этого, то для чего тогда стоял под тем деревом? — указал Глеб рукой в сторону, где ждал свою жертву предполагаемый убийца. — Не мог же он там целыми днями торчать под дождем, ожидая, придет Савин или не придет?
— Да, ты прав. Я как-то об этом не подумал, — согласился Астафьев.
Они снова закрыли тайник и присыпали его листвой, стараясь сделать это место таким же, каким они его и обнаружили.
— Зачем нам опять скрывать это место, если, как ты говоришь, убийца все равно к нему не вернется? — искренне не понимал Астафьев, когда Шубин объяснил ему, как следует замаскировать тайник.
— Сам не вернется, но может попросить сходить сюда своего помощника. Не обязательно кого-то, кто знает о нем все, а так, как бы между прочим. Скажет, например, сходи и посмотри под тем деревом, нет ли там грибов. Тот скажет: нет никаких грибов, а только земля там вся перерыта. Так сразу и понятно станет, что к чему. И самому смотреть не надо. Сейчас, после таких-то дождей, и бойцы и местные наверняка пойдут собирать грибы.
— А мы почему не собираем? — вдруг спросил Астафьев, осматриваясь. — Вон их сколько, грибов-то, повылазило. Режь не хочу. Жареху бы сварганили.
— Я, если честно, не очень в грибах понимаю, — сознался Глеб. — Наберу еще каких-нибудь поганок…
— Эх, нет у нас с собой никакого даже захудалого ведра, — с досадой произнес Ренат. — А то бы я враз целое ведро нарезал. Грибок к грибку, никаких поганок!
— Не ведра, а времени у нас на грибы нет, — усмехнулся Шубин. — А коль нет времени, то для чего и ведро? Давай-ка мы с тобой попытаемся узнать, откуда наш убийца пришел и куда потом свой путь держал, а грибы никуда не убегут. Вернемся в город и по дороге к Першину зайдем домой. Отправим Юдитку за грибами. Она местная. Все тропки тут должна знать. Наберет небось.
Снова вернулись к дереву, возле которого предположительно стоял убийца, и теперь вдвоем стали изучать путь, по которому тот пришел на место, где он прятался, ожидая Савина.
— Стоял он не очень долго, — заметил Глеб и прошелся, не останавливаясь, возле дерева взад-вперед. — Не дольше получаса, я думаю. Если бы дольше стоял, то переминался бы с ноги на ногу, и это было бы заметно по размерам утоптанного пятачка. Значит, так… А пришел он вон с той стороны, — Шубин прошел шагов двести и остановился, указывая рукой вперед, затем неожиданно застыл, вглядываясь куда-то в даль между деревьев.
— Глеб, ты чего? — Астафьев, который отправился было в указанную Шубиным сторону, видя, что тот не двигается, тоже остановился и посмотрел на него с недоумением.
— В той стороне был секрет, — вдруг взволнованно заговорил Глеб. — Точно. Вспомни, мы ведь как раз в том месте и входили в лесок с поля, когда вчера… нет, уже позавчера вечером уходили на задание. Точно? Или мне кажется?
Астафьев тоже стал вглядываться туда, куда указывал Шубин, и, немного пройдя вперед, уверенно подтвердил:
— Точно. Теперь и я вспомнил. Вон, между теми деревьями просвет, и чуть дальше — уже поле. А между ними, когда мы мимо проходили, было небольшое деревце повалено. На нем этот парень, боец из не помню каких частей, сидел и дремал. Ты его тогда отчитал еще за то, что спит на посту.
— Он был из роты технического обеспечения. Фамилия… Проклов, кажется, — нахмурился Шубин, вспоминая минувший инцидент.
— Слушай, Глеб. Так что же это получается? — взволнованно заговорил Астафьев. — Получается, что мы с тобой и с ребятами тем вечером проходили не так и далеко от места убийства.
— И не только от места, но и были совсем рядом по времени, когда случилось убийство, — хмуро заметил Шубин. — Савин был убит между половиной восьмого и девятью часами вечера — это мы знаем точно. Мы вошли в лесок, и я отчитывал сонного охранника примерно в половине девятого вечера. Ну, может, чуть позже. А ведь там был еще и второй охранник…
Шубин с Астафьевым переглянулись.
— Мать его за ногу! — в сердцах выругался Ренат. — Неужели эти олухи проспали, когда мимо них проходил убийца Савина? Или он все-таки не мимо них проходил?
— Давай посмотрим, — начал оглядывать лесок вокруг себя Шубин. Но сколько они ни искали, так и не смогли определить, с какой стороны пришел убийца к месту, на котором они сейчас стояли.
— С неба он, что ли, спустился? — с досадой проговорил Астафьев. — Не может же быть такого, чтобы след был виден и вел в определенном направлении, а потом раз — и обрывался.
— Ну почему же не может? — ответил Глеб. — Очень даже может. Если специально обученный человек не хочет, чтобы кто-то узнал о его присутствии, он вполне сможет так запутать или спрятать следы, что даже самым опытным следопытам разобраться будет сложно.
— Получается, что где-то в нашей бригаде прячется не просто вражина, а высокого класса лазутчик и шпион, — подвел итог Астафьев. — Так, что ли? И как нам его искать? По каким таким приметам?
— Попробуем зайти с другой стороны, — подумав, ответил Глеб. — То есть со стороны Савина. Будем искать, с кем он имел связь. А пока давай-ка пройдем вперед и посмотрим, могли ли стоявшие на посту бойцы видеть со своего места проходящего именно в этом направлении человека.
Но едва они сделали несколько шагов вперед, как Глеб снова остановился.
— Погоди, — поднял он руку и прислушался. Постояв, он пошел дальше. — Показалось, наверное, — ответил он на вопросительный взгляд Астафьева.
Подошли к месту, где накануне видели стоявших на посту бойцов. Оглядевшись, Астафьев спросил Шубина:
— Не помнишь, с какой стороны к нам вышел второй охранник, который отлучался по нужде?
— Вон из тех кустов, — указал Глеб в сторону, противоположную той, из которой они только что сами пришли. — Хм, интересно, и как далеко он уходил от поста? Тут кусты на каждом шагу, а он вышел так быстро и с таким шумом… А вдруг оказалось бы, что мы — переодетые диверсанты? Надо бы проверить, правду ли он говорил, что по нужде ему приспичило.
Глеб углубился в кустарник, и некоторое время его не было видно. Потом вернулся и сказал:
— Вроде бы как не соврал.
— Совсем эти оболтусы из роты техобеспечения расслабились, — покачал головой Астафьев. — За такую охрану наших позиций таких, как этот Проклов и… Кстати, а как фамилия второго?
Шубин нахмурился, вспоминая.
— Не то Петров, не то Иванов. А может, Ивановский или Петровский… Вылетело из головы. Помню только, что простая фамилия, но какая именно?
