Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 106
каково им было, словно у них выбили почву из-под ног. Едва опустив тумбу на место, я выбежал из душевой, не взглянув на Макмёрфи, и направился в уборную. Не хотелось никого видеть. Я заметил себя в зеркале. Он сделал как сказал: руки у меня стали большими, как раньше, как в школе, как в поселке, и грудь с плечами сделались широкими и твердыми. Я смотрел на себя в зеркало, когда он вошел. Он протянул мне бумажку в пять долларов.
– На-ка, Вождь, на жвачку.
Я покачал головой и пошел из уборной. Он схватил меня за руку.
– Вождь, это просто знак моего признания. Если считаешь, что достоин большей доли…
– Нет! Оставь себе деньги, я их не возьму.
Он шагнул в сторону и, зацепив карманы большими пальцами, покосился на меня.
– Окей, – сказал он, смерив меня взглядом. – В чем дело? С чего это все здесь воротят от меня нос?
Я не ответил.
– Разве я не сделал как сказал? Не вернул тебе человечьих размеров? Чем это я вдруг стал вам плох? Вы, птахи, так себя ведете, будто я родину предал.
– Ты вечно… выигрываешь!
– Выигрываю! В чем ты меня обвиняешь, дылда хренов? Все, что я делаю, это выполняю уговор. Что такого чудовищного…
– Мы думали, это не ради выигрыша…
Я почувствовал, как у меня задрожал подбородок, словно сейчас заплачу, но я не заплакал. Просто стоял перед ним с дрожавшим подбородком. Макмёрфи открыл рот, собираясь что-то сказать, но не сказал. Только вынул пальцы из карманов, поднял руку и потер переносицу, как те, кто носит слишком узкие очки, и закрыл глаза.
– Выигрыш, силы небесные, – сказал он с закрытыми глазами. – Тоже мне, выигрыш.
Вот почему я считаю, что виноват больше других в том, что случилось чуть позже, когда нас дезинфицировали. Я сделал то, что сделал, чтобы как-то оправдаться перед всеми, не думая об осторожности или о том, что со мной будет, и в кои-то веки не беспокоясь ни о чем, кроме текущего момента, требовавшего что-то взять и сделать.
Только мы вышли из уборной, как показались трое черных и стали собирать нас для дезинфекции в душевой. Мелкий черный засеменил вдоль плинтуса, отковыривая ребят от стены, точно ломом, своей кривой, холодной рукой, и сказал, что Старшая Сестра велела провести с нами профилактическую дезинфекцию. Принимая во внимание, с кем мы были на рыбалке, нужно позаботиться, чтобы мы не заразили всю больницу.
Когда мы выстроились голыми на кафельном полу, вошел черный с черным тюбиком, брызгавшим вонючей белой мазью, густой и липкой, как яйцо. Сперва на волосы, а затем повернись, нагнись и раздвинь булки!
Ребята жаловались и перешучивались, стараясь не смотреть друг на друга и на эти угольные маски с тюбиками, точно лица из кошмаров, наводившие на них мягкие, гибкие стволы. Ребята огрызались на своих мучителей:
– Эй, Вашингтон, чем вы, парни, развлекаетесь в остальное время?
– Эй, Уильямс, видно, что я ел на завтрак?
Все смеялись. Черные стискивали челюсти и молчали; раньше все было по-другому, пока не появился этот чертов рыжий.
Когда Фредриксон раздвинул булки, прозвучала такая канонада, что я думал, мелкого черного сдует.
– Чу! – сказал Хардинг, приставив ладонь к уху. – Ангел небесный пропел.
Все стали покатываться со смеху и подкалывать друг друга, но, когда черный подошел к следующему в очереди, все разом притихли. Следующим был Джордж. И в тот же миг, когда смех, шутки и жалобы стихли и Фредриксон, стоявший рядом с Джорджем, выпрямился и обернулся, а большой черный собрался сказать Джорджу нагнуть голову, чтобы брызнуть вонючей мазью, – в тот миг все мы ясно поняли, что сейчас будет, и почему так должно быть, и что мы все были неправы насчет Макмёрфи.
Джордж всегда принимал душ без мыла. Он даже полотенце не брал ни у кого из рук. Санитары из вечерней смены, которые обычно водили нас в душ по вторникам и четвергам, усвоили, что лучше оставить его в покое, и ни к чему не принуждали. И так было с давних пор. Все черные это знали. Но теперь все поняли – даже Джордж, отклонившийся назад, качая головой и закрываясь разлапистыми руками, – что этот черный со сломанным носом и озлобленной душой, да к тому же с парой дружков, словно бравших его на слабо, не упустит такого случая.
– А-й-й-й-й, нагни голову, Жорж…
Ребята уже косились на Макмёрфи, стоявшего через пару человек.
– А-й-й-й-й, ну жа, Жорж…
Мартини и Сифелт стояли под душем, не шевелясь. Водосток у них под ногами судорожно сглатывал мыльную воду. Джордж взглянул на водосток, словно тот говорил ему что-то, захлебываясь. И снова перевел взгляд на тюбик в черной руке, из которого медленно вытекала слизь, растекаясь по чугунным костяшкам. Черный придвинул тюбик ближе, и Джордж отпрянул, качая головой.
– Нет, не надо это.
– Придется, Полоскун, – сказал черный почти жалостливо. – Тебе просто придется. Мы же не можем допустить, шобы здесь развелись клопы, а? Судя по всему, в тебя клопы вгрызлись на дюйм!
– Нет! – сказал Джордж.
Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 106
