Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 125
видневшийся над стаканом, а потом, после того как Десмонд переварил услышанное, добавил: — Мадам не только чудесная, разносторонняя, талантливая леди, но еще и самая настоящая деловая женщина с крепкой хваткой, каких разве что в лондонском Сити и встретишь. Если бы ты знал ее историю, то понял бы, что я говорю чистую правду. — Каноник замолчал и в полной тишине с удовольствием прикончил стакан «Маунтин Дью», а затем уже другим тоном продолжил: — А теперь вот что, приятель. Когда я тебя ждал, то знал, что меня ждет тяжелый случай. И собирался обойтись с тобой соответственно. Однако, как я вижу, проблема лишь в том, что ты там, у себя в Риме, слишком уж увлекся светской жизнью. Ходил на всякие там вечеринки в обществе богатых, — тут каноник бросил взгляд на миссис О’Брайен, — старых дам. По правде говоря, ты у нас немного повеса. А потому мой приказ будет таков: без моего разрешения никаких приглашений не принимать, и если ты внимательно посмотришь на мое старое уродливое лицо, то сразу поймешь, что я человек, которого надо слушаться беспрекословно.
— Да, каноник.
— Ты все понял.
— Каноник, учитель, которого я встретил в церкви, пригласил меня посмотреть на своего первенца.
— Младенцы — совсем другое дело. Можешь заглянуть к ним, но особенно не рассиживайся. Скажи что-нибудь приятное и сразу уходи.
— Да, каноник.
— Хорошо! Мы здесь привыкли рано ложиться, да и ты, наверное, притомился после путешествия. Так что можешь идти спать. Я буду читать десятичасовую мессу, а ты можешь взять на себя восьмичасовую. Майкл всегда в ризнице. Он там тебе все покажет. Миссис О’Брайен утром тебя разбудит. Ну а теперь спокойной ночи, приятель. И если тебе будет приятно это услышать, то могу сказать, что ты произвел на меня хорошее впечатление. Я доволен.
Когда Десмонд вернулся в свою комнату, то обнаружил, что все его вещи, высушенные и наглаженные, аккуратно сложены, кровать расстелена, а между белоснежными простынями положена бутылка с горячей водой. Десмонд опустился на колени, чтобы прочесть свою обычную молитву, затем, бросив взгляд на знакомые фотографии на бюро, забрался в постель и с чувством глубокого удовлетворения закрыл глаза.
Итак, его первый день в Килбарраке на удивление оказался более чем удачным.
Глава 2
В половине восьмого Десмонд, который после крепкого сна чувствовал себя вполне отдохнувшим, уже был в церкви, где Майкл в ризнице успел приготовить ему облачение на сегодня.
— Обычно на ранней мессе народу у нас немного, ваше преподобие. Но сегодня утром целая толпа.
— Как думаешь, Майкл, это из набожности или из чистого любопытства?
— Думаю, малость того и другого, ваше преподобие.
Теперь и сам Десмонд чувствовал, что ему не терпится посмотреть на благодетельницу, подарившую столь прекрасную церковь.
— Кстати, а мадам Донован часто ходит к восьмичасовой мессе?
— На самом деле да, сэр. Каждый Божий день. А по воскресеньям бывает и на десятичасовой. Вон там ее постоянное место на передней скамье, с самого краю.
— Надо же!
— Но сегодня утром ее здесь не будет. Уехала в Дублин по делам. Говорят, в субботу вернется.
Десмонд всегда знал, когда месса удалась, а когда проходила более вяло вследствие волнения и рассеянности. А потому он вышел из-за алтаря, прочел благодарственную молитву и весьма довольный собой вернулся домой.
Отлично позавтракав, он решил осмотреть Килбаррак. И пока он шел в сторону Кросс-сквер, горожане, к его превеликому удовольствию, приветливо здоровались и раскланивались с ним. Хотя далеко не все были столь любезны. Так, толпа парней, околачивающихся без дела на углу Фронт-стрит, рядом с пивной «У Малвани», молча расступилась, чтобы дать Десмонду пройти, а вслед ему полетели смешки и грубые выкрики. Однако Десмонда такое вызывающее поведение нимало не смутило, так как каноник предупреждал его, что это место самое нехорошее в городе.
Вспомнив о приглашении школьного учителя, он узнал, как пройти на Карран-стрит, где, чувствуя на себе любопытные взгляды соседей, постучался в дверь дома номер двадцать девять. Он специально решил зайти пораньше, чтобы не пришлось принять приглашение остаться на чай и тем самым нарушить предписание, данное ему каноником.
Однако, поскольку на его стук никто не отозвался и только где-то в глубине дома послышался плач младенца, он толкнул дверь посильнее и вошел внутрь. А там, в углу чистенькой гостиной в своей кроватке надрывался от плача прелестный младенец. Ситуация крайне неловкая, но только не для Десмонда.
Он тут же подошел к детской кроватке, взял на руки младенца, дав ему срыгнуть, а потом прижал ребенка к груди и вот так, с ребенком на руках, стал прохаживаться по комнате, напевая ему «Весеннюю песню» Шуберта, что, по его разумению, было ближе всего к колыбельной. Музыка оказала на малыша магическое воздействие. Он свернулся калачиком у Десмонда на груди и тут же сладко засопел.
Воодушевленный таким неожиданным успехом, Десмонд не рискнул положить ребенка обратно в кроватку, а потому продолжил петь, расхаживая взад-вперед по комнате. Тем временем входная дверь распахнулась, и в мгновение ока перед домом собралась небольшая толпа из соседских женщин, в основном в утреннем неглиже, которые слетелись на звуки музыки, точно пчелы на мед, причем некоторые даже протиснулись в дом.
— Ой, Боже ты мой! Дженни, ты только глянь на его преподобие!
— В жизни такого не видала! Это наш новый молоденький священник, прямо из Рима. Ну разве он не душка?
— Ради Бога, может, он и молоденький, но уж точно знает, как с детьми обращаться!
— Господи, ну до чего ж умилительное зрелище! А голос-то, голос-то какой!
Затем одна из женщин, набравшись смелости, сказала Десмонду:
— Простите, отец, но миссис Лавин выскочила на минуточку в булочную за углом.
Комната стала постепенно наполняться народом, что вызвало у Десмонда некоторое беспокойство, причем не за себя, а за младенца. И тогда он решил, что будет лучше встретить мать ребенка прямо на улице.
— Эй, расступитесь! Дорогу его преподобию с ребенком!
На свежем воздухе Десмонду сразу полегчало. Но он явно недооценил свою аудиторию. Пока он спокойно шел себе, тихонько напевая, чтобы младенец не проснулся, зрителей постепенно становилось все больше, так как к ним постепенно прибавлялись жители соседних домов, которые на радостях выскочили на улицу, и очень скоро Десмонда провожала уже целая армия зевак.
Но худшее было впереди. Все началось с того, что Дженни Магонигл крикнула мальчишке-подручному:
— Томми, дорогой, давай ноги в руки и дуй в редакцию «Шемрока»! Пусть Мик Райли подскочит сюда со своим фотоаппаратом.
Мик, почуявший запах сенсации, естественно, не
Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 125
