указанным причинам веер неминуемо должен был стать неизменным спутником женщины. Без веера она была беззащитной, была подобна воину, противостоящему в битве с голыми руками закованному в броню неприятелю. И потому она никогда и не расставалась с веером. В своих мемуарах одна молодая англичанка замечает: "Мне подарили также несколько вееров. Для девушки достаточно одного, но мы ходили с веерами, как японки; мне подарили один для улицы, один для утра, другой для вечера и, наконец, еще один для особо торжественных случаев". Неудивительно, что в эту эпоху вееру был устроен настоящий апофеоз, что он сделался драгоценнейшим предметом в руках женщины и что художники старались довести его до совершенства — как декоративность, так и форму.
Необходимо здесь упомянуть о практиковавшемся тогда обычае носить маску, так как маска служила почти тем же целям, что и веер. В некоторых странах и городах, в особенности в Венеции, аристократы — и только они одни — имели право ходить в маске по улицам или посещать театр не только в дни карнавала, но и в течение всего года. Эта привилегия имущих и господствующих классов служила везде, где она существовала, если не исключительно, то во всяком случае преимущественно целям галантности. Из сообщений Казановы мы узнаем, что маска всегда употреблялась, когда нужно было набросить покров на галантное приключение. Так как в Венеции нельзя было никуда поехать иначе как на гондоле, то без маски люди легко становились к тому же предметом чужого контроля или же постоянных вымогательств. Употребление маски позволяло, далее, и порядочным дамам посещать пьесы и спектакли настолько непристойные, что, казалось бы, в театре не должно было быть места женщинам. Обычай посещать театр в маске господствовал поэтому не только в Венеции, но и во многих других городах эпохи старого режима, например в Париже и Лондоне.
Рейколъд. Венера
До нас дошло немало описаний Лондона, в которых говорится, что пресловутые английские комедии эпохи Реставрации, переполненные циническими остротами и непристойными жестами клоунов, посещались в большом количестве светскими дамами, защищавшимися от дерзостей черни при помощи маски. Другими словами: маска в еще большей степени, чем веер, служила для "порядочных" людей практическим средством свободно участвовать в оргии непристойностей.
Разнообразные драгоценные украшения относятся в особенности к области кокетства и потому играли во все времена в облике женщины несоизмеримо большую роль, чем в облике мужчины, носящего по крайней мере еще только перстни, иногда браслет, указывающий, впрочем, в большинстве случаев на мазохистские наклонности… Цель подобных украшений, как уже показывает само слово, усматривается в украшении тела и усилении таким образом впечатления красоты. Несмотря на общераспространенность такого взгляда, он неоснователен, так как игнорирует главную цель этих украшений и не понимает их истинного воздействия. Украшения эти должны, правда, сделать их носителя "красивее", но это только второстепенное их назначение: главная их задача состоит в том, чтобы обратить внимание на ту часть тела, которую они украшают, особой формой подчеркивая ее преимущество. Подвижный браслет должен указать на изящество руки, плотно прилегающий браслет на ее полноту, широкая пряжка на башмаке — на стройность ножки, кушак — на элегантность талии, сережка — на миниатюрность уха, кольцо — на узость пальца, ожерелье на тонкость шеи, спускающиеся с него украшеньица на пикантность вздымающейся и опускающейся груди.
Так как пышная грудь всегда является гордостью женщины и так как женщина прежде всего хочет обратить внимание на нее, так как, далее, большинство мод запрещает украшать непосредственно ее, то всякое украшение, находящееся около нее, в особенности же вокруг шеи, предназначено сосредоточить взоры именно на ней, выделить ее особые преимущества. Ожерелье и приделанные к нему украшеньица должны оттенять не только гибкость шеи, но и цезуру, разделяющую грудь, а также обратить внимание на то, что грудь не отвисла. Аграф обязан указать на выпуклость груди, а брелок на корсаже на ее ореолы. Поэтому женщина носит обыкновенно тем более рафинированные украшения или так как все эти эффекты можно достигнуть и при помощи одного украшения — рафинированное украшение, чем больше ее декольте.
Таковы законы и цели украшений, и потому они служат важным средством кокетства: они демонстрируют, они своего рода плакаты. Эта цель обыкновенно преследуется бессознательно, но зато она достигается только в том случае, когда эти украшения не стоят в противоречии с украшаемыми ими красотами тела, а выгодно оттеняют их линии.
Если же подобные украшения в самом деле увеличивают красоту, то косвенным образом, вызывая путем ловко придуманной формы или окраски оптический обман, исправляя некрасивые линии или придавая известным линиям иное направление. Так, широкий кушак позволяет талии казаться менее длинной, свободный браслет придает руке больше стройности, жемчужная нить, плотно облегающая шею, делает последнюю более полной и наоборот.
Эпоха старого режима не только целиком использовала прежде созданные эффекты украшений, но и прибавила к ним еще несметное количество новых оттенков. Эти оттенки касались, как нетрудно предвидеть, рафинированности и подчеркивания сладострастного момента. Массивные и монументальные украшения Ренессанса исчезают, и их место занимают теперь — особенно в эпоху Рококо — те волшебные украшения, которые, блистая огнем алмазов, смарагдов и рубинов, в оправе точно из воздуха, освещали подобно свету украшенные ими части тела.
Если дочери бюргерства были в большинстве случаев вынуждены ограничиться по бедности несколькими простыми колечками и такими же простыми бусами и брошками, то имущие классы и придворная знать тратили на украшения в течение всего старого режима баснословные суммы. В этих кругах не только женщины, а часто и мужчины положительно утопали под драгоценностями: драгоценные камни покрывали пальцы, руки, шею, из драгоценных камней состояли цветы, которые держали в руке; они окаймляли, подобно живому пламени, грудь и ниспадали, как огненный ручеек, вниз по пуговицам, вплоть до чулок и башмаков. Человек с головы до ног сам как бы становился предметом украшения, созданным рукой мастера. Только таким образом получался полный образ представителя класса, предназначенного для безделья: каждый член этого класса сам стал украшением мироздания.
Одним из важнейших средств кокетства, относящихся к тому же специально к эпохе галантности, так как оно вместе с ней и исчезло, были так называемые mouches (мушки. — Ред). Первоначально они должны были скрывать портившие красоту пятна на лице и других обнаженных частях тела. Во "Frauenzimmerlexicon" под рубрикой "Венерин цветочек" говорится: "Так называется вскочивший на лице женщины прыщик, который она закрывает мушкой". Очень скоро, однако, эти мушки вошли в моду, так как их чернота особенно хорошо оттеняла белизну кожи, ставшую высшим
