идеала…» (Белинский). В трагедии герой неизбежно погибает или
«теряет навсегда покой и блаженство жизни» (он же). «Борьба с противостоящими герою обстоятельствами – обязательное условие подлинной трагедии… Особенность траги-героя – борение…»
Л. нужен ребёнок. То есть – фотография с ребёнком. Он – борец с абортами.
Лето 94 г.
А задают ли в школах сочинения? Как вот помню, в L-А нам по английскому языку педагог (явно феминистка и левая) задавала, на «трепещущие» темы – об отсутствии общественного транспорта и об автомобиле… А здесь сейчас?.. О чём вы думаете, когда едете в машине?
Когда я еду в машине, я всегда интересуюсь, какую радиостанцию слушают. Обычно, если это профи, занимающиеся извозом (так здесь говорят), то у них «Русское радио».
Ехала я через Рижскую эстакаду, и какая-то песенка как раз странная звучала: «Крепитесь люди, ведь скоро лето»[159]. Наверное, старая какая-то. По тексту судя. А за окном, вдали, высились старые дома, трубы каких-то заводов-фабрик, много путей железнодорожных внизу, провода, провода… Никаких реклам как раз не было видно. И как будто 75-й год. Будто давнее вернулось… Они, конечно, не знают, как было в 75-м, те, что сейчас пишут сочинения. Впрочем, и те, что писали в XIX веке, году в 1893, не знали, как было двадцать лет назад. Их не было!!! Но это неважно. Я ведь вспоминаю не дорогу и не музыку, а состояние. Моё личное состояние-переживание. Это дежа вю, в хорошем смысле. И на каком-то физическом, чувственном уровне. Это как похоть. Непреодолимое, тягучее желание. Всё внутри становится таким тёплым, гладким, шёлковым. Облизанной карамелькой. Влажной ночью с запахами. Расщелиной глубокой и тёмной, откуда идёт запах, поднимается вверх, вверх… Летает бабочкой ночной с красными глазами. У неё вдруг появляются лапки лангусты. Крылья перламутровые осыпаются пудрой. Под ногами – хруст. Это Ты раздавил мою лангусту-карамельку-желание. Почему Ты давишь все мои желания?
В карманах у Тебя много карамельных конфет.
1 час 20 минут.
Вот прошёл час и двадцать минут следующего дня.
Пройдёт день, настанет вечер.
Пройдёт вечер, закончится ещё день.
Пройдёт много дней – закончится молодость.
Молодость, проходя, – закончит меня.
Пройду я – а Ты закончишься?
Они все-все-все болтуны! И живут, живут, живут!!! И ты – ходишь где-то и живёшь! Сам.
Опять исчезло 50 баксов.
Да никто из них не заканчивается! Я прохожу-ухожу, а они… они живут дальше! Больше! Никто из них не закончился, не закончил. Они только все говорили, что без меня – конец!
«Растраченный миллион» – называлась бессонная ночь. 8000 франков. И это привело в ужас моего мужа. (Несмотря на то, что это ведь мои деньги… Да, но партия важнее и превыше всего!) Вообще он против того, чтобы я выступала меньше, чем за 500 долларов. А его партия против того, чтобы люди работали в иностранных фирмах. Они борются… А я курю американские сигареты.
Лето 94 г.
Я сижу в дурацком кресле, и задница ниже коленок. Как можно так вот писать что-то!.. А я пишу. Я ставлю перед собой маленькую табуреточку и… Я всё время в три погибели. У меня действительно три погибели.
Эта квартира – бетонная клетка. Холод. И Твой героин. Неужели это никогда не кончится? Как же так? Я так вот буду жить теперь всегда?
Контрибуции… Побеждённое государство выплачивает победителю. Я – государство. Ты узурпировал меня, всю мою приватность (если Ты понимаешь, что это такое!), и Ты наложил на меня контрибуции. У меня контузия!
Два года с героином. Его, пожалуй, с большой буквы надо писать. Очень важный господин. Да! Одушевлённый предмет. Лицо! Мистер Героин.
Когда доктор Веденяпин изобразил его как некоего Змея – кистью руки, как в пантомиме, – представилась кобра. Но кобру гипнотизирует играющий на флейте. А здесь – Змей гипнотизирующий, он сам и есть – Волшебная флейта. Голодная. Требующая жрать.
Тебе очень понравился этот образ. Может, потому что таким образом с Тебя снимается ответственность. Ведь это не Ты хочешь Героин, а Змей. Некое второе Я. Диктующее свои условия. При алкогольной зависимости – это почти то же. Этот зов-голос-требование, неизвестно откуда идущее, молоточками стучащее по мозгам… Как это он мне сказал в 94-м году: надо постоянно думать о том, что болен, и тогда будешь здоров. То есть думать, что я болею – принимаю какие-то лекарства, например антибиотики, – и поэтому не могу выпить. Но это относится к людям, себя любящим. Заботящимся о себе, жалеющим себя и щадящим… Берегущим себя. Это очень американский принцип – накопление. Себя не тратить. Аккуратно расходовать. Потому что любишь себя.
Здесь это не поймут. Здесь любить себя – значит потакать всем своим желаниям-прихотям. Баловать себя любимого, не отказывать себе ни в чём… А Ты, Ты человек-закон. Ты вообще не приемлешь никаких рамок-границ. Ты сам их обозначаешь. Ты – Ветер! И Ты, как маленький, становишься жестоким, злым и, если Тебе в чём-то отказывают, – готовым убить. У Тебя в Голове не укладывается – как это может быть, чтобы Тебе отказали, что Ты не можешь сделать, как Тебе хочется.
Какой Ты хитрый! Ты ведь даже виду не покажешь, что обижен! Ни-ни! Ты шёлковый, как Твои локоны когда-то… Но внутри Тебя образуется нечто – комочек-узелок. Который растёт и становится гигантским комом. Камнем, невероятной величины и тяжести, который можно исторгнуть только путём исполнения желанного. Деланьем желаемого. Прелесть! Тебя затягивает Прелесть! Как это говорил доктор-жулик Маршак, лечащий за 4000 долларов (гарантирующий выздоровление!): если ваши дети испытывают дрожь при виде конфет, чего-то вкусного, впадают в истерику, когда их этого лишают… значит, в дальнейшем они легко могут поддаться наркомании и алкогольной зависимости!
Петя Каменченко ненавидит этого жирного Маршака-обманщика. (Господи, ещё с такой фамилией! Сколько прекрасных стишков детских у Маршака… сказок…) И этот тоже – «лечит» мозги россказнями! Взрослых несчастных людей! Их матерей, родных, жён! Все, мол, будете здоровы! Ещё какую-то дуру американскую привёз как наглядный пример. Да русские этого не понимают! Что это ещё такое – процесс ремиссии?! Если я не пью, то и не алкаш. Не колюсь – не наркоман.
Алкогольная зависимость развивается долго. Алкоголизм – это долго. Это как само принятие алкоголя. Вот вы сидите-выпиваете-разговариваете-танцуете… И так много лет! Годами! И потом – не вдруг! – но как-то перестаёте танцевать, а продолжаете выпивать-разговаривать. Потом и разговаривать надоедает. И вообще – лучше всего выпивать в одиночестве. Никто не достаёт, никому ничего не надо объяснять, думаешь-мечтаешь… Потом уже меньше думаешь и чаще выпиваешь.
