Ознакомительная версия. Доступно 31 страниц из 201
наши вояки-то? Выйдут подсобить? Или чего? Бросят нас одних корячиться?
– Выйдут они, как же! Держи карман… Никого, кроме лягушатников.
– Однако на площади Себада я самолично видел валлонских гвардейцев…
– Дезертиры, ясное дело. Их расстреляют, когда схватят или когда в казармы вернутся.
Постепенно на этом углу площади набираются довольно значительные силы, которые, хоть и плохо организованы и еще хуже вооружены, заставляют французов, надвигающихся от Гвадалахарских ворот, отступить к зданию кортесов. Одушевленные этим арестанты решаются, перебегая из подворотни к подворотне, погнаться за теми, кто прикрывает отход, сцепиться с ними в рукопашных схватках – навахи против штыков – в треугольнике между Платерией, Сан-Мигельским валом и площадью того же названия. Другие, пользуясь этой заминкой и тем, что часть Калье-Майор очистилась от французов, успевают отнести раненых на соседнюю улицу Сантьяго, в аптеку дона Мариано Переса Сандино, которую он держит открытой с той минуты, как в городе завязались бои. Среди получивших там должное лечение – Мануэль Кальво дель Местре, служащий в архиве военного министерства и ветеран руссильонской кампании: ему пуля, хоть и на излете, зацепила довольно сильно щеку. Вскоре туда же приходит шорник Рамон, которому французская сабля стесала пальцы на одной руке, и Томaс Гуэрво – этот кричит от боли и придерживает вываливающиеся из вспоротого нутра кишки. По выражению приведшего его заключенного Франсиско Хавьера Сайона, парень похож на лошадь пикадора, после того как бык подденет ее на рога.
– Прекратить огонь! Патроны не трать!
Люди из отряда Хосе Вильямильи, содержателя остерии с площади Матуте, залегшие на углу Сан-Хосе и Сан-Бернардо, полуоглохшие от беспрестанной пальбы, с воспаленными от дыма глазами, почерневшие от пороховой копоти, продолжают заряжать, целиться и стрелять. Они по собственному почину раньше времени выбрались наружу из монастырского сада и теперь садят вслепую, попусту переводя заряды. Французы – двадцать солдат и офицер, – приближавшиеся к Монтелеону, только что исчезли, откатившись вниз по улице и оставив на мостовой возле церкви Виситасьон двоих убитых. Еще один раненый тащится на четвереньках к фонтану Маталобос. Вильямилье удается наконец заставить своих товарищей прекратить огонь. Они поднимаются, одурело оглядывая друг друга, озираясь по сторонам. После первых выстрелов они выскочили из-под деревьев монастырского сада, нарушив тем самым приказ капитана Веларде, велевшего сидеть и не высовываться. Настоящий бой длился не больше минуты, но вошедшие в раж добровольцы еще долго и азартно палят французам вслед и, не останови их солдаты, готовы ринуться за отступающими вдогонку по Сан-Бернардо.
– Беги, беги, мразь французская!
– Снеси поклон Бонапарту!
– А-а, сволочь трусливая! Не любишь, когда против шерсти!
Приоткрываются ворота, выпуская из парка капитана Даоиса, который в сильном гневе большими прыжками подскакивает к Вильямилю и его людям. Он выбежал без шляпы и при своем росточке, несмотря на эполеты, синий мундир, саблю и высокие сапоги, не сильно бы устрашил добровольцев, если бы не решительность, сквозящая во всем его облике, и не яростный взгляд, пронзающий ослушников.
– Еще раз нарушите приказ – всех выгоню вон! Слышите?! Или будете соблюдать дисциплину, или убирайтесь отсюда по домам!
Вильямиль пытается робко оправдываться: они, мол, хотели только помочь… как увидали французов, подумали, что надо бы присоединиться к тем, кто открыл по врагу огонь…
– Французами занимаются – и получше вашего! – капитан Гойкоэчеа и волонтеры короны! – обрывает его Даоис. – Здесь у каждого – свое место, свое дело. Вам сказано было – сидеть в монастырском саду, носу оттуда не показывать, покуда мы не выкатим пушки. Тaк ведь приказал вам капитан Веларде?
– Да, но мы ж прогнали французов. Они удрали как зайцы. Больше не сунутся!
– Это был всего лишь полевой караул. Сунутся, поверьте мне. И в следующий раз отогнать их будет уже не так просто. Патроны остались?
– Малость есть.
– Так вот, не тратьте без толку! Каждый заряд у нас на вес золота. Ясно? А теперь – марш все по местам!
– Слушаю, сеньор офицер.
– Вот именно. Слушать! Исполнять! Посмотрим, как это у вас получится.
С защищенного скатанными матрасами балкона на первом этаже дома напротив юный Франсиско Уэртас де Вальехо следит за беседой артиллериста и Вильямиля. Сидя на полу, спиной к стене, с мушкетом между колен, он испытывает неведомое до сих пор чувство, похожее на беспричинное ликование. В недавней стычке он истратил два из двадцати патронов, которыми набиты его карманы, и сейчас подносит к губам третий стаканчик анисовой от щедрот дона Курро. Чтоб отпраздновать боевое крещение, объясняет он себе.
– Прав, прав этот капитан, – философически замечает дон Курро, усердно дымя окурком «гаваны». – Без дисциплины наша Испания давно бы уже была в глубочайшей заднице.
На этот раз юноше удается лишь пригубить. С другого конца улицы бегут люди и что-то кричат, обращаясь к тем, кто засел в саду Маравильяс. Трое берут оружие, выпрямляются, высовывают головы из-за парапета. В бегущих они узнают студента Хосе Гуттьереса, парикмахера Мартина де Ларреа и его подмастерье Фелипе Баррио, отправленных в передовой дозор на угол Сан-Хосе и Фуэнкарраля. Судя по взволнованному виду, у них что-то срочное.
– Французы! Французы идут! На этот раз не меньше полка!
В одно мгновение ока улица пустеет. Капитан Даоис, отдав три-четыре отрывистых приказа, медленными шагами, с подчеркнутым спокойствием направляется к воротам парка. Студент и парикмахеры скрываются среди деревьев монастырского сада. Засевшие в окнах и на балконах солдаты и горожане прячутся.
– Желательно вам поплясать? Ну вот и музыка… – Дон Курро, с уже чуть посоловелым взглядом, приканчивает четвертый стаканчик анисовой и взводит курки.
Когда ворота Монтелеона закрываются за Луисом Даоисом, лейтенант Рафаэль де Аранго, который следит, как переносят и складывают в безопасном месте возле входа заряды пороха для пушек, видит, что Веларде идет навстречу начальнику и оба о чем-то негромко спорят, причем Даоис показывает подбородком на четыре выкаченных к воротам орудия на лафетах – недавно вычищенные и смазанные, они сияют надраенными до блеска стволами.
– Становись! – командует Даоис.
Несколько удивленные, Аранго, Веларде и
Ознакомительная версия. Доступно 31 страниц из 201
