Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 49
– Да не так уж важно, на кого работаешь, если веришь, – сказал Эрнест. – На правительство или на кого-нибудь другого.
Мистер Причард перебил:
– Солдаты, пришедшие с войны, – сказал он, – вот кто меня беспокоит. Они не хотят осесть и взяться за работу. Считают, что правительство обязано кормить их всю жизнь, а нам это не по средствам.
На лбу у Эрнеста выступили капли пота, вокруг губ побелело, взгляд сделался мутным.
– Я тоже оттуда, – тихо сказал он. – Нет-нет, не беспокойтесь. Рассказывать про это не буду. Не собираюсь. Не желаю.
Мистер Причард сказал:
– Нет, конечно, я глубоко уважаю наших солдат и считаю, что к их голосу тоже надо прислушаться.
Пальцы Эрнеста подползли к петле в лацкане.
– Ну да, – сказал он, – ну да, я понимаю. – Он говорил как будто с ребенком. – Я читаю в газетах про наших лучших людей. Наверно, они наши лучшие люди, раз занимают главные места. Я читаю, что они говорят и делают, а у меня полно приятелей, которых вы назовете ханыгами, и между ними страшно мало разницы. Кое-кто из ханыг, я слышу, выдает тексты почище, чем государственный секретарь… А, ну их к черту! – Он засмеялся. – У меня есть изобретение – резиновый барабан, а бьешь в него губкой. Это для алкоголиков, которые хотят играть в оркестре на ударных. Пойду пройдусь.
– У вас нервы, – оказал мистер Причард.
– Ага, нервы, – сказал Эрнест. – У всех нервы. И вот что скажу. Если у нас опять будет война, знаете, что самое ужасное? Я опять пойду. Вот что самое ужасное. – Он встал и пошел прочь, назад, в ту сторону, откуда ехал автобус.
Голова у него была опущена, руки в карманах, ноги били дорожный гравий, и он стискивал губы и не мог остановиться. «Нервы у меня, – говорил он, – просто нервы. Больше ничего».
Мистер Причард смотрел ему вслед, потом опустил глаза на руки, снова вынул машинку для ногтей и почистил ногти. Мистер Причард был потрясен и не понимал – чем. При всем его пессимизме относительно правительства, вмешивающегося в коммерцию, в глубине души мистера Причарда всегда жила большая надежда. Есть где-то человек, такой, как Кулидж или Гувер, – он явится и вырвет правительство из рук у нынешних дураков, и тогда дело пойдет на лад. Забастовки прекратятся, все будут наживать деньги, и все будут счастливы. До этого рукой подать. Мистер Причард не сомневался. У него и в мыслях не было, что изменился мир. Мир просто наделал ошибок, но явятся нужные люди – скажем, Боб Тафт, – и все станет на места и дурацкие эксперименты кончатся.
Но молодой человек тревожил его, потому что это способный молодой человек, а живет с ощущением безнадежности. И хотя такого разговора не было, мистер Причард знал, что Эрнест Хортон не проголосовал бы за Боба Тафта, если бы его выдвинули. Мистер Причард, как большинство его соратников, верил в чудеса, но он был глубоко потрясен. Хортон не нападал на мистера Причарда прямо, но… это, насчет карбюратора. Перед мысленным взором мистера Причарда изобразился карбюратор. Сумел бы он его разобрать? Он смутно помнил, что в карбюраторе есть какой-то поплавок, и ему рисовалась латунная сетка и прокладки.
Однако есть кое-что поважней, над чем подумать, напомнил он себе. Хортон сказал «если свет погаснет»… мистер Причард попробовал вспомнить, где у него в доме щиток с пробками, – и не смог. Хортон на него нападал, Хортон его невзлюбил. А что, если они будут отрезаны, как сказал этот молодой человек?
Мистер Причард закрыл глаза и очутился в автобусе, в проходе между сиденьями. «Не волнуйтесь, – обратился он к остальным пассажирам, – я все беру на себя. Как вы догадываетесь, не обладая определенными способностями, я не создал бы крупное коммерческое предприятие. Давайте рассуждать, – сказал он. – Прежде всего нам нужна пища. Тут на поле пасутся коровы». А Хортон сказал, что я не умею убить корову. Ничего, мы ему покажем. Может быть, Хортон не знал, что в ящичке у шофера – пистолет. А мистер Причард знал.
Мистер Причард вытащил пистолет. Он вылез из автобуса, пошел к полю и перелез через забор. Он держал в руке большой черный пистолет. Мистер Причард часто ходил в кино. Сама собой его мысль заработала наплывами. Он не увидел, как убивает корову и свежует ее, зато увидел, как возвращается к обрыву с громадным куском красного мяса. «Вот вам пища, – сказал он. – Теперь – костер». И снова дал наплыв: пляшет огонь в костре, и большой кусок мяса на вертеле над жаром.
А Камилла говорит: «Но что с животным? Оно же – чье-то».
Мистер Причард ответил: «Целесообразность не признает законов. Закон выживания – прежде всего. Кто потребует, чтобы я позволил вам голодать».
И вдруг – опять наплыв, и он тряхнул головой и открыл глаза. «Этого не касайся, – шепнул он себе. – От этого подальше». Где он ее видел? Если бы удалось немного с ней поговорить, он бы припомнил. Он не мог ошибиться, он был уверен в этом, потому что при виде ее лица у него как-то сжималось в груди. Он не только видел ее – что-то еще, должно быть, произошло. Он посмотрел на автобус. Прыщ и обе женщины по-прежнему сидели внутри.
Он поднялся на ноги, отряхнул сзади брюки, словно газета не предохранила их от пыли. Дождь едва моросил, и на западе проглядывало клочками голубое небо. Все будет в порядке. Он подошел к автобусу и поднялся по ступенькам. Ван Брант растянулся на заднем сиденье, занимавшем всю ширину автобуса. Ван Брант как будто спал. Прыщ и женщины разговаривали тихо, чтобы не потревожить его.
– От жены мне надо, чтобы она была верной, – говорил Прыщ.
– А сам ты? – спросила Камилла. – Тоже собираешься быть верным?
– Конечно, – сказал Прыщ, – если жена будет, какая мне нужна.
– Ну, а если нет?
– Тогда я ей тоже покажу. Как вы с нами, так и мы с вами – как Кери Грант в этом кино.
Пустая форма из-под пирога и вторая, уже только с четвертушкой, лежали на сиденье по другую сторону от прохода. Женщины сидели вместе, а Прыщ – перед ними, боком, свесив руку за спинку.
При появлении мистера Причарда все повернулись к нему.
– Не возражаете, я присяду? – спросил он.
– Ну конечно, заходите, – сказал Прыщ. – Съедите кусочек пирога? Вот тут кусок лежит. – Он протянул пирог мистеру Причарду и сдвинул пустые формы, чтобы освободить ему место.
– У вас есть девушка? – продолжала Камилла.
– Ну, можно сказать, да. Но она… ну… как бы сказать, глуповата.
– Она вам верна?
– Конечно, – сказал Прыщ.
– Откуда вы знаете?
– Ну ни разу не… короче… ага, я уверен.
– Мне кажется, вы скоро женитесь, – шутливо сказал мистер Причард, – и сами откроете дело.
– Нет, пока нет, – сказал Прыщ, – я учусь заочно. У радара большое будущее. За год можно подняться до семидесяти пяти долларов в неделю.
– Да что вы говорите?
– Там ребята, которые кончили эти курсы, они пишут, что столько зарабатывают, – сказал Прыщ. – Один уже заведует районным отделением – всего через год.
– Районным отделением чего? – спросил мистер Причард.
– Просто районным отделением. Так он пишет в письме, а оно напечатано в рекламе.
Настроение у мистера Причарда исправилось. Вот молодой человек к чему-то стремится. Не все – циники.
Камилла поинтересовалась:
– Когда вы думаете пожениться?
– Ну, не сейчас еще, – сказал Прыщ. – Я думаю, до того, как обзаводиться семьей, надо повидать мир. Поглядеть, поездить. Может быть, устроюсь на корабль. Если знаешь радар, так ведь и радио знаешь. Я думаю, неплохо было бы устроиться на корабль и поплавать радистом.
– А когда вы рассчитываете кончить курсы? – спросил мистер Причард.
– Занятия начинаются скоро. Талон у меня уже оформлен, теперь коплю на взнос. Испытание я прошел – написали, что у меня большие способности. У меня три или четыре письма оттуда.
Глаза у Камиллы были усталые. Мистер Причард смотрел на ее лицо. Он знал, что очки скрывают его взгляд. Он думал, что, если присмотреться к ней поближе, у нее очень приятное лицо. Губы такие полные и добрые, только глаза усталые. Всю дорогу из Чикаго на автобусе, – подумал он. С виду она не очень-то крепкая. Он видел, как круглится ее грудь под жакетом, а жакет был мятый. Отложные манжеты блузки она завернула внутрь, чтобы не запачкались края. Мистер Причард это заметил. Это говорило об аккуратности. Он любил подмечать детали.
Девушку эту он ощущал почти как запах духов. Он ощущал подъем и влечение. – Не часто же видишь таких девушек, таких привлекательных и милых, сказал он себе. И тут он услышал свой голос – а между тем и не думал, что собирается заговорить.
– Мисс Дубе, – сказал он, – я тут кое о чем подумал, и у меня возникла одна дельная мысль, которую вам, возможно, захочется выслушать. Я президент весьма крупной корпорации, и мне пришло в голову… надеюсь, молодые люди извинят нас, если вам будет угодно выслушать мою мысль. Не пройтись ли нам к обрыву? Там можно сесть, у меня есть газеты. – Он изумился своим словам.
Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 49
