Мужа не было около получаса, а когда он появился, жена встретила его виноватым взглядом и замямлила:
– Прости меня… Я была у Морозини не одна и ни твою, ни свою честь не запятнала…
Вадим отвел взгляд в сторону.
– Мне известно, что ты ничем передо мной не провинилась. Не обижайся на меня: мне невесть что померещилось.
Повисло тягостное молчание, и чтобы прервать его Аза осведомилась:
– Почему твоя поездка была такой короткой?
Она пожалела о своем вопросе, увидев, что муж опять помрачнел.
«Он решил, что я сожалею о его скором возвращении», – подосадовала на себя Аза.
– Турмарх успел за утро вылечиться у какого-то местного чародея, – ответил Вадим, не глядя по-прежнему на жену. – Когда я прибыл, он уже был на ногах и не нуждался в моей помощи.
На этом их разговор закончился. После обеда Вадим посетил хозяйку, которую опять одолевала хворь, а потом отправился к своим коринфским пациентам. Вернулся он, как обычно, поздно.
Аза чувствовала себя так, словно у нее внутри медленно закипал котел. Казалось, если подбросить еще немного дров, кипяток выплеснется наружу. От мыслей об этом у Азы возникал страх и вместе с тем появлялось желание, чтобы, наконец-то, наступила ясность в ее мучительных отношениях с мужем.
На следующий день Вадим, как обычно, куда-то ушел сразу после утренней трапезы. А Аза решила немного погулять по саду и неожиданно для себя встретилась там с Морозини. Знатный венецианец сидел на мраморной скамеечке и грелся на солнце. При виде Азы он медленно поднялся.
Она растерянно уставилась на него.
– Я устал лежать в постели, – пояснил Венченцо. – От своих людей я тоже устал. Они уверены, что я сплю.
Аза замерла на месте, не зная, как себя вести.
– Я почти здоров и скоро вернусь в Венецию, – медленно сказал Морозини. – Твой муж поставил меня на ноги.
– Я желаю здоровья и счастья… – несмело начала Аза.
Венченцо пылко прервал ее:
– Только ты можешь сделать меня счастливым!
– Что? – испугалась Аза. – Я же замужем!
– Оставь своего мужа и будь со мной! Я сделаю твою жизнь счастливой! Ты будешь купаться в роскоши!
Поднявшись со скамьи он шагнул к Азе. Она же с ужасом шарахнулась от него и воскликнула плачущим голосом:
– Это же грех!
– Я могу добиться твоего развода и жениться на тебе…
Аза замахала руками.
– Нет! Нет! Нет! Даже, если бы я не любила мужа, все равно не променяла бы его на другого мужчину: ведь нас связал Бог. Но я люблю Вадима! Мне никто, кроме него не нужен!
Выкрикнув последние слова, она бросилась прочь от пылкого венецианца и бежала до выхода из сада, где остановилась, чтобы отдышаться. Приведя себя в порядок, Аза зашагала неторопливой поступью. Спокойная внешне она чувствовало, как внутри у нее все трепещет. В ней крепла уверенность в том, что им с мужем необходимо сегодня же объясниться.
«Иначе я сойду с ума».
До обеда Аза вышивала на пяльцах. Это занятие немного ее успокоило, но, когда она увидела за столом мужа, ее опять охватило волнение. После трапезы Вадим сообщил жене, что он идет к захворавшему чиновнику Аллакасевсу, и она с трудом удержалась от того, чтобы не попросить его остаться дома, поскольку ей не терпелось начать назревший разговор.
Но, когда вечером муж вернулся домой, Аза совершенно растерялась, не зная, с чего начать объяснение с ним. Он не обратил внимание на ее замешательство.
– Почему ты не была сегодня в храме? – спросил Вадим, устало опустившись на стул.
В его голосе Аза не услышала ни малейшей заинтересованности. Казалось, он задал ей вопрос лишь для того, чтобы хоть что-то сказать, и это ее задело. Она швырнула на сундук рукоделие и поднялась со скамьи, готовая вот-вот вскипеть.
Вадим продолжал не замечать состояния жены. Не дождавшись ответа на свой вопрос, он не стал переспрашивать, а с тем же спокойствием проговорил:
– Скоро вечерняя трапеза.
Терпению Азы пришел конец.
– Ты ждешь с нетерпением вечернюю трапезу? – зашипела она. – Ну, конечно! Там же будет твоя Евдокия, и тебе не терпится ее увидеть!
Вадим поднял голову и изумленно воззрился на жену.
– Ты давно ее любишь, а я тебе не мила! – продолжила она его обличать. – Признайся, что жалеешь о том, что женился на мне! Я для тебя стала обузой? Не знаешь, как от меня избавиться?
– Это неправда, – обрел, наконец, Вадим дар речи.
– А разве ты не избегаешь меня днем, и не пренебрегаешь мною ночью?
– Я устаю…
Аза не слушала мужа:
– С тех пор, как мы здесь, ты ни разу толком не поговорил со мной! И вообще почти все время молчишь! Зато с хозяйской дочерью у тебя долгие беседы!
– Когда это я с ней беседовал?
– Будто не помнишь? Я вас видела вместе на лестнице!
Вадим наморщил лоб.
– Не припомню. Хотя все могло быть. Хозяйская дочь любит поболтать, и часто пытается отвлечь меня своей болтовней от дела. Должно быть, тогда, когда ты нас видела, она мне что-то говорила, а я ее не слушал.
– Хочешь меня уверить, что она тебе не нравится?
– Мне она совсем безразлична.
Аза почувствовала на душе огромное облегчение, но почему-то при этом она не могла остановиться и продолжала обличения:
– Даже, если ты не любишь Евдокию, все равно ко мне в тебе любви совсем не осталось!
Вадим попытался ей возразить:
– Ты моя жена…
– Ах, вот оно что! – перебила она его. – Ты связан со мной долгом! Если тебе это так тягостно, я согласна быть монахиней. Отдай меня в монастырь и станешь свободным!
Вадиму слова жены не понравились, и он спросил с подозрением:
– Ты готова со мной расстаться?
– Если ты этого хочешь.
– Может быть, я просто тебе опротивел? Признайся честно!
Теперь уже оторопела Аза. Некоторое время она даже не находила слов, а потом растерянно проговорила:
– Мне не в чем тебе признаваться.
Они как бы поменялись местами. Закусив удила, Вадим принялся нападать на жену:
– Как не в чем? Разве красавец, которого я вылечил, тебе не мил?
– Ты говоришь о Морозини?
– О ком же еще?
– Он мне нисколько не нравится, – искренно ответила Аза.
У Вадима сразу пропал весь пыл. Уж ему-то было хорошо известно о том, что его жена не умеет лгать.
– Значит, ты не влюблена в него? – растерянно спросил он.
Аза подошла к образу Спасителя и осенила себя знамением, после чего повернулась и произнесла, глядя мужу в глаза:
– Перед Богом нашим, Иисусом Христом, клянусь в том, что я никого в своей жизни не любила, кроме моего мужа, Вадима. И пусть Господь меня накажет, если я солгала.
Вадим схватился за голову и простонал:
– Я – дурак, Аза! Ой, какой же я дурак! Прости меня, ради Христа и Пресвятой Богородицы! Ревность совсем меня ослепила!
Аза никогда еще не видела его таким сконфуженным. У Вадима даже слезы на глаза выступили. Он вскочил со стула, взволнованно прошелся по комнате и остановился в шагах двух от жены, после чего продолжил свою покаянную речь:
– Я сомневался в твоей любви. Думал, ты выбрала меня только потому, что я лучше Бертрана. Боялся, что ты полюбишь кого-нибудь, и я стану для тебя чем-то вроде хомута на шее…
Аза сердито прервала его:
– Я и соглашусь тебя променять только на Господа!
– Теперь я это понял, но еще недавно у меня разум помутился от ревности.
– Тебе казалось, что мне мил Морозини?
Вадим покаянно опустил голову.
– Честно признаться, я был в этом почти уверен.
– Почему же ты не спросил меня? – прошептала Аза.
– Боялся, что мои подозрения подтвердятся – смущенно признался ей муж. – Неведение давало мне надежду на твою любовь.
– Но ведь и со мной было то же самое, – проговорила Аза и неожиданно для самой себя рассмеялась.
Ей стало необычайно легко.
Вадим же, напротив, еще больше нахмурился.
– Эта история – нам наука, – сказал он.
– Верно, – согласилась с ним жена. – Нам надо больше доверять друг другу. Мы столько времени мучились вместо того, чтобы поговорить.
– Ты даже пыталась мне досадить, – заметил Вадим.
– Когда? – не поняла Аза.
– Когда навещала больного.
– В первый раз – да, – честно призналась она. – Но с другой стороны, мне трудно было отказать нашему хозяину. Он же позвал меня к Морозини в твое отсутствие, и мне пришлось пойти.
– Я готов был убить твоего воздыхателя, когда увидел вас вместе.
– Хорошо, что ты сдержался.
– А что ты вообще думаешь о Морозини? – задал Вадим жене неожиданный вопрос.
Аза хотела покривить душой, однако не смогла солгать мужу и смущенно призналась:
– Мне кажется, что он неплохой человек.
Но вопреки ожиданию, муж отнесся спокойно к такому отзыву о мужчине, которого он еще недавно считал своим соперником.
– Наверное, ты права, – согласился Вадим с женой. – Я к нему пристрастен, но, возможно, он неплохой малый.
