, была какая-то неприятность по службе, но прощение получено. В 1817–1819 годах прикомандирован старшим адъютантом к командиру 6-го пехотного корпуса Сабанееву[286]. В 1819 году произведён в штабс-капитаны и возвращён в полк, командиром роты. В 1823 году капитан. В июне 1825 года получил чин майора и переведён в Пензенский пехотный полк батальонным командиром.
Член Общества соединённых славян.
Приказ об аресте подписан 19 января 1826 года. Доставлен в Петербург, заключён в Петропавловскую крепость.
Осуждён по I разряду, приговорён в каторжную работу вечно, срок сокращён до 13 лет.
Приметы: рост два аршина шесть вершков[287], лицом бел, чист, волосом чёрн, глаза чёрные, нос посредственный.
Содержался в Кексгольмской и Шлиссельбургской крепостях; в октябре 1827 года отправлен в Сибирь. Отбывал каторгу в Читинском остроге и Петровском заводе. С 1839 года жил на поселении.
Умер 20 декабря 1854 года.
Михаил Спиридов происходил из семьи сенатора, историка, зачинателя русской генеалогии Матвея Григорьевича Спиридова. После его смерти в 1829 году сыновья Александр, Андрей и Алексей поделят отцовское имение, почти 900 душ крепостных в разных губерниях. Но ещё ценнее наследство невещественное – слава рода. Дед майора Спиридова Григорий Андреевич Спиридов, адмирал и многих орденов кавалер, прославился уничтожением турецкого флота в Чесменском сражении. Не менее славен и род матери, Ирины Михайловны, урождённой княжны Щербатовой: её отец князь Михаил Михайлович Щербатов – генерал, сенатор, один из первых русских историков, автор семитомной «Истории российской от древнейших времён»; и он же – острейший критик современного ему российского государственного устройства, предшественник декабристской публицистики. Не лишне добавить, что тётка Михаила Спиридова, Наталья Михайловна, была замужем за подполковником Яковом Чаадаевым; её сын Пётр – друг многих декабристов и будущий автор «Философических писем». И ещё есть один примечательный родственник, правда очень дальний, – князь Алексей Григорьевич Щербатов, в 1824 году он назначен командовать 2-м пехотным корпусом; в тайных обществах весьма надеются на него…
Со вступлением Спиридова в тайное общество не всё ясно. Он, конечно, куда более подходит для Южного общества, чем для славянского. Возможно, Спиридов и был связан с первым, когда обнаружилось существование второго. К «славянам» присоединился в Лещинском лагере и сразу был избран представителем от них при Васильковской управе – вероятно, по причине знатности и старшинства в чине. Бестужев-Рюмин, ревностно стремившийся сохранить «славян» под своим влиянием, воспротивился этому. В итоге было решено избрать трёх представителей, по одному от каждой из двух артиллерийских бригад и одного от пехоты. Артиллеристы, как мы уже знаем, выбрали Пестова и Горбачевского, пехотинцы же, к досаде Мишеля Бестужева, всё того же Спиридова. Разумеется, он не
