пиру.
И коршуны, угнездившиеся при дворе, вновь изготовились кинуться на добычу.
– За добрую службу следует вознаграждать, – продолжил король, с вызовом обводя взглядом всех вокруг. – Мне нужны такие люди, как Томас, Саффолк и вы, Томас Болейн. – Он кивнул на стоявшего неподалеку темноволосого дипломата – человека из числа тех, у кого не было времени для Тома, еще бы, ведь Болейн женат на дочери Норфолка. – Вы все хорошо служите мне и являетесь доказательством того, что древность родословной не обязательное требование для продвижения при дворе.
Как же перекосились лица Бекингема и Норфолка!
Видеть лицо Джоан, когда Том вернулся тем вечером домой и рассказал о своей удаче, тоже дорогого стоило. Она была довольна и горда, но, как обычно, не дала ему оторваться от земли.
– Милорд епископ! Что ж, это здорово! Томас Уолси, вы молодец, и мы должны отметить это, выпив доброго сака[14], – сказала она, целуя его. – Но вам нужно остерегаться травли со стороны знати. Они все-таки пэры. Ни к чему наживать себе новых врагов вдобавок к тем, которые у вас уже есть.
Том мягко осадил ее, чмокнув в кончик носа:
– Они меня не тронут. Я в большом фаворе у короля, и им это известно.
– Никогда не принимайте это как должное, – предостерегла его Джоан. – Вы считаете себя неуязвимым, но в этом мире ничто не вечно. Будьте осторожны, мой дорогой.
– Не беспокойтесь, я не упускаю из виду своих врагов, – ответил ей Том, думая, что для ее тревог нет причин. – А теперь давайте выпьем за мое повышение!
* * *
В тот вечер перед отходом ко сну Том в своей маленькой молельне потратил некоторое время на то, чтобы вознести хвалы Господу, который, как признавал сам Том, был его главным благодетелем. Милорд епископ Линкольнский! И это он, сын хозяина постоялого двора! Ну и ну! Том был искренне благодарен Создателю, наделившему его умом и способностями, которые позволили ему так вознестись. Да, по большей части он всего добился своими неустанными усилиями, и, может быть, Господь призвал его к этому высокому положению, чтобы он принес благо.
Иногда Тому было трудно молиться. Он, конечно, уделял время ежедневным церковным службам; от него как подателя милостыни этого ждали. Тем не менее в его жизни происходило столько всего, что поддерживать постоянную духовную связь с Создателем было трудно. Не такой он человек, чтобы целиком отдаться священству. Ясно, что ему не удастся самостоятельно нести ношу дел своего диоцеза и нужно будет назначать заместителей, но разве не так по необходимости поступают многие епископы? Они, как и он сам, политические животные и чувствуют себя как дома скорее в парламенте и при дворе, чем в соборах, наставляя свою паству, за редким и почетным исключением, разумеется.
Господь поймет, говорил себе Том, ведь Он довел его до этой точки и наверняка имел на то основательную причину. Господь, Том чувствовал это всем своим существом, не предназначил его к святой жизни, нет, Он хотел отправить его в мир для трудов ради благополучия и славы Англии.
* * *
– Это принесли вашей милости. – Секретарь подал Тому зашифрованное письмо с написанным под ним переводом и стоял в ожидании.
Том взмахом руки велел ему удалиться и сел за стол просмотреть донесение. Он резко втянул ноздрями воздух, когда прочитал, что Фердинанд и Максимилиан подписали секретный пакт с королем Людовиком, не поставив в известность Гарри. Уже не одну неделю Тома все больше тревожила мысль: а примет ли вообще Фердинанд участие в приготовлениях к войне?
Зная, что король будет присутствовать на заседании Совета, Том с тяжелым сердцем заранее явился в зал и, положив на стол донесение, передал его содержание собравшимся лордам. Их негодование он ощутил кожей. Мгновение все молчали. Слова были не нужны, обо всем говорили лица.
Затем появился Гарри, и Тому пришлось вновь излагать дурную весть.
– Что?! – взревел король. – Вы говорите, мои союзники действовали у меня за спиной и подписали тайный договор с Людовиком?
– Боюсь, это правда, ваша милость, – произнес Норфолк. – Мы получили донесения от ваших агентов.
– Значит, меня выставили дураком! – кипя от злости, пробурчал себе под нос Гарри и стал торопливо просматривать бумаги. – Я вижу, никому в этом мире нельзя доверять, кроме меня и Господа, который, зная это, поможет мне в моих делах, – дерзко заявил он, но слова эти процедил сквозь сомкнутые зубы.
Том посочувствовал Гарри, ведь его выставили легковерным простаком, заставили думать, будто Фердинанд и Максимилиан помогут ему сделаться королем Франции, хотя на самом деле ни тот, ни другой даже не собирались содействовать ему в этом. Они сыграли на его тщеславии, обманули, как недоумка, и теперь стало ясно: оба тайком сговорились с Людовиком, что дадут юнцу одержать пару незначительных побед, которые пойдут им на пользу и, можно надеяться, удовлетворят его жажду славы. Том принялся быстро соображать, пытаясь придумать, как бы помочь своему государю выпутаться из этой неловкой ситуации.
Гарри выглядел крайне расстроенным.
– Я доверял им. Считал их людьми чести. Что ж, больше я так не попадусь. – В его голосе звучала горечь обиды.
– Последствия расторжения этого альянса многообразны, – встрял Уорхэм, не щадя чувств своего государя. – Брак принцессы Марии с инфантом Карлом не может быть заключен, так как Совет Максимилиана отказался принять ее в качестве невесты.
Еще один удар для короля и его сестры.
– Но приготовления к свадьбе уже ведутся! – воскликнул Гарри. – Они должны были пожениться в мае, я потратил на приданое для принцессы, украшения, мебель и посуду столько денег, что хватило бы заплатить выкуп за короля. Ее свита уже составлена.
– Сир, свадьбы не будет, – мягко произнес Норфолк.
Гарри готов был опять взорваться, но Том, которому его быстрый ум успел подсказать решение, пришел на выручку:
– Ваша милость, есть удачный способ отразить эти неприятности. Вы сами можете обдумать заключение союза с Францией.
Все молча уставились на него.
– Но мы воюем с Францией! – возразил Гарри.
– Войны никогда не ведут к процветанию, – гнул свое Том. – Мир с Францией сохранит лицо Англии и принесет много выгод. И я слышал, король Людовик ищет себе жену.
– Нет! – отрезал Гарри. – Франция – моя, и я намерен завоевать ее!
– Но без союзников эта борьба дорого нам обойдется. – Том подался вперед. – Я не призываю вашу милость отказаться от своих намерений, а лишь советую отложить это предприятие до того времени, когда вы будете в выгодном положении, чтобы его осуществить. Принцесса так или иначе может стать королевой, и, я думаю, Людовик с удовольствием подпишет договор.
Некоторые из советников, особенно Уорхэм и Саффолк,
