нет доказательств.
— Но если он не знал, что имеет дело с внедренным к нам вражеским разведчиком, то почему тогда его убили? — прищурил глаза Першин.
Глеб немного помолчал, раздумывая, а потом ответил:
— Савин, имея дело с неким человеком, знал его только как спекулянта. То есть сначала как спекулянта. Но потом вдруг узнал, что тот шпион, и…
— И — что? — сердито прервал его Першин. — Почему Савин сразу не пошел и не сдал его, раз он такой правильный и храбрый?
— Наверное, не успел, — вздохнул Шубин. — Или не был уверен до конца, боялся ошибиться и навредить невинному человеку. Тут всякое можно подумать…
— А может, он просто хотел шантажировать его и выбить с него побольше денег, — усмехнулся Першин. — Черт! — выругался он. — Какая разница теперь, по большому счету, чем руководствовался Савин, когда шел на встречу с врагом нашей Родины! В любом случае нам теперь надо искать эту сволочь по всей бригаде. Но — как? Не опрашивать же мне всех, с кем Савин имел знакомства?
— Зачем же всех? Надо искать того, с кем у Прохора были деловые, так сказать, отношения, и проверять в первую очередь их, — предложил Шубин. — Вполне возможно, что убил его кто-то из местных и мы зря грешим на кого-то из бригады.
— Что ты конкретно предлагаешь?
— Надо походить по местному рынку и поспрашивать спекулянтов, перекупщиков и прочих торговцев… Авось кто-нибудь что-нибудь и скажет…
— Ага. Придумал тоже, — не дал договорить Глебу Першин. — Так тебе эти спекулянты и перекупщики все и рассказали. Особенно те, кто и вправду на немцев работает. Ну, или работал, когда немцы были здесь. Мы, конечно же, стараемся в городе всяких подозрительных личностей проверять, но тут случай особый. Тут надо действовать аккуратно, чтобы никого не спугнуть.
— Надо бы… Но ваших сотрудников, товарищ майор, наверняка в городе всякая собака знает, — заметил Шубин.
— Знает. В том-то все и дело. Вот я и говорю: аккуратно с таким делом надо… — не стал возражать Першин.
— Так, может, кто-нибудь из моих ребят вам поможет? — спросил Глеб. — Сам я с Астафьевым на рынке уже показывался как интересующийся Савиным. Со мной, может, и не станут говорить, а вот, предположим, с кем-то, кто иногда у торговцев редкий товар покупает…
— Кто это у вас в разведке спекуляцией занимается? — подозрительно прищурился Першин.
— Почему же сразу спекуляцией? — обиделся Шубин. — Мы зарплату получаем, между прочим.
— Ладно, ладно, — махнул рукой майор. — Не лезь в бутылку. Кто там у тебя с местными связи имеет?
— Младший лейтенант Зубов, — сдерживая улыбку, ответил Глеб.
— А, Толик Зубов! Знаю такого. Хороший парень. Вот уж никогда бы на него не подумал… Впрочем, раз ты говоришь, что он не спекулирует, а на честно заработанные деньги что-то там, не буду даже спрашивать что именно, покупает, то так, значит, и есть.
— Но у меня проблема, — вздохнул Шубин и хитро посмотрел на майора. — Я отдал приказ своим людям, чтобы никто из тех, кто знает об убийстве Савина, языком понапрасну не трепал. Чтобы никому ничего об этом не рассказывали. Приказ касается и меня самого.
— Так ведь ты — командир и сам можешь решать, кому говорить, а кому запрещать говорить, — усмехнулся Першин.
— Если я сам нарушу свой же приказ, то как я могу требовать у своих подчиненных, чтобы они его не нарушали? — резонно заметил Шубин.
— Тоже правильно, — согласился майор. — Тогда завтра утром присылай Зубова ко мне. Я сам с ним поговорю. Дам нужные инструкции, так сказать. Пускай часов в восемь ко мне и придет.
— А нам с Астафьевым что делать? — спросил Глеб.
— Пока ничего. У меня и без вас есть сыщики. Как-нибудь своими силами обойдемся. Если бы нас в городе, как ты выразился, каждая собака не знала, то и Зубова я не стал бы привлекать, — ответил Першин.
— Так вас и в нашей танковой бригаде все знают. Как и капитана Розанова, кстати, — ответил Шубин.
— Ну, тут такое дело… — Першин развел руками. — Знать-то знают и хотят или нет, а отвечать на вопросы придется. Вот и прикинь, кому они будут охотнее отвечать — Розанову или мне?
— Кто-то, может, и вам, потому как вас, товарищ майор, больше уважают, — улыбнулся Глеб. — А кто-то, например, если это будет тот самый пособник гитлеровцев, он, я думаю, будет очень даже охотно отвечать Розанову. Чтобы, значит, отвести от себя подозрение. Капитан тоже не дурак, я думаю. Он с моей подачи точно решит за ниточку, которую я ему в руки дал, потянуть.
— Ты сказал ему о том, что Савин промышлял спекуляцией?
— Нет, не говорил, — покачал головой Глеб. — Но раз у Розанова не получился фокус приписать убийство Прохора младшему лейтенанту Тиуну, он обязательно начнет копать в другом направлении, и коль так, то вскоре выйдет на версию об убийстве из мести. Или — из жадности. Тут уж как посмотреть… Розанов не так прост, как кажется. Вспомните, как он старался убедить и меня и вас, что Савина убили проходившие мимо диверсанты. Он просто хочет, чтобы ему не мешали делать карьеру. По крайней мере, так я думаю.
Першин задумчиво покивал и согласился:
— Наверное, ты прав. Что ж. Тогда сделаем так. Ты утром присылаешь ко мне Зубова, а сам…
— Сам бы я хотел завтра с утра вернуться на то место, где обнаружил следы пребывания предполагаемого убийцы, — быстро добавил Глеб. — Мы вдвоем с Астафьевым еще раз внимательней осмотрим то место, и если будет такая возможность, то определим точнее, с какой стороны убийца пришел и в какую сторону ушел уже после того, как задушил Прохора.
— Вот и хорошо, — хлопнул в ладоши, словно ставя точку в их разговоре, Першин. — Так и поступим. А пока — иди, отсыпайся. А я письмо допишу и тоже на боковую. Утро вечера — оно всегда мудренее…
Когда Шубин вернулся, Ренат Астафьев и Юдита с бабушкой уже спали. Зубов сидел один за столом и был мрачнее тучи.
— А ты что же не спишь? — поинтересовался Глеб шепотом.
— Выспался уже, — хмуро ответил Зубов. — Поговорить хотел, — добавил он и вздохнул.
Глеб сел напротив него и потянулся за куском хлеба, что лежал в миске, накрытой чистым полотенцем. Есть ему не хотелось, но, чтобы показать другу, что он спокойно отнесся к его предложению, он сказал:
— Чаю бы выпить.
— А чего-нибудь покрепче не хочешь? — предложил Зубов и посмотрел на Шубина исподлобья. — Там еще осталось по глотку.
— Давай, — неожиданно для младшего лейтенанта согласился Глеб. — Но только по глотку и сразу спать.
