происходило в отсутствие господина д'Андуэна, который уехал навстречу королю, а также в отсутствие лейтенанта де Лакура, вследствие чего я оказался старшим офицером в моем отряде. Обдумав наше положение, я приказал трубачу играть сигнал, седлать лошадей и готовить их к маршу, желая удалить малейшее подозрение относительно характера наших действий и подготовить войска к движению. Господин д'Андуэн находился неподалеку и, услышав звук трубы, поспешно вернулся. Было около семи тридцати утра, город выглядел вполне спокойным. Прискакав, он спросил меня, что случилось. Я пояснил мотивы, побудившие меня действовать, однако он не одобрил мои приказания, повторив мне приказ, который у него был, и поручил мне вновь приказать драгунам расседлать лошадей. Я уже долгое время служил под командованием господина д'Андуэна и пользовался его доверием, для чего были соответствующие веские причины. Я осмелился представить ему опасности, проистекавшие из его приказа. Он был слишком хорошим офицером и слишком предан королю, для того чтобы не воспринять самым живым образом мои замечания. Он был настолько взволнован, что сказал мне печальным тоном: „Я согласен с Вами. Я чувствую себя глубоко несчастным и нахожусь в жестоком затруднении, хотя назначение командовать этим отрядом доставило мне сначала крайнее удовольствие. Сейчас же я отдал бы все свое состояние, чтобы не находиться здесь. В приказе, который я получил из Понт-де-Соммевиля, меня предупредили, что этот пост может быть оставлен и отряд гусар развернется в сторону Варенна, чтобы их не перерезали, поскольку, по всей видимости, королевская семья арестована в Шалоне. Судите сами о нашем горе и моей ответственности. Но если, как Вы мне говорите, счастье не отвернется от короля и он прибудет вопреки очевидному, то несмотря на то, что мне предписано, мы будем сражаться, чтобы защитить Его Величество, если бы его попытались задержать здесь. Я бы предпочел потерять жизнь, чем отдать приказ, вследствие которого меня могут потом обвинить в пагубных последствиях того, что я запретил моему отряду расседлать лошадей“».
Не прошло и десяти минут после того, как лошади были расседланы, на почтовой станции появился один из курьеров короля[338]. Господин барон д'Андуэн остановил на мне взгляд, показывая, как он огорчен тем, что не последовал моему совету. Карета (с королевской семьей. – П. С.) прибыла через несколько минут вслед за курьером, может быть, через четверть часа, в тот момент, когда господин д'Андуэн пытался исправить допущенную ошибку. Сделать это, однако, оказалось непросто, поскольку буржуа, толпившиеся на площади, выглядели взволнованными и явно пытались понять, что за люди находятся внутри кареты. Наши драгуны, сгруппировавшиеся вокруг нас, мешали им приблизиться. Почтовая станция находилась всего лишь в 25 шагах от харчевни, в которой мы остановились. Я удерживал драгун на их постах, разговаривая с ними. Господин д'Андуэн, внимательно наблюдавший со своей стороны за всем, что происходило, находился в нескольких шагах от нас, посреди улицы, имея в виду помешать соединиться толпам граждан, которые явно подозревали что-то. Возбуждение, которое овладевало жителями, побудило господина д'Андуэна сделать знак одному из курьеров, что необходимо немедленно запрягать лошадей. Курьер, однако, не догадавшись об этом, неосторожно приблизился к господину д'Андуэну, чтобы поговорить с ним. Это вынудило капитана сделать несколько шагов в сторону, чтобы его разговор с курьером не был слышен. Драгуны и почтмейстер Друэ тем не менее неотступно наблюдали за тем, как он пытался переговорить с Его Величеством через портьеру на окне кареты. Он (Друэ) узнал короля, которого видел во время торжеств в Реймсе, но не подал виду, поскольку присутствие войск сдерживало его. Лошади тронулись, и карета беспрепятственно поехала. Могло быть около 8:30 вечера.
Друэ тут же послал людей по домам предупредить жителей, что он узнал короля и нужно задержать отряд, не дав ему сесть на лошадей и сопровождать королевскую семью. В довершение всех несчастий в этот момент появилась ночная стража в составе 50 национальных гвардейцев, которые должны были занять посты около нашей харчевни. Господин д'Андуэн, обращаясь к драгунам, сказал: «Казна, которой мы дожидаемся с сегодняшнего утра, пока не прибыла. Нам остается только покинуть это место, чтобы не сеять панику. Я поручу муниципалитету обеспечить сопровождение казны, когда она прибудет, отрядами Национальной гвардии. Седлайте коней, мы уходим». На это несколько драгун отвечали: «Капитан, мы ничего не ели с одиннадцати часов, и, поскольку нам придется пробыть в дороге часть ночи, позвольте нам подкрепиться куском хлеба и выпить по стакану вина».
Господин д'Андуэн, поставленный в затруднительное положение этой просьбой, которая была поддержана остальными драгунами, пытался призвать их к порядку таким образом: «Не думаю, что вы много найдете в этой харчевне. Обещаю каждому из вас по два стакана вина и хлеба по возвращении. Поспешим сесть на коней, для того чтобы не ехать поздно ночью».
Пока д'Андуэн занимался драгунами, я, со своей стороны, внимательно следил за небольшой площадью около почтового двора, на которую выходили конюшни. Я видел, как туда прибыли национальные гвардейцы, тут же выставившие свои посты рядом с нашими. Я подошел к часовому и напомнил о приказе, запрещавшем ему вступать в переговоры с кем бы то ни было. Тем не менее я видел, что некоторые буржуа пытались завести с ним разговор с явной целью отвлечь его внимание и захватить врасплох.
Жители, собиравшиеся небольшими группами на площади, выглядели возбужденными; национальные гвардейцы – не менее. Я собирался поставить об этом в известность господина д'Андуэна, однако дочь хозяина харчевни Мариетта подошла ко мне в коридоре и сказала: «Я спросила Вас сегодня утром, чего Вы ожидаете здесь? Вы вполне справедливо ответили мне, что ждете казну, – в карете был король. Надо действовать быстро, потому что этот мерзавец Друэ его узнал и передаст это сообщение на все почтовые станции. Вы должны тайно предупредить короля об этом. Поезжайте немедленно, выйдите через заднюю дверь. Вам хотят помешать, чтобы дать возможность Друэ последовать за королем. Он надеется обогнать его в дороге».
Не могу описать свои чувства, когда я узнал столь тревожную новость. Я мгновенно забыл об опасности – ведь речь шла о жизни моего короля. Сделав знак господину д'Андуэну, что хочу поговорить с ним в укромном уголке, я рассказал ему все, что знал об опасности, угрожавшей королевской семье. Он вновь понял, что совершил ошибку, поспешив отдать приказ расседлать лошадей. Однако ее уже трудно было исправить из-за появления группы возбужденных и вооруженных людей. В его портфеле находились секретные приказы Его Величества и приказ о выплате компенсации тем лицам, которые будут использованы в этом предприятии. И поскольку
