а они про партию. Мужики туда же, а никто работать не хочет. Пьют, как собаки. Пьют и воруют, чтобы пить. Достроились: ни строителей, ни стройки и спросить не с кого. А безответственность? Она, как страшный червь, изнутри государство изничтожает. Безответственность и враньё. Врём всё время. Себе и людям. А как иначе. Визжать хочется. Выбора нет. Понимаю, что не то говорю, а надо. Надеюсь и вы, Андрей Юрьевич, член нашей партии «Единая Россия»?
– Конечно, – ответил Андрюша и показал точно такое же удостоверение члена партии.
Антон заулыбался, приосанился и очень довольный встал из-за стола.
– Вот и ладненько, вдвоём мы народ вмиг обломаем.
– Что за собрание?
– Отстал ты в районе, Андрей Юрьевич. Дано указание по всей области провести собрание партии для поддержки на выборах в президенты страны Медведева Дмитрия Анатольевича.
– А-а, – устало ответил Андрюша. – Это многое меняет. Сделаем.
– Тут помощи особой не надо. У нас ведь всё равно я один голосую. Нам проформу соблюсти надо. И всё. Отчитаемся и бумаги с тобой отошлём. Будешь живым свидетелем. А за голосование пусть не беспокоятся. Я уже который раз сам голосую. Народ пьяный и старый. Молодёжи нет. Из горластых одна Майорша осталась. Народ голосовать не ходит. Ждём Майоршу. У нас по её активности сверяются выборы. Как проголосует она за свою КПРФ, так мы берём список избирателей и я расписываюсь за остальных. Сверху цифры есть. В калькуляторе батарейку заменил. Процент подсчитал, бюллетень для голосования отметил, в урну кинул и – привет горячий! Отдыхай. Зойка с отчётом в район, а я стакан хлопну – и спать. В селе осталось сто одиннадцать избирателей. Сам понимаешь.
– А сколько домов?
– Да как тебе сказать, Андрюша… По документам двести шестнадцать домовладений. А по факту…хорошо, если сотню наберём. Понимаешь…Держусь за своё место. Зарплату платят, положение какое-никакое в обществе занимаешь, в район вызывают, езжу, общаюсь. По цифрам наш поселковый совет надо бы закрывать. Только что толку-то? Ликвидируют мою ставку – пропадёт Полуполёвка. Вот и подаём в район данные, что число домовладений у нас увеличивается, глава администрации нужен.
Дома стоят. Заборы кривые, покосившиеся, а где-то их и вовсе нет – народ растащил. Хорошо хоть не горят домишки. Спалить бесхозные дома – чего проще. Соседнюю Полёвку сожгли вполовину. Там ещё детишки есть и школа. Вот они, сволочи, и принялись дом за домом поджигать. Ночью залезут, дома-то заколочены, так их и жгут, негодяи. А у нас тихо. Или взрослые, или старые, а какие и есть молодые, типа Зойки, так они с одной стороны девки, а с другой – разумные. С ними легко. Простые они. Собирай-с я. Для начала надо участкового найти. Пьёт, собака, целую неделю. Проедем по самогонщикам, может, спит где. Он нам нужен. Майорша достала с террористами, всё врагов народа ищет, никак крови не напилась при Сталине, а потом на собрании обеспечить порядок надо.
– Неужели она в НКВД служила?
– Да, чёрт её, Майоршу, знает, где она тусовалась. Такая зараза. Перестройка случилась, так она кричала, что в НКВД при лошадях состояла, а как вернулись старые времена, говорит, сама лично расстреляла десять человек. Может, и расстреляла. Кто её знает. Документов нет. Желания разоблачать нет. Хорошо хоть реабилитировали невинных, опубликовали, а чтобы обвинить тех, кто расстреливал, пытал да насиловал, на то духу власти не хватило. Пришлось бы тогда треть страны объявить преступниками. А кому это надо? Молчание в нашем случае золото. Народ примирился. Одни боятся вякать – вдруг разоблачат, что сдавали и расстреливали, другие молчат – помнят, что бывает за разговоры. Так и живём. Наверное, пока не вымрет поколения два или три, ничего путного в нашей стране не построить. Хоть кричи, хоть молчи. Всё. Точка невозврата пройдена. Впереди только разруха. Пойдём. Время.
Дождь не прекращался всю ночь и всё утро, но к обеду обессилел и стих. Шофёр Коля был в отличном расположении духа. Антон заправил его машину бензином по самое горлышко и дал ему ещё две канистры. Что может быть прекраснее для настоящего шофёра, чем полный под завязку бензиновый бак и запас топлива. Андрюша уступил место возле шофёра Антону. Сам же залез на заднее сиденье и вытащил блокнот. Пришла пора работать. Мысли бурлили в голове, и их необходимо было привести в порядок. Майорша оказалась не такой простой старухой-аферисткой. Её наглость и напор испугали Андрюшу.
«Поставить бы её сразу на место, намекнуть, что я знаю про её фокусы. Но нет, не решился. Опыта не хватило».
В первый раз в жизни он оказался лицом к лицу с человеком, который не силой, не деньгами, не властью, а наглостью и цинизмом заставил его отступить, испугаться. Нет, какова старуха, а? Опыта не хватило!
Чем больше он окунался в деревенскую беспросветную жизнь, тем больше ему хотелось повышения по службе, денег и приличной квартиры и собственного шофёра. Чем больше первобытные условия жизни давили на Андрюшу, тем больше он хотел роскоши и комфорта, но для этого надо набраться смелости и разобраться с Майоршей, вместе с председателем поселковой администрации выступить на собрании «Единой России», чем чёрт не шутит, может пригодиться. Народ в стране считает «Единую Россию» партией чиновников и карьеристов. Ну, и пусть себе считает. Ничего зазорного в этом нет. Андрюша тоже так считает и он хочет сделать карьеру и перейти на чиновничий пост. Что плохого? Открыто и честно. Партия власти. На Западе точно так же. Партия управляет государством. Он член партии. Он тоже должен управлять государством. Убожество села Полуполёвка настолько поразило его молодую душу, что, глядя на весь этот бардак, ему ещё сильнее захотелось стать человеком, причастным к правящей партии. Андрюша воочию, не на словах, не по газетам, а сам лично убедился, сколь велика пропасть, в которую упала страна. Закончился Светлый путь, уступая место Последнему приюту. Наконец-то Андрюша смог оценить прекраснейшее своё состояние, прекрасную свою жизнь. Здесь, на грязных дорогах, среди разбитых домов и растащенной школы, он был как космонавт с другой планеты. Он понял, что, только встав в дружный ряд таких же субъектов, как он, можно будет осуществить свою давнюю мечту. Получая всё – не делать ничего! Он должен сменить походку, тембр голоса, манеры и повадки, стать таким же, как богачи-чиновники различных мастей. Быть жестоким к окружающим и внимательным к себе, на людях быть преданным начальству, готовить и осуществлять интриги, которые будут с каждой новой волной поднимать его на верх. А ступень, первая ступень находилась у
