быстро закончился, и дело пошло чуточку легче. Скоро Григорий углубился до шеи, и тут же решил, что полтора с лишним метра для него уже хватит. Он прекратил рыть твёрдую землю и выбросил лопату наверх. С ощутимым трудом парень вылез из ямы и встал перед ней.
— О! — восхитился охмелевший молодой комендант. — Уже закончил работу? Молодец! Тогда помоги товарищу справа! Что-то он долго там возиться! — Все немцы с поляками громко заржали над шуткой начальника.
Григорий приблизился к участку соседа, встал на краю и глянул в узкую яму. На дне парень увидел внушительный камень, превышавший своими размерами большую бадью.
Алексей окопал ту преграду с разных сторон, но вытащить тяжесть наверх, один он не мог. Валун ему сильно мешал и не давал рыть в глубину. Григорий спрыгнул в могилу. Они взялись вдвоем за обломок гранита и еле подняли его на поверхность земли.
Кто-то из немцев радостно крикнул:
— Ну, вот, теперь у них, даже имеется большое надгробье, — немудрёный экспромт развеселил всю компанию.
Постоянно сменяя друг друга, Алексей и Григорий закончили рыть вместе с прочими пленными. Сначала парень выбрался сам, затем подал руку измученному работой товарищу.
Он помог щуплому узнику подняться наверх и отправился на своё «законное место». Боец подошёл к куче рыхлой земли и сильно воткнул в неё ненужный уже инструмент. Пусть теперь поляки работают, когда начнут их закапывать.
Григорий встал в ногах свежей могилы и повернулся лицом к веселящимся немцам. Пять красноармейцев поступили так же, как парень.
— Очень хорошо, — сказал комендант и, широко ухмыльнувшись, приказал своим подчинённым: — Отто, Ганс, принесите сюда свою молотилку!
Два немца вскочили с стульев и, немного качаясь, поспешили исполнить команду начальника.
Через минуту они притащили ручной пулемёт «MG-34» с откидными тонкими сошками. Фрицы установили его в середине стола и направили воронёное дуло в сторону пленных. Несмотря на большое подпитие, один из фашистов чётким движением открыл жестяную коробку с патронами. Он вставил ленту в затвор и передёрнул рычаг затворной рамы оружия.
— Встаньте всё так, чтоб после выстрелов вы рухнули в яму, и нам не пришлось пачкать руки о вас, — развязно ухмыльнулся эсесовец.
Григорий повернулся кругом и посмотрел в отрытую недавно могилу. Он прикинул траекторию падения своего мёртвого тела и решил, что оно не промажет. Точно войдёт в узкую яму, словно патрон в стальную обойму.
Неожиданно парень подумал о том, что нужно бы повернуться грудью к фашистам. Русским солдатам необходимо достойно встречать свою смерть — смело глядя ей прямо в лицо.
Однако встать, как подобает свободному, гордому воину, он, как ни старался, но всё же не смог. Не хватило сил у бойца, посмотреть в чёрный зрачок пулемёта и спокойно дождаться, пока из него вылетит быстрая пуля. Придя в отчаяние от своей бесхребетности, он скосил глаза вправо и влево. Все друзья по несчастью стояли так же, как он, заворожено глядя в могилу!
«Значит, не один я такой, жуткий трус!» — с огорченьем подумал Григорий.
— Огонь! — послышался приказ коменданта.
Автоматическое оружие фрицев загрохотало за спиной заключённых. Длинная очередь ударила слева направо. Множество пуль впивалось в стену сарая прямо над головами бойцов.
Острая кирпичная крошка мелкой шрапнелью брызнула в разные стороны. Колени у Григория предательски дрогнули. Он инстинктивно пригнулся, втянул голову в плечи и прижал ладони к лицу.
Сзади раздался гомерический хохот. Парень вдруг удивился, что до сих пор ещё жив. Не веря себе, он медленно поднял дрожащие от ужаса веки и глянул по сторонам сквозь неплотно сжатые пальцы. Все арестанты стояли так же, как он. Все чуть пригнулись и закрыли руками бритые головы. Однако, все были живы, и никто не упал на колени!
Отсмеявшись, комендант приказал:
— Подойдите сюда! — пленные медленно развернулись и на негнущихся от волненья ногах направились к большому столу.
— Наше учреждение существует два с лишним года! За это долгое время мы «тренировали» огромное множество служебных собак для спецчастей вермахта и концлагерей, разбросанных по просторам Европы. Часть из них, даже отправили в Африку. — задумчиво сообщил офицер.
Эсесовец чуть помолчал и продолжил: — В этом лесу, — он повёл правой рукой, указывая на сосновую чащу, что стояла вокруг: — побывало несколько тысяч военнопленных из разных стран мира. И никогда! И никто! Не доживал до окончания полного курса занятий!
Он на секунду запнулся, шумно сглотнул и возмущённо продолжил:
— А тут сразу шесть недочеловеков, шестеро русских. И что мне прикажете теперь с вами делать? В инструкции об учебно-тренировочном лагере ничего не сказано по данному поводу.
Никто предположить даже не мог, что такое возможно. Оставить вас на следующий курс я не могу. Наш лагерь переводится ближе к Восточному фронту, и тащить вас с собой не имеется смысла. Там будет полно других заключённых
Расстрелять вас, как отработанный уже материал, по моему мнению, не совсем справедливо. Ведь вы ни единого разу не нарушили правила нашего лагеря: не оказывали сопротивленье охране, не пытались бежать, ни одна собака не пострадала от вас.
Вы все очень храбрые и дисциплинированные солдаты! Мне искренне жаль, что вы не вступили в РОА. Такие стойкие и ловкие воины весьма пригодятся великой Германии.
Почему-то мне кажется, что скоро вы передумаете и всё же пойдёте служить в армию Власова. Я вам предоставлю ещё один шанс и дам на размышление толику времени. Поэтому, я решил, отправить вас всех в фатерлянд. Там очень много трудовых лагерей. Здоровые, сильные, молодые рабочие очень нужны тысячелетнему Третьему Рейху.
Ефрейтор Фридрих Ленц будет вас конвоировать до прибытия к нужному месту. Он родом из Гамбурга. Мой добрый земляк. Хороший солдат и давно заслужил очередной отпуск для поездки домой. — Эти слова офицер повторил и по-немецки. Все фашисты вокруг с одобреньем кивнули.
— Завтра утром вы получите все документы и отправитесь в нашу родную Германию! — он вновь перешёл на русский язык. — Я дал Фридриху письменное распоряжение — за малейшее неподчинение — расстрел пленных на месте! За побег одного — расстрел на месте ВСЕХ АРЕСТАНТОВ БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ! — он жёстко выделил голосом окончание фразы.
Офицер повернулся к столу и приказал по-немецки своим подчинённым:
— Дайте всем этим свиньям три бутылки дешевого шнапса, три буханки чёрного хлеба и три круга плохой колбасы. Потом отведите их в стойло! А мы продолжим здесь веселиться! Нужно хорошенько отметить наш переезд!
Несколько немецких солдат рьяно поднялись на нетвёрдые ноги и поспешили исполнить приказ командира. Вертухаи направились к пленным, и повели их в опустевший барак.
Войдя в
![Владимир Першанин - Танкист-штрафник [с иллюстрациями]](/uploads/posts/books/239349/239349.jpg)
