Это сток. Людям снятся сны, когда они спят. А иначе они бы свихнулись. Но вот я, когда сплю, мне снятся витамины. Видишь, что я говорю? – Она не сводила с меня глаз.
– Да и нет, – сказал я.
То был непростой вопрос.
– Мне снится, что я толкаю витамины, – сказала она. – Продаю витамины день и ночь. Господи, ну и жизнь, – сказала она.
Пэтти допила.
– Как у Пэм дела? – спросил я. – Всё ворует? – Мне хотелось снять нас с этой темы. Но больше ничего я придумать не сумел.
Пэтти сказала:
– Драть, – и покачала головой, как будто я ни в чем не смыслю. Мы послушали дождь.
– Никто не продает витамины, – сказала Пэтти. Взяла в руку стакан. Но в нем было пусто. – Никто не покупает витамины. Я вот что тебе говорю. Ты меня что, не слышал?
Я встал смешать нам еще.
– Донна что-нибудь делает? – сказал я. Прочел этикетку на бутылке и подождал.
Пэтти сказала:
– Два дня назад сделала небольшую продажу. Вот и все. Больше ничего никто из нас за эту неделю не добился. Меня б не удивило, если б она бросила. Я б ее не упрекнула, – сказала Пэтти. – На ее месте я бы бросила. Но если она бросит, тогда что? Тогда я опять в самом начале, вот что тогда. В нулевой точке. Разгар зимы, люди по всему штату болеют, люди умирают, и никто не считает, что им нужны витамины. Я и сама больна как черт.
– Что не так, милая? – Я поставил выпивку на стол и сел. Она продолжала так, будто я ничего не говорил. Может, и не сказал.
– Я свой единственный покупатель, – сказала она. – Думаю, от приема всех этих витаминов у меня что-то с кожей. Тебе моя кожа нормально на взгляд? Можно передозироваться витаминами? Я уже дошла до такого, что даже посрать нормально не могу.
– Милая, – сказал я.
Пэтти сказала:
– Тебе все равно, принимаю ли я витамины. Вот в чем суть. Тебе ни до чего нет дела. Дворник на ветровом стекле сегодня сломался под дождем. Я чуть не врезалась. Вот так вот разминулись.
Мы продолжали пить и разговаривать, пока не пришла пора мне идти на работу. Пэтти сказала, что отмокнет в ванне, если сперва не заснет.
– Я прямо на ногах засыпаю, – сказала она. Она сказала: – Витамины. Вот что теперь только и осталось. – Она оглядела кухню. Заглянула в свой пустой стакан. Она была пьяна. Но дала мне себя поцеловать. Потом я ушел на работу.
После работы я ходил в одно место. Начал ходить туда из-за музыки и потому, что там наливали после закрытия. Место называлось «Вне Бродуэя». Арапское это было место и в арапском квартале. Им заправлял арап по имени Хаки. Люди заявлялись, когда в других местах прекращали обслуживать. Просили местное особое – «РК-колу» со стопариком виски – или же приносили под пальто свое, заказывали «РК» и констролили себе сами. Поджемовать приходили музыканты, и те питухи, кому хотелось бухать дальше, приходили бухать и слушать музыку. Иногда люди танцевали. Но главным образом просто рассиживали, бухали и слушали.
Время от времени арап лупил арапа по башке бутылкой. Ходила байка, что однажды кто-то зашел за кем-то в мужской туалет и чикнул чуваку по горлу, пока у того руки были внизу, когда он ссал. Но я никаких неприятностей никогда не видел. Ничего такого, с чем Хаки б не справился. Хаки был здоровенным арапом с лысой головой, которая зловеще вспыхивала под лампами дневного света. Носил он гавайские рубашки, свисавшие ему на штаны. Думаю, за поясом он что-то держал. По крайней мере, может, дрючок. Если кто-то начинал выбиваться из ряда, Хаки подходил туда, где начиналось. Опускал свою большую руку на плечо нарушителя и произносил несколько слов, и на этом всё. Я то и дело ходил туда не первый месяц. Мне было приятно, что он ко мне обращался, с таким как: «Как у тебя сегодня дела, друг?» Или: «Друг, тебя что-то давненько не видать».
Во «Вне Бродуэя» я и повел Донну на наше свидание. Единственное, что у нас с ней было.
Из больницы я вышел вскоре после полуночи. Небо расчистилось, появились звезды. Во мне по-прежнему еще жужжало от того скотча, что я выпил с Пэтти. Но я подумывал заглянуть в «Новый Джимми» пропустить одну по пути домой. Машина Донны стояла рядом с моей машиной, и внутри сидела Донна. Я вспомнил, как мы с ней обнялись тогда в кухне. «Не сейчас», – сказала тогда она.
Она откатила вниз окно и стряхнула пепел с сигареты.
– Не могла уснуть, – сказала она. – Меня кое-что гнетет, и я не могла уснуть.
Я сказал:
– Донна. Эй, я рад тебя видеть, Донна.
– Не знаю, что со мной не так, – сказала она.
– Хочешь сходить куда-нибудь выпить? – сказал я.
– Пэтти моя подруга, – сказала она.
– Она и моя подруга, – сказал я. Потом сказал: – Поехали.
– Просто чтоб ты знал, – сказала она.
– Есть такое место. Арапское, – сказал я. – У них музыка. Можно выпить, музыку послушать.
– Хочешь меня отвезти? – сказала Донна.
Я сказал:
– Сдвинься.
Она сразу же завела о витаминах. Витамины идут коту под хвост, витаминам приходят кранты. У витаминного рынка вывалилось донышко.
Донна сказала:
– Я очень не хочу так с Пэтти. Она моя лучшая подруга и пытается все нарастить для нас. Но мне, возможно, придется бросить. Это между нами. Поклянись! Мне же нужно что-то есть. Нужно за квартиру платить. Мне нужны новые туфли и новое пальто. Витаминами этого не добиться, – сказала Донна. – Не думаю, что витамины уже теперь самое оно. Пэтти я пока ничего не говорила. Я же сказала, я пока об этом только думаю.
Донна положила свою руку рядом с моей ногой. Я опустил свою и сжал ей пальцы. Она пожала мне руку в ответ. Затем свою руку убрала и нажала на прикуриватель. Раскочегарив свою сигарету, руку она положила обратно.
– Хуже чего угодно, я очень не хочу подводить Пэтти. Понимаешь, о чем я? Мы были командой. – Она протянула мне свою сигарету. – Я знаю, что это другая марка, – сказала она, – но ты попробуй, давай.
Я заехал на стоянку «Вне Бродуэя». К старому «крайслеру» с трещиной на ветровом стекле прислонялись трое арапов. Просто валандались, передавая друг другу бутылку в кульке. Оглядели нас. Я вышел и обогнул машину открыть дверцу Донне. Проверил замки, взял ее под руку, и мы направились к улице. Арапы просто наблюдали за нами.
Я сказал:
– Ты же
![Я дрался в Новороссии! [сборник] - Федор Дмитриевич Березин](/uploads/posts/books/426466/426466.jpg)
