Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 66
Билл сошел еще ниже – будто на самое дно морское спустился. Какие шансы у человека здесь, если торпеда врежется в ватерлинию, – машинное отделение ниже ее футов на тридцать или сорок! Торпеда… воистину, еще одна жестокая выдумка человека! Он попытался вообразить торпеду, что врезается в машинное отделение, истерическую слепую мощь поршней, оглушительную взрывную волну, шипение пара, тонны воды, хлынувшие из бескрайнего моря, и себя, потерянного в этой бойне, крутящегося, будто лист в водовороте. Смерть!.. отчасти он ожидал ее в тот миг.
Трюмный машинист проверял показания приборов.
– Где смазчик Мид? – спросил Билл, перекрикивая шум огромного двигателя. Трюмный указал вперед. Билл шел, пока не добрался до стола, за которым, склонившись над книгой в свете лампы с зеленым абажуром, сидел Ник.
Ник махнул рукой; видимо, давно отказавшись от разговоров в машинном отделении, он подтолкнул Биллу книгу. Тот присел на стол и пробежался по страницам.
– «Слова, слова, слова»[38], – монотонно сказал он, но шум двигателя поглотил его слова, и Ник продолжил читать.
На следующий день – снова залитый солнцем – «Вестминстер» шел на север, вдоль Новой Шотландии, милях в сорока от берега, и прямо перед закатом команда различила нечеткую фиолетовую береговую линию.
Закат начался фантастический… длинные сиреневые ленты протянулись над солнцем и достигли тусклых очертаний далекой Новой Шотландии. Уэсли неспешно пошел к корме, переваривая ужин, и в удивлении узрел толпу моряков на полуюте. Он заинтересовался и подошел.
Человек у лебедки стоял лицом ко всем и говорил, жестикулируя; на лебедку он положил Библию и после паузы обратился к ней. Уэсли узнал в нем судового пекаря.
– И подана была им помощь против них, и преданы были в руки их Агаряне и все, что у них было, – выкрикивал пекарь, – потому что они во время сражения воззвали к Богу, и Он услышал их, за то что они уповали на Него[39].
Уэсли оглядел сборище. Матросы, казалось, слушали с большой неохотой, но никто не порывался уйти. Одни смотрели на закат, другие на воду или себе под ноги – но слушали все. Эверхарт стоял позади и слушал с любопытством.
– Итак, братья, – продолжил пекарь, который, очевидно, на время рейса назначил себя духовным лидером «Вестминстера», – мы должны извлечь урок из веры Рувимлян в их войне против Агарян и в свой черед призвать помощь Господа в час опасности. Господь присматривал за ними и присмотрит за нами, если мы будем молиться Ему и взывать к Его милосердию в этом грозном океане, где враг ждет, желая потопить нас…
Уэсли застегнул бушлат: было довольно холодно. Позади силуэта пекаря заходящее солнце показывалось то над планширом, то под ним – пышное зрелище в розовых тонах. Море было темно-синим.
– Преклоним колени и помолимся, – вскричал пекарь, поднимая Библию.
Его слова утонули во внезапном порыве морского ветра, и только близстоящие расслышали. Они встали на колени вместе с ним. Медленно опустились и другие моряки. Уэсли стоял среди коленопреклоненных фигур.
– Боже, – взмолился пекарь дрожащим голосом, – охрани нас и сбереги в этом рейсе, Боже, сделай так, чтобы мы вернулись живыми и…
Уэсли зашаркал прочь и больше ничего не услышал. Он направился на нос и подставил лицо сильному встречному ветру с севера, чье холодное острие жалило щеки и развевало шарф, точно вымпел.
К северу, в кильватере эсминца, море раскинулось бурлящим полем, что темнело, сливаясь с никнущим небом. Эсминец рыскал.
ИМЯ Джек Керуак
НАЦИОНАЛЬНОСТЬ Франко-американец
МЕСТО РОЖДЕНИЯ Лоуэлл, Массачусетс
ДАТА РОЖДЕНИЯ 12 марта 1922 г.
ОБРАЗОВАНИЕ (школы, особые образовательные курсы, степени и годы)
Средняя школа Лоуэлла (Масс.); мужская школа Хорэса Мэнна; колледж Коламбиа (1940–1942); Новая школа социологии (1948–1949). Гуманитарные науки, без степеней (1936–1949). Получил пятерку у Марка Ван Дорена по английскому в Коламбии (курс по Шекспиру). – Провалился по химии в Коламбии. – Набрал средний балл 92 в Школе Хорэса Мэнна (1939–1940). В универах играл в футбол. Кроме того, легкая атлетика, бейсбол, команды по шахматам.
ЖЕНАТ Неа
ДЕТИ Нет
РЕЗЮМЕ ОСНОВНЫХ ЗАНЯТИЙ И / ИЛИ РАБОТ Всё: Давайте проясним: судомой на судах, служитель на автозаправках, палубный матрос на судах, газетный спортивный обозреватель («Лоуэлл Сан»), железнодорожный тормозной кондуктор, сценарный рецензент у «20-го Века-Фокс» в Н.-Й., газировщик, железнодорожный писарь на сортировке, также железнодорожный носильщик багажа, сборщик хлопка, помощник перевозчика мебели, подмастерье по листовому металлу на строительстве Пентагона в 1942-м, наблюдатель лесной пожарной службы в 1956-м, строительный разнорабочий (1941).
ИНТЕРЕСЫ
УВЛЕЧЕНИЯ Я изобрел собственный бейсбол, на карточках, крайне сложный, и ныне в процессе целого 154-игрового сезона между восемью клубами, со всеми делами, средними показателями, средними числами законных пробежек и т. д.
СПОРТ Играл во все, кроме тенниса, и лакросса, и гонок парных шлюпок.
ОСОБО Девушки
ПРИВЕДИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА, КРАТКИЙ ОЧЕРК СВОЕЙ ЖИЗНИ Провел прекрасное детство, отец мой был печатником в Лоуэлле, Масс., днями и ночами бродил по полям и речным берегам, сочинял маленькие романы у себя в комнате, первый роман написал в 11 лет, кроме того, вел обширные дневники и «газеты», в которых сообщал о собственно-изобретенных мирах бегов, и бейсбола, и футбола (как это записано в романе «Доктор Сакс»). – Получил хорошее начальное образование у иезуитских братьев в приходской школе Св. Иосифа в Лоуэлле, отчего потом перескочил через шестой класс в бесплатной средней школе; ребенком ездил в Монреаль, Квебек, с родителями; в 11 лет мэр Лоренса (Масс.) Билли Уайт подарил лошадь, катал всю ребятню по соседству; лошадь убежала. Ходил в долгие прогулки под старыми деревьями Новой Англии по ночам с мамой и тетей. Внимательно слушал, как они судачат. Решил в 17 лет стать писателем под воздействием Себастьяна Сампаса, местного молодого поэта, который потом погиб на береговом плацдарме в Анцио; прочел жизнеописание Джека Лондона в 18 и решил также стать искателем приключений, одиноким странником; первые литературные влияния – Сароян и Хемингуэй; позже Вулф (после того как я сломал ногу на Первокурсном футболе в Коламбии, прочел Тома Вулфа и бродил по его Нью-Йорку на костылях). – Повлиял мой старший брат Жерар Керуак, который умер в 9 лет в 1926-м, когда мне было 4, был великий художник и рисовальщик в детстве (точно был) – (кроме того, монахини говорили, был святой), – (записано в грядущем романе «Видения Жерара»). – Мой отец был совершенно честный человек, исполненный веселости; скис в последние годы из-за Рузевелта и Второй мировой войны и умер от рака селезенки. – Мать по-прежнему жива, я живу с ней чем-то вроде монашеской жизни, что позволяет мне писать столько, сколько писал. – Но также писал на дороге как рабочий, бродяга, железнодорожник, мексиканский изгой, европейский путешественник (как показано в «Одиноком страннике»). – Одна сестра, Кэролин, теперь замужем за Полом Э. Блейком-мл. из Хендерсона, СК, правительственным противоракетным техником – у нее один сын, Пол-мл., мой племянник, который зовет меня дядей Джеком и любит меня. – Мою мать зовут Габриэль, научился всему про то, как естественно рассказывать истории, по ее долгим рассказам о Монреале и Нью-Хэмпшире. – Родня моя уходит корнями в Бретонскую Францию, первому североамериканскому предку барону Александру Луи Лебри де Керуаку из Корнуолла, Бретань, 1750-й или около того, была дарована земля вдоль Riviére du Loup[40] после победы Вулфа над Монкальмом; его потомки женились на индеанках (мохоках и конавага) и стали сажать картошку; первый потомок в Соединенных Штатах – мой дед Жан-Батист Керуак, столяр, Нэшуа, НХ. – Мать моего отца из Бернье, родни исследователя Бернье – с отцовской стороны все бретонцы. – У матери моей имя нормандское, Левеск. —
Официально первый роман «Городок и город» написал в традиции долгой работы и редактирования, с 1946-го по 1948-й, три года, опубликован «Харкорт-Брейсом» в 1950-м. – Затем обнаружил «спонтанную» прозу и написал, скажем, «Подземных» за 3 ночи – «На дороге» написал за 3 недели. —
Читал и учился сам всю жизнь. – Побил рекорд в колледже Коламбиа по прогулу занятий, чтобы сидеть в комнате общежития и писать ежедневную пьесу, и читать, скажем, Луи-Фердинана Селина, а не «классиков» по программе. —
Думал своим умом. – Известен как «безумец, бродяга и ангел» с «голой бесконечной головой» «прозы». – Кроме того, стихотворный поэт, «Блюз Мехико» («Гроув», 1959). – Всегда считал писательство своим долгом на земле. Также проповедование вселенской доброты, которую истеричным критикам не удалось заметить под неистовой деятельностью в моих правдивых романах о «битом» поколении. – Вообще-то, сам не «бит», а странный одиночный чокнутый католический мистик…
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 66
