туда и принес одну. Просто присядь там и понаблюдай. Ты сам поймешь, которую взять.
Рубен расплылся в улыбке. И тут же помчался за черепашкой. В нем не было ни малейшего страха.
Тем временем вернулся Леви с лоханью.
– Поставь ее на пол посреди комнаты, – велела я. – Так, чтобы отверстия в ней смотрели на четыре стороны света.
Эта старая деревянная лохань досталась мне от дедушки. В ней крылась большая наставляющая сила. Разве можно выбросить такое!
Вскоре Рубен принес khéya. Мальчонка запыхался. Видно, очень быстро бежал.
– Покажи-ка мне ее.
Черепашка была совсем маленькая, с детскую ладошку.
– Дай-ка я на нее взгляну получше… – Khéya повернула голову ко мне. У нее были крохотные умненькие глазки. – Почему ты взял именно ее?
– Я сел, и она сама ко мне подошла.
– Хорошо, – кивнула я. – Теперь положи khéya под лохань. И внимательно наблюдайте.
Рубен отнес черепашку под укрытие.
– Рубен, через какой выход выйдет khéya?
Мальчонка широко улыбнулся. Указал отверстие, ведущее на восток:
– Вон там.
– Постучи-ка по лохани, Леви.
Леви несколько раз ударил сверху. Khéya – как и предсказал Рубен – вылезла с восточного выхода.
– Давайте еще раз, – продолжила я. – Через какой выход, Рубен?
Мальчик указал на восточный. Тот же самый. Khéya выбралась через него.
Мы проделали это еще и еще раз. Рубен ни разу не ошибся. Всякий раз khéya вылезала через отверстие, глядящее на восток, ни разу не перепутав выход.
– А почему именно оттуда, Рубен?
– Это сторона, где встает солнце, – ответил мальчик. – Куда мы и идем.
Это все, что от него требовалось сказать. Я все поняла.
Взяв в руки khéya, Рубен прижал ее к себе. Погладил ладонью по панцирю, словно хотел приласкать. Потом поднял взгляд на меня. Улыбнулся до ушей:
– У khéya домик на спине.
– Ребятки, я хочу, чтобы вы ненадолго оставили меня с khéya наедине. Выйдите пока на крыльцо, я вас позову.
Мальчики послушно вышли.
Я поднесла khéya к груди, к самому сердцу. Khéya словно застыла, как замерла и я. Мы с ней стали вместе дышать. Она даже не шевельнулась.
Я закрыла глаза. Она была уже очень старой.
Я слилась дыханием с khéya. Она также дышала со мной. Мы смогли ощутить дух друг друга. Я перестала чувствовать время.
Потом я поднесла khéya совсем близко к лицу. И выдохнула на нее. И khéya приняла мое дыхание. Я передала khéya свой дух.
Затем я позвала:
– Рубен, иди сюда!
Он появился в дверях.
– Мне нужно, чтобы ты взял в руки khéya. Потом закрыл глаза. Потом прижал khéya к груди. Я хочу, чтобы ты замер и стал настолько неподвижным, как никогда в жизни. И чтобы ты держал так khéya, пока я не скажу «всё».
Рубен кивнул. Не стал спрашивать, зачем и почему. Он взял у меня khéya, сделал сосредоточенное лицо и закрыл глаза. Прижал khéya к груди.
– Теперь не шевелись. Я хочу, чтобы ты почувствовал khéya.
Все с тем же напряженным личиком Рубен замер. Казалось, он даже перестал дышать.
– Теперь всё, – сказала я. – Что ты почувствовал?
Рубен взглянул на меня и расплылся в улыбке:
– Я почувствовал сердце khéya.
– Ты славный мальчик. Теперь можешь выйти вместе с khéya. И передай своему брату, что я его зову.
Рубен убежал, и вскоре вошел Леви.
Старший мальчик сел в кресло. Вид у него был очень серьезный. Взгляд опущен в пол.
– Леви, я хочу кое-что у тебя спросить. Я хочу, чтобы ты сказал мне всю правду. Сможешь ты это сделать?
Леви кивнул. Сама серьезность.
– Куда вы с братом направляетесь?
Я почувствовала, что у него в душе идет борьба. Тогда я очень легко коснулась его щеки:
– Не переживай. Скажешь, когда появятся слова.
Некоторое время мы сидели в молчании. Необходимо было дать его духу успокоиться. Слышно было, как снаружи Рубен разговаривает с khéya.
Я взяла его руку в свою. Словно бы коснулась холодного листа кувшинки.
– Леви, – заговорила я, – миссис Стейнбах неспроста отправила тебя ко мне. Ты должен сказать мне правду. Ты должен быть wóohitike. Скажи мне, куда вы идете?
Я сама знала ответ. Я поняла это, как только он показал мне осколок čhaŋnúŋpa. Но мне необходимо было услышать это из его уст.
Наконец мальчик заговорил. Но слова прозвучали очень тихо, почти как шепот.
– Ты должен сказать это уверенней.
– В Inyan Sa K’api, – повторил он так, будто еще надеялся утаить эти слова.
– Скажи тверже.
– Мы идем в место под названием Inyan Sa K’api. Туда, где добывают камень для čhaŋnúŋpa.
Я рада была услышать это от него.
– И для чего вы туда идете?
– Мы хотим добыть камень, чтобы сделать дедушке новую čhaŋnúŋpa. – На сей раз его слова прозвучали твердо.
От его признания сердце у меня радостно засияло.
– А Рубен это знает?
– Он еще маленький. Он живет лишь одним днем. Я могу о нем позаботиться. Дедушка говорит, что я его защитник.
– Всегда нужно слушаться дедушку, – кивнула я.
Услышав, что я так уважительно отзываюсь о его дедушке, Леви заметно успокоился.
– Ты храбрый мальчик, – сказала я. – И хороший брат.
И хотя он так и не поднял взгляд, видно было, что на лице у него отразилась гордость.
Я по-прежнему держала его ладошку в своей руке.
– Леви, – продолжила я, – я еще сомневаюсь, правильно ли отпускать туда вас с братом. Inyan Sa K’api очень далеко, а вы еще такие юные. Но я верю, что вас сюда прислал Великий Дух. И верю, что Создатель сам направил вас в этот дальний путь. А потому я обязательно помогу вам.
После чего я призналась ему в том, что хранилось в самой глубине моей души.
– А теперь я кое о чем попрошу вас, Леви. Всю жизнь я мечтала вернуться в это место – в Inyan Sa K’api. Туда, где живет мой народ. Но Великий Творец отнял у меня ноги. И теперь я уверена, что он специально послал сюда тебя – с молодыми сильными ногами. Я верю, что он отправил тебя для того, чтобы я смогла наконец осуществить свой путь. Я наконец смогу вернуться на землю предков. Я вернусь туда вместе с вами. Я отправлю с вами свой дух. Благодаря вам, ребятки, я вернусь на родину.
В гостиную вошел Рубен. В руках он держал khéya.
– У khéya много друзей, – сообщил мальчик. – Мы с ней поболтали.
Он издал забавные звуки, что-то невнятно лепеча, затем вытянул руки в стороны и помахал ими, как плывущая черепашка.
Затем малыш обхватил меня за
