Ярослав, — тихо сказал Ярун. — Как вольный витязь объявляю тебе, что отъезжаю от тебя навсегда.
Рванул с шеи княжескую золотую цепь, швырнул её на стол перед Ярославом и вышел.
ГЛАВА ВТОРАЯ
1
Субедей— багатур -приземистый, широкий и тяжёлый, как веками обкатанный камень, — никогда не улыбался и никогда не повторял своих приказаний. Узкие глаза его умели смотреть не моргая, потому что этому его научила сама смерть, в лицо которой он глядел несчётное число раз. Голос его был глуховат и неразборчив, но никто никогда не осмеливался переспрашивать, что он сказал. Все знали, что он был великим воином, но великих воинов среди монголов хватало, а Субедей-багатур был один. Он читал битву, сидя в седле позади своих войск, но читал без ошибок, всегда вовремя отмечая ошибки врага. Его не любили все, даже сам великий Чингисхан: его чтили. И если остальные полководцы Чингиса были клинками, разящими врага, то Субедей-багатур был рукой, владеющей этими клинками.
Перед ним в походной юрте сидели командиры его туменов, поредевших во время трудного прорыва через Кавказ: Джебе-нойон, Тугачар и Голямбек, выдвинутый самим Субедей-багатуром. Сидели молча, не прикасаясь ни к питью, ни к еде, потому что к ним не прикасался сурово молчавший Субедей-багатур.
Он думал. Как всегда, неторопливо и основательно перебирал все известное по отдельности, не смешивая факты раньше, чем разберётся с каждым, поймёт его значение, место и самоценность и взаимосвязи, строго руководствуясь при этом точно поставленной ему лично задачей. Задача была ясной — великий Чингис всегда отдавал ясные приказы, — но прорыв через Кавказ потребовал больших жертв, помощи ждать не приходилось, и полководец решал сейчас, как исполнить повеление исходя из того, что имел. А имел он, в сущности, не более трех туменов да двух уцелевших на долгом пути корпусных командиров, не считая назначенного совсем недавно Голямбека. Два оставшихся в его руках клинка из пяти, когда-то выступивших в этот поход, — неподвижно застывших перед ним Джебе-нойона и Тугачара. От них сейчас зависело куда больше, чем от всех его потрёпанных войск: по огромному личному опыту он знал, что битвы выигрывают полководцы, а совсем не число сабель. И, думая о повелении Чингисхана, взвешивая все, известное ему, Субедей-багатур ни на миг не забывал о тех, кому придётся исполнять это повеление.
Джебе— нойон. Очень опытен и до сей поры не утратил способности вовремя оглядываться, несмотря на весь победный боевой путь. Это хорошо, очень хорошо, потому что вождь, не теряющий головы от первых успехов, всегда сумеет внести поправки в случае неожиданной контратаки, непредсказуемого удара или внезапного изменения самого ритма боя. Это хорошее качество, но именно из-за него Джебе и может замедлить преследование. А отступающий противник неравнозначен противнику отброшенному: он способен вновь собраться и с силой, и с духом.
Тугачар. Внук Чингисхана, а потому весьма самонадеян. Стремителен, горяч и склонен не просто верить в успех первого удара, но и увлечься им. Врубиться в ряды врага и, встретив внезапное сопротивление, оказаться в окружении, в ослепляющих молниях клинков со всех сторон. Конечно, он не ударится в панику и не допустит её в рядах своих конников. Но он может погубить их и погибнуть сам. Это плохое качество, но оно же становится превосходным, когда Тугачар преследует сбитого противника. Он делает это без малейшего колебания, он беспощаден и жесток, он будет гнать отступающих до полного их уничтожения.
Голямбек. Смел, опытен, но — не монгол. Добровольно пришёл на помощь ещё на Кавказе, решая какую-то свою выгоду. Собрал тумен из местных народов, но годен пока только для задач вспомогательных.
Итак, Джебе — для начала битвы. Для момента равновесия сил, чтобы удержать врага, сбить его, спутать строй, смешать ряды и тем склонить чашу весов на свою сторону. И только после этого — стремительный и беспощадный удар Тугачара. Прорыв, бегство противника и преследование до полной и окончательной победы.
Осталось два вопроса: где и когда? Оба должен решить он, Субедей-багатур, потому что ответ на эти два вопроса — один. Там и тогда, где и когда будет ему выгодно. Для этого нужна разведка, но разведка требует времени. Значит, надо выиграть это время.
Время выиграет Голямбек. У него не монгольский тумен, поэтому им и должно пожертвовать.
Неспешно добравшись до этого решения, Субедей-багатур взял чашу и с удовольствием отхлебнул глоток кислого, отлично выдержанного кумыса. И его помощники тоже подняли свои чаши и тоже выпили по глотку.
— Чингис повелел захватить тучные пастбища, без которых мы не сможем покорить земли стран заходящего солнца, — торжественно начал Субедей-багатур. — Мы вышли на край степей, которые топчут половецкие табуны. Нам необходимо осмотреть их, узнать ограничивающие их реки и испытать силу половцев. Такова часть поручения, возложенного на нас. Голямбек, ты отвечаешь за дружбу и безопасность торговых людей. Что поведали они тебе о половцах и их соседях?
— В Половецкой земле несколько кочующих орд, но над ними нет единого хана. Однако при опасности они выставляют общее войско, которое может быть усилено дружинами их соседей — русичей, породнившихся с половецкими ханами. В странах, лежащих в краю холодного солнца, находятся сильные русские княжества, защищённые от степей полосой непроходимых лесов. Там негде пасти табуны, и это все, о чем поведали мне торговые люди.
— Станут ли они помогать половцам?
— Этого никто не знает.
— Значит, ты плохо расспрашивал их, — с неудовольствием отметил Джебе.
— Закон и обычай запрещают расспрашивать торговцев с пристрастием.
Субедей— багатур шевельнул рукой, и оба командира сразу примолкли.
— Чогдара, — негромко сказал он, ни к кому не обращаясь.
Один из двух телохранителей, неподвижно стоявших у входа, почтительно склонился и тут же вышел.
— Голямбек сделал возможное, а за невозможное не бранят, — сказал Субедей-багатур. — Каждый должен быть тем, кем должен быть.
Вошёл молодой, ладно скроенный монгол. Низко поклонился у порога и лишь по мановению руки Су-бедей-багатура приблизился к боевым вождям. И замер в ожидании.
— Ещё в Тавриде я повелел дать тебе трех русских купцов, чтобы они обучили тебя своему языку.
— Твоё повеление исполнено, господин.
— Что ты узнал из бесед с русскими?
— Все трое оказались из северных княжеств. Из Новгорода, Владимира и Твери. Я знаю только то, что они мне поведали, господин.
— С кем они воюют?
— Между собой. Почти десять лет назад в одной из таких битв погибло около
