Я ошибся только в одном. Не в куропатках, нет. В мине. Это была не противопехотная, а противотанковая мина. Итальянская мина ТС-6,1 в пластиковом корпусе песочного цвета. Старая моя знакомая. Весом около десяти килограммов. Шесть килограмм взрывчатки. И пневмомеханический взрыватель. Не заметить её было просто невозможно. Там, где дорога с Тотахана спускалась в небольшой овраг, было место, не просматриваемое с наших сторожевых застав. И очень удобное для установки мин и фугасов. Именно там её духи и установили.
Насчет дороги между Тотаханом и девятой сторожевой заставой я смог договориться со старейшинами кишлака Калашахи. Об якобы совместной охране этой дороги. Другими словами, я немного сжульничал. Я намекнул, что если на дороге будут устанавливать мины, дорогу мы будем охранять сами. А жителям кишлака Калашахи придется ходить к ближайшему базару другой дорогой. Другой дороги не существовало. Правда, запретить пользоваться дорогой я не мог. Но, откуда об этом могли знать бедные афганцы.
А еще предупредил Хасана, командира местного отряда самообороны, о том, что если дорогу будут минировать, пред рассветом в одном из окон его крепости должна появиться керосиновая лампа. Если он об этом забудет, сниму с него голову.
Пару раз духи пытались минировать дорогу. Один раз на моих глазах. Когда я подменил их мину на большой черный камень. (Вот, наверное, посмеялись потом ребята над этой шуткой. Хотя, скорее всего, когда они обнаружили подмену, им было совсем не до смеха). Второй раз дорогу минировали в последних числах июля. Оба раза Хасан усердно сигналил нам керосиновой лампой из своей крепости. Но в июле я работал с газнийским спецназом. На Тотахане меня не было. А наблюдатели сигнал Хасана просто прозевали. На следующее утро недалеко от девятой заставы подорвался танк с ребятами из баграмского разведбата.
Но дорогу с Тотахана к кишлаку Чауни, где располагался КП батальона, раньше духи не минировали. И вот вторая мина за неделю. Над этим стоило подумать. На досуге. Сейчас думать было не когда. Мину нужно было снимать. Противопехотные мины у подножия Тотахана мне не мешали. Бойцы наши там не ходили, а, значит, эти мины угрозы им не представляли. На этой же мине в любой момент мог кто-нибудь подорваться. Либо наша машина, либо машина наших гостей. А гости к нам на горку приезжали часто. Ждать же, когда приедут саперы из батальона, и уничтожат её я не мог. Для этого мне нужно было вернуться к Тотахану, подняться на заставу. С моей скоростью передвижения это заняло бы довольно много времени. Затем выйти на связь с батальоном и вызвать саперов. И пару часов ждать их приезда. За это время могло утечь много воды. И чьих-то жизней. Рисковать было нельзя. Мину нужно было снимать.
Итальянская противотанковая мина ТС- 6,1 устанавливается довольно просто. Так же легко она и снимается. Проблем с этим нет. Изредка её устанавливают на неизвлекаемость, но это не часто. Чаще недалеко от неё устанавливают несколько противопехотных мин — на память саперам. На память о том, что мины — не игрушки. И что рядом с ними всегда надо быть очень внимательным.
Поэтому прежде чем снимать мину необходимо минным щупом проверить, нет ли каких подарков поблизости. Затем кошкой стянуть мину и убедиться, что она не установлена на неизвлекаемость. А лучше сразу уничтожить её накладным зарядом. Потому что любая мина не стоит того, чтобы кто-то рисковал свой жизнью, снимая её.
У меня не было накладного заряда. Не было кошки. И даже веревки, которую я всегда носил во внутреннем кармане своей штормовки, со мной сегодня не было. Было резинка в трусах. Но её было явно не достаточно. И я решил оставить резинку на месте. Зато был минный щуп. А что еще нужно человеку для полного счастья?!
И все-таки что-то в этой мине меня настораживало. Установлена она была довольно профессионально. С машины заметить её было невозможно. Но что-то здесь было не то. След от керосиновой лампы!
Керосиновая лампа была здесь явно лишней. Ночи в последнее время стояли лунные. Чтобы установить мину, лампа была не нужна. И все-таки, кто-то притащил её сюда, не поленился. Интересно, зачем?
Я отложил в сторону минный щуп. Внимательно осмотрелся вокруг. Но больше ничего подозрительного не было. Разве что грунта при установке мины было снято чуть больше, чем необходимо. Всё это попахивало каким-то маленьким сюрпризом. А моджахеды всегда были большими любителями маленьких сюрпризов.
Возможно, что ни разу в жизни я не гладил ни одной девушки так нежно и ласково, как в этот раз снимал грунт вокруг этой мины. Слой за слоем. Нежно и ласково. Ни разу в жизни я не приближался к таинственной незнакомке так осторожно и внимательно, как в этот раз.
Под небольшим слоем пыли меня ожидал первый сюрприз. Лист фольги примерно двадцать на тридцать сантиметров. Это было что-то новенькое. От фольги под мину уходил тонюсенький проводок. Это было странно и совершенно не понятно. Непонятен был принцип действия этой игрушки. Но через пару сантиметров обнаружился еще один, точно такой же, лист фольги. От него провод шел к батарейке и дальше под мину. Все встало на свои места. Замыкатель. Обычный замыкатель. Ловушка для саперов. Судя по всему, под миной лежал фугас с электродетонатором. Чтобы замкнуть электрическую цепь, необходимо было соединить друг с другом два листа фольги. Лучшего предмета, чем металлический щуп сапера найти для этого было невозможно. Да, никто особенно и не старался искать. Ловушка на то и была рассчитана. На металлический щуп сапера.
Под миной действительно лежал фугас. Стандартный для наших мест. Обычный сто пятнадцатимиллиметровый артиллерийский снаряд с привязанной к нему четырехсот граммовой шашкой тротила. Больше никаких сюрпризов не было. Я отсоединил батарейку, достал электродетонатор. Ненавижу носить тяжести! Но придется, оставлять такие игрушки нельзя. Снаряд и итальянская противотанковая мина были моим сегодняшним завтраком. Пока я возился с ними, мои глупые и жирные куропатки куда-то улетели. Вместе с моими мечтами о вкусном и питательном супчике. Это было так несправедливо! Что мне захотелось повыть на луну. Увы, подходящей для этого луны не было. Выть на солнце было глупо. Надо мною потом потешалась бы вся стая.
Я забросил автомат за спину, подобрал щуп, мину и снаряд. И полез из оврага наверх. Ну и что из того, что я остался сегодня без супа. Зато на жаркое себе кое-что нашел. Ненавижу жаркое на завтрак!
Снаряд и мина медленно выпали из моих рук. Следом за ними на грунт должна была опуститься и моя нижняя челюсть. К счастью я успел поддержать её рукой. Беда никогда не приходит одна. Похоже, что сегодня я останусь не только без супчика, но и вообще без завтрака. Пока я возился с миной, небольшие возгорания, вызванные разрывами фосфорных реактивных снарядов, превратились в настоящий огненный вал. Неудержимо и грозно катился он в сторону Тотахана. Горела степь. Сухая трава, кустарник. Легкий ветерок с гор раздувал пламя все сильнее и сильнее.
Снаряды. Танковые снаряды под Тотаханом. Пламя неудержимо приближалось именно к ним. Вот ведь гадские гады! Духи не промахнулись. Четыре зажигательных снаряда упали именно туда, куда им было нужно. Духи все рассчитали точно. Сухую траву, направление ветра. И то, что такой огонь нам потушить просто не чем. Да и не успеют бойцы спуститься с горки. Никак не успеют. До горы пламени остается пройти не более двухсот метров. И метров пятнадцать до меня.
Самое обидное, что я сегодня не в форме. В прямом смысле. На мне нет даже моей штормовки. Бороться с огнем совершенно нечем. Из возможных средств пожаротушения на мне только панама и спортивные трусы. Сбивать пламя панамой просто глупо, трусами — не прилично. Я боюсь напугать своим обнаженным видом всех наших моджахедов и рассмешить до истерики своих бойцов. Вот ведь незадача! К тому же я в тапочках, подойти близко к огню не могу. Были бы на мне хотя бы ботинки! Я уж не говорю о сапогах.
Но делать-то все равно что-то надо. Я оставляю на месте мину и артиллерийский снаряд. От огненного вала, в сторону одному мне известной точки, провожу условную линию. И иду рядом с огнем, с правой стороны, стараясь минным щупом понемногу сбивать пламя и убирать с его пути предметы, которые могут гореть. Постепенно шаг за шагом стараюсь изменить направление движения огня. Чтобы оно не перешло через мою условную линию. Иногда у меня это получается. Иногда нет. Всё это похоже на борьбу муравья со слоном. Но главное не сдаваться. Тем более, что ничего сложного в борьбе со слонами нет. Это я вам ответственно, как муравей, заявляю. Правда, результатов моей борьбы совсем не видно. Возможно, что я и не борюсь со слонами вовсе, а просто играю.
