1
Жители турецкого приморского городка Самсуна давно приметили нового обитателя с орлиным носом, часто появляющегося в вечернее время на центральной улице. Ему на вид было лет около сорока пяти, а может, и больше, однако его всегда окружали люди гораздо моложе. Среди них он был известен как чужеземец, очутившийся в Турции по «политическим мотивам». Держался он горделиво. Однако застывший взгляд Делибея, так звали нового жителя Самсуна, говорил о многом...
Дагестанский эмигрант Делибей на паевых началах имел небольшой ювелирный магазин. Компаньоном его был Шерикбей. Этот среднего роста, привлекательный мужчина тоже был родом с Кавказа.
Шерикбей родился в черкесской семье, которая очень давно сбежала на чужбину. Человек большой души и широких взглядов, щедрый и общительный, Шерикбей никак не мог спокойно воспринимать слова Делибея, когда последний со злобой говорил о родине его предков.
Делибей, покинувший Дагестан не по своей воле, не хотел примириться с мыслью, что родины для него больше не существует.
Шерикбей, внимательно следивший за событиями в мире и трезво оценивавший их, убеждал своего компаньона в бесполезности дела, которое тот затевает. Однако Делибей не разделял взглядов Шерикбея...
Делибей за целый день продал только одно кольцо. Возвращаясь домой, он думал о завтрашнем дне и предстоящем разговоре с Шерикбеем.
Компаньон по ювелирному магазину в последнее время подозревал Делибея в нечестности. Торговали они поочередно. Выручка Шерикбея всегда составляла бо́льшую сумму. Делибей никак не мог объяснить — почему в дни его работы торговля шла плохо.
Правда, на следующий день неприятный разговор с черкесом не состоялся. Шерикбей находился в отъезде, поэтому и в этот день торговал Делибей.
Не успел Делибей открыть магазин, как к нему навалились иностранные туристы. Он сразу распродал три кольца и несколько медальонов. Выручка была солидная. Делибей попросил официанта из чайной, что находилась рядом с его магазином, принести ему чай. Усевшись поудобнее, он из маленького турецкого стакана стал попивать чай. Через несколько минут в магазин вернулся один из немецких туристов, сделавший у Делибея покупки.
— Эфенди [2], медальон не закрывается, — сказал немец по-турецки, возвращая покупку Делибею.
— Я заменю вам его, уважаемый гость.
— Вы сперва проверьте его, может быть, дефект устраним, — заметил немец.
При этом турист намекнул Делибею, что надо открыть медальон.
Всего ожидал Делибей от иностранца, но только не этого. Внутри медальона была записка. «Податель сей записки, — говорилось в ней, — является моим близким другом, удовлетворите его просьбу. Хараев».
— Я к вашим услугам, уважаемый гость.
— Эфенди Делибей, выручка у вас сегодня получилась неплохая. Поэтому, если мы закроем ваш магазин на некоторое время, особого ущерба вам не будет, — уверенно произнес немец.
— В чем выражается просьба моего друга и обязательно ли для ее выполнения нам нужно уединиться? — спросил ошеломленный Делибей.
— Об этом потом. Прежде чем войти к вам, я ушел от наблюдения турок. Ваш магазин — самое удобное место для нашей беседы.
Петцет — сотрудник абвера, прибывший в Турцию в числе немецких туристов, — стал рассказывать Делибею о цели своего визита.
— Хараев по указанию руководителей третьего рейха избран председателем эмигрантской организации «Кавказ». Я прибыл, чтобы совместно с вами создать в Турции филиал этой организации. Главная задача организации, — сказал немец, — это борьба против Советского Союза...
— Давно мечтал об этом, — заметил Делибей, довольный тем, что с ним лично беседует офицер абвера.
— Мечтать мало, дорогой Делибей, нужно действовать.
— Что я должен сделать практически, уважаемый Петцет?
— Прежде всего подобрать вместе с моим другом Насуром надежных людей из числа проживающих в Турции кавказцев и поручить им сбор сведений о советских республиках на Кавказе, особенно о военных силах. Надо также распространить среди эмигрантов мнение о том, что они здесь временные жители и что их ждет родина, которую необходимо освободить от большевиков.
* * *
Канарис был доволен результатом поездки Петцета в Турцию. По возвращении своего сотрудника он немедленно попросил аудиенцию у фюрера.
— Вильгельм, отпустите Хараеву через «Фертрауэнштелле» необходимую сумму марок и предложите, чтобы его организация издавала журнал. «Кавказ» — оригинальное, я бы сказал, символическое название.
