Разведчик, штрафник, смертник. Солдат Великой Отечественной (издание второе, исправленное) - Александр Тимофеевич Филичкин

Ты смотришь на бьющиеся в страшной агонии, две половинки, оставшиеся от человека, и не можешь, что-нибудь сделать. Тебя только тошнит от ужасающей вони человеческих внутренностей, развороченных пулями.

Да что там говорить, о таких страшных случаях. Даже скромная дырочка, возникшая в теле от крохотного осколка снаряда, порою была, смертельно опасной для жизни.

Миниатюрный порез говорил всем о том, что разящая сталь проникла в твой организм. Она могла перебить там сосуды и вызвать поврежденья внутри. Подобные вещи не давали надежды на то, что ты доживешь до того, как тебя привезут в медсанбат.

Окружающие красноармейца, бойцы гибли один за другим, как от сильных контузий, страшных увечий, так и от обильной кровопотери. Однако, капризная «дама с косой» пока обходила Григория дальней сторонкой. Благодаря какому-то капризу судьбы, он продолжал воевать в этих жутких, совершенно невыносимых условиях.

Постоянное нахождение в пыльных окопах привело к закономерным последствиям. Очень скоро, красноармейцы покрылись грязной коростой. Следом, пришла другая напасть. На давно не мытых солдатах развелось громадное число паразитов, в первую очередь, вшей. Люди страшно страдали от кусавшихся тварей и не могли что-то сделать с этим кошмаром.

Нужно сказать, что в те времена от данного бедствия было одно-единственное надёжное средство — соблюдение гигиенических правил. Вернее сказать, частое мытье головы и всех частей тела с помощью мыла, плюс регулярная стирка и пропарка одежды.

К сожалению бойцов, ничего из этого списка в окопах, увы, не имелось. Тем более что, отступая под мощным давленьем врага, боевые позиции постоянно менялись. Не успеешь устроиться на новом плацдарме, как приходится его оставлять и отступать ещё дальше, вглубь своей территории.

Опытные, пожилые солдаты, прошедшие несколько войн, с ужасом смотрели на это. Они ожидали скорого появления всякой заразы — сыпного, брюшного, возвратного тифа и окопной болезни.

Даже Григорий, знавший об этом только из книг, содрогался при мысли о тех ужасающих хворях, которые приводили к смерти людей. Однажды он находился в траншее и вдруг услышал, как командир их полка распекал капитана, что заведовал хозяйственной частью:

— Когда ты наладишь, мытьё боевого состава? Все бойцы сильно завшивели! Ждёшь, когда мор здесь начнётся?

— Две недели назад в баню мина попала! — хмуро ответил завхоз. — А у меня, нет в подразделении каменщиков, и тем более, нет печников. Некому её восстанавливать!

Неожиданно для себя, Григорий поднялся и завернул за угол траншеи. Он сделал три шага вперёд и, поражаясь собственной наглости, влез в разговор военачальников:

— Товарищ командир, разрешите обратиться?

— Обращайтесь! — зло бросил в ответ комполка и недовольно взглянул на оборванного красноармейца, взявшегося неизвестно откуда.

— Разрешите доложить! — продолжил рапортовать молодой человек. — Я окончил строительный техникум и три года работал мастером на ударной комсомольской стройке на Среднем Урале, в городе…

— Печь сложить сможешь? — оборвал его хмурый майор.

— Так точно, смогу! — доложил ему парень. Он тут же вспомнил о том, как в раннем детстве работал подручным у одного старика. Старый и малый ходили по деревням и ремонтировали, а так же клали новые русские печи.

— Бери красноармейца к себе! — приказал командир капитану и строго закончил. — Чтобы уже послезавтра баня работала! — он коротко козырнул подчинённым и, пригибаясь, направился вглубь обороны полка. Следом за ним семенил молодой ординарец.

Капитан заинтересованно посмотрел на Григория и спросил у него:

— В какой части служишь?

Вытянувшись во фрунт, солдат доложил по всей форме полевого устава.

— Веди к своему командиру. — ответил начальник.

Через десять минут, все формальности с ротным были улажены. Так Григорий ушёл с передовой линии фронта, где находился два с лишним месяца. Боец облегчённо вздохнул и отправился в тыл. Там он должен был ремонтировать скромный объект, жизненно важный для обороны крупного города.

Капитан довёл его до расположения хозвзвода и передал старшине:

— Печник. — Без лишних слов представил он парня и приказал. — Проследи, чтобы всё было в полном порядке.

Старый служака козырнул большому начальству в ответ и проводил мастера к разрушенной бане. Григорий осмотрел повреждения, полученные сооружением. К счастью бойца, их оказалось не так уж и много, как он ожидал.

Фашистский снаряд пробил стену парилки и сработал внутри. Волна детонации разнёсла угол печи со встроенным в топку массивным котлом. Сама чугунная ёмкость не пострадала при этом и лежала целёхонькой рядом.

Оставалось лишь заложить дыру в кладке и отремонтировать трёхходовую каменку привычного типа. Если хорошо постараться, то можно вполне уложиться в тот срок, который назначил ему командир.

Григорий потребовал себе молодого помощника. Пока старшина искал парню подсобника, тот приступил к давно знакомому делу. В первую очередь, он занялся разбором завалов и отбором тех кирпичей, что уцелели при взрыве.

Спустя один час, вернулся седой старшина и привёл с собой молодого солдата. Бойцы познакомились и стали трудиться на пару. Вдвоем они восстановили помывочную и управились в то короткое время, что дал комполка.

Услышав об этом, капитан тут же пришёл и осмотрел скромную баню, готовую к началу работы. Офицер удовлетворённо кивнул и приказал печнику:

— Останешься в моём подчинении! Вдруг завтра опять, сюда попадёт фашистский снаряд. Что же мне, снова искать печника?

На короткое время, Григорий ушёл от кровавого ада, которым являлась передовая линия фронта. А она, между тем, подошла к Севастополю.

Глава 7. Корабль из Севастополя

К началу лета 1942-го, военная база Черноморского флота находилась в осаде семь с лишним месяцев. Севастополь уже задыхался в тесном кольце фашистской блокады. С каждым днём, каждым часом напор вражеских войск становился всё сильнее и яростней.

Для защиты небольшого плацдарма катастрофически не хватало ни здоровых людей, ни оружия, ни боеприпасов. С доставкой продовольствия в Крым тоже возникли большие, а если правду сказать, то непреодолимые трудности. Оборона буквально трещала под натиском фрицев. Вся линия фронта медленно, но неуклонно, откатывалась к солёному морю.

Верховное командование в срочном порядке обсудило вопрос о положении войск. Оно рассмотрело все варианты и пришло к неутешительным выводам: вывести из окружения ВСЕХ защитников города технически никак невозможно! У Черноморского флота не хватит ни кораблей, ни специалистов, ни, самое главное, времени.

Поэтому было принято непростое решение — спасти тех, кого только удастся. Это распоряжение было немедленно утверждено главковерхом Иосифом Сталиным. Приказ был подписан и отправлен в штаб Красной армии, находившийся в гигантском котле.

Через день после того совещания, начался вывод